Ритуал

— Куда мы едем?

Блейк поворачивает голову и видит, что я только что проехал мимо нашего выезда.

— Мне нужно кое с кем встретиться, прежде чем мы поедем домой, — туманно отвечаю я.

Зная, что она собирается со мной спорить, я беру с колен свой мобильный и включаю приложение.

— Раят! — спустя секунду визжит Блейк, поскольку внутри ее киски включается вибратор.

— Нам ехать еще тридцать минут, Блейк, — сообщаю ей я, ухмыляясь ее смущению. — Сколько раз за это время ты сможешь кончить?

— Ты сейчас не серьезно, — хнычет она, откидывая голову на подголовник, пока я мчусь по шоссе.

— Конечно, серьезно. Я опускаю телефон на колени, оставив его включенным.

— Черт, — скулит она, сжимая руками подол своего красивого платья.

Я сорву его с нее и сожгу, как только привезу жену домой. Блейк права. Оно слишком откровенное, но со своей целью справляется.

Не в силах удержаться, я снова тянусь к ней, просовываю руку в верхнюю часть ее платья и сжимаю ее груди.

— Раят, пожалуйста. Я не могу…

— Можешь и будешь, — говорю я и, ущипнув ее твердый сосок, убираю руку. — Я хочу, чтобы твое белье было пропитано моей спермой и твоей влагой. Насквозь пропитано, Блейк.

Впившись пальцами в кожу, она качает бедрами вперед-назад. Я не дал ей кончить, когда трахал ее в своей больничной палате. Я специально заставил ее ждать, зная, что она умирает от желания.

Блейк откидывает голову, выгибая спину, и машину заполняет звук чистой пытки и облегчения, а затем она опускается на сиденье.

— Это первый, — я считаю, и Блейк тут же начинает приспосабливаться снова.

img_1.jpg

Я въезжаю на заднюю парковку «Блэкаута» и глушу машину. Я выключаю приложение, и Блейк опускается на сиденье совершенно обессиленная.

Наклонившись, я просовываю руку ей между ног.

— Идеально, — хвалю ее я, пробегаю пальцами вверх и вниз по ее стрингам.

Они намокли, как я и хотел. Шлепнув ее по бедру, я приказываю:

— Раздвинь ноги. Широко.

Блейк закрывает глаза, сглатывая, и делает то, что я велел. Я оттягиваю ее трусы в сторону и медленно вытаскиваю вибратор. Она хнычет от пустоты.

Не в силах остановиться, я подношу его ко рту и облизываю, пробуя сладкий мед, который так люблю. Затем бросаю его и выхожу. Подойдя к ее двери, я открываю ее и вытаскиваю Блейк.

Затем перекидываю ее через плечо, и она визжит. Я шлепаю по обнаженной заднице Блейк и несу ее через парковку, чтобы она не намочила туфли. Земля покрыта снегом и лужами воды.

Войдя в боковую дверь, я ставлю Блейк на ноги и прижимаюсь к ней всем телом у выкрашенной в черный цвет стены.

— Кто ты? — требую я, блуждая глазами по ее красивому лицу. Она все еще пытается перевести дыхание.

— Твоя хорошая девочка, — тихо отвечает Блейк.

— Ты чертовски прав.

Я хватаю ее за лицо и целую, давая ей попробовать то, что только что сделал в машине. Блейк открывается мне, и я углубляю поцелуй, а затем быстро отстраняюсь. Затем тяну ее вниз по лестнице, в подвал.

В центре комнаты, широко расставив ноги, стоит Тайсон и поливает водяным шлангом прикованного Мэтта.

— Для такой компании ты должен выглядеть наилучшим образом, — говорит ему Тай.

— Пошел ты! — кричит Мэтт, выплевывая воду.

Он привязан к стулу в центре комнаты. Именно по этим причинам по всему бетонному полу тут установлены дренажные системы.

— Вижу, ничего не изменилось, — произношу я. — Мне захотелось зайти и посмотреть, как у тебя дела. Знаешь, прежде чем я тебя выпотрошу.

Мэтт ерзает на стуле.

Сегодня утром я разговаривал с Тайсоном, еще до того, как Блейк проснулась. Я хотел зайти и сделать Мэтту небольшой подарок, прежде чем его убить.

— Но сначала… решил зайти, и кое-что тебе подарить.

Мы с Тайсоном оба поворачиваемся, чтобы посмотреть на мою жену, которая прислонилась к дальней стене, скрестив руки на груди и немного не понимая, зачем мы здесь.

— Сними нижнее белье, — приказываю я.

Ее распахнутые глаза встречаются с моими, и Блейк сглатывает. Но колеблется лишь секунду, затем опирается на стену и спускает стринги по своим все еще дрожащим ногам. Я подхожу к ней, и она, покраснев, отдает их.

Я снова поворачиваюсь к Мэтту.

— Ты хотел попробовать.

Это заняло некоторое время, но его у нас с Блейкли в больничной палате было предостаточно. Я заставил ее рассказать мне все до мельчайших подробностей, что произошло, пока она была у Мэтта.

— Я подумал, что должен сделать одолжение. Считай, что это твоя последняя трапеза.

Я запихиваю ее покрытые влагой трусы ему в рот. А затем шлепаю по нему рукой, а Тайсон отрывает от рулона клейкую ленту и приклеивает несколько кусков ему на лицо.

Тело Мэтта начинает сотрясаться в конвульсиях, как будто он из последних сил старается, чтобы его не вырвало, и он не захлебнулся собственной рвотой.

Я хватаю его за лицо и заставляю посмотреть на меня.

— Тридцать минут назад я трахал эту сладкую пизду и кончил в нее, — я одариваю его ледяной улыбкой, видя в его широко раскрытых глазах ужас. — На случай, если тебе интересно, почему они такие мокрые.

Мэтт смотрит на меня и его лицо краснеет от ярости.

Я сказал своей жене, что никто никогда не услышит и не увидит, как я ее трахаю, и я не врал. Но я никогда не обещал, что другой мужчина не почувствует вкус моей вытекшей из ее пизды спермы и размазанной по ее нижнему белью. Вот почему я кусал ее за шею и шлепал по внутренней стороне бедра в машине. Я хотел показать ее ему. Показать, что у меня есть то, что он никогда не получит. Что бы он ни делал. Мне нужно было напомнить ему, что я, блядь, владею им так же сильно, как он хотел бы владеть ею. Я мог бы кончить в чашку и заставить его все проглотить, но это было слаще. Думал, что он получит ее, но не без меня — мы с женой одна команда. Лорд и Леди.

Я шлепаю его по лицу, заставляя вздрогнуть.

— Скоро увидимся.

С этим я поворачиваюсь, беру Блейк за руку и выхожу из комнаты, за нами следует Тайсон.

— Когда его доставить? — спрашивает он, закрыв дверь.

Я смотрю на свою жену и вижу, что ее щеки раскраснелись, а глаза опущены в пол, и понимаю, что у меня есть немного времени, чтобы с ней помириться.

— Я сделаю это в воскресенье вечером.

Сегодня четверг, так что у меня есть остаток недели и все выходные, чтобы провести их дома наедине с женой, напоминая ей, что она принадлежит мне. Пока смерть не разлучит нас.