Ритуал

— Она бы сделала это, когда выходила замуж за Мэтта, — пожимаю плечами я, не видя проблемы. Или разницы в этом вопросе. Кроме того, что ее фамилия будет Арчер.

— У Мэтта не будет титула, которым ты будешь награжден, Раят, — рычит он.

Жена Лорда — это совсем другое, чем избранная. Как моя жена, она будет неприкасаемой. Непобедимой. Потому что я дам ей столько власти, сколько она, блядь, захочет. Мэтт собирался сделать ее своей шлюхой. Возможно, он позволит любому, кто захочет попробовать кусок, получить его. Он планировал использовать ее, чтобы получить то, чего не давал ему его титул. Ни один человек, блядь, не прикоснется к ней, кроме меня.

— Она справится, — говорю ему я.

— Мы оба знаем, что если Мэтт не женится на Блейкли, то у него ничего не получится. Его отцу нужна фамилия Андерсон, чтобы остаться в живых.

— К чему ты клонишь? — раздражаясь, огрызаюсь я.

Он говорит так, будто я еще не спросил ее отца и не получил его разрешения. Как будто собираюсь просто проснуться и отбросить ее в сторону. Таков был первоначальный план, но не сейчас. Не после того, что Мэтт сделал со мной, когда мы были в тюрьме, работая на Грегори.

— Я хочу сказать, что дать ей свою фамилию — это не то же самое, что взять фамилию Мэтта.

— Ты позвонил по какой-то другой причине или просто чтобы позлить меня? — рычу я.

Он фыркает.

— Я просто… Я просто хочу убедиться, что ты знаешь, что делаешь. Женитьба Лорда — это не то же самое, что выбрать избранную. Ты не сможешь отбросить Блейкли в сторону, когда закончишь с ней играть.

— Ты не возражал, когда в Нью-Йорке я предлагал за нее деньги, — напомнил ему я. Пока он там был, дважды спрашивал меня, сколько бы я за нее заплатил.

— Это было связано с Мэттом. Не с тобой, — возражает он.

Я наклоняюсь, поднимаю свою толстовку и, подойдя к дверному проему, прислоняюсь к нему. Мой взгляд падает на спящую в кровати Блейкли. Чувство всепоглощающей ревности охватывает меня при мысли о том, что чьи-то губы поцелуют ее тело. Чьи-то руки пробегут по ее нежной коже и влажной киске. Трахнут ее, как это делал я. Она будет стонать чье-то имя. Или умолять о члене.

Она моя! Это так просто.

Я зависим от ее улыбки, от прикосновений. От звука ее голоса. От того, как она произносит мое имя. Как ее запах остается на моей одежде, когда я не с ней. Все в ней питает голод, который невозможно утолить. Я это знаю, и она тоже. Вопрос не в том, люблю ли я ее. Вопрос в том, смогу ли я отдать ее Мэтту после выпуска? Нет, блядь! Считайте меня эгоистом, но я никому ее не отдам.

— Я понимаю разницу, отец. Спасибо за заботу, но Блейкли Андерсон будет моей женой. — Я вешаю трубку, прежде чем он успевает сказать что-нибудь еще о моем решении на ней жениться.

Вернувшись к кровати, я провожу костяшками пальцев по ее щеке.

— Раят? — шепчет она, переворачиваясь на спину.

— Да, малышка? — спрашиваю я, скользя пальцами по ее шее и, остановившись, чувствую сильный ритм ее пульса.

На кратчайший миг ее тяжелые ресницы поднимаются, мягкий взгляд голубых глаз встречается с моим, а затем веки снова закрываются.

— Поспи со мной.

— Все, что захочет моя девочка, — говорю я и, сняв одежду, забираюсь в постель рядом с ней. Она перекатывается, подставляя мне спину, и я прижимаюсь к ее теплому телу, притянув Блейк к себе. Через несколько секунд она снова засыпает.

БЛЕЙКЛИ

Я ожидала, что, выйдя замуж, буду чувствовать себя по-другому. У меня над головой всегда висело темное облако, и я думала, что, когда стану женой Мэтта, оно разверзнется и утопит меня. Это даже близко не похоже на то, каково это — быть замужем за Раятом.

Это чувство освобождения, которое я даже не могу объяснить. Единственное, с чем могу это сравнить, — это когда ты плаваешь и выныриваешь на поверхность. Это чувство жжения в легких, стеснения в груди. Когда ты отрываешься от поверхности, делаешь первый вдох и чувствуешь на своем лице солнце. Вот что такое для меня Раят.

Мое солнце. Мой воздух.

Мы провели два дня вместе, занимаясь только сексом, играя в кошки-мышки. Мы могли бы буквально делать это в моей квартире или в его домике в лесу. Вместо этого он попросил пилота моего отца отвезти нас в один из домов отдыха его родителей в глуши. Было холодно, сыро и пошел снег. Мы проводили каждую секунду в помещении, трахаясь по всему дому. На обратном пути даже вступили в клуб «Высокой Мили». Это был самый лучший отпуск в моей жизни. И ни одной линии загара. Все эти годы я проводила его впустую, сидя на пляжах с Сарой.

Приземлившись в Пенсильвании, мы пошли и подали заявление на получение разрешения на брак. Через три дня мы уже были в мэрии на церемонии бракосочетания.

Я смотрю на кольцо у себя на руке и провожу по нему большим пальцем. Это все еще трудно осознать. Это похоже на сон. То, что я никогда не могла себе представить. Наверное, те выходные, которые мы провели вдали от дома, можно назвать медовым месяцем, потому что у нас не было времени выбраться из города после того, как мы сказали «да».

Я стою в ванной комнате Раята в доме Лордов и смотрю на себя в зеркало. Мои волосы уложены во французский твист, у меня красные матовые губы, на глазах серебристые и черные тени для век, толстая черная подводка сверху и снизу, очень густая тушь для ресниц.

Проводя руками по белому атласному платью, я делаю глубокий вдох. Сегодня вечером церемония. Сказать, что я нервничаю, значит преуменьшить. Я не знаю, чего ожидать. Но одно я знаю точно: я больше не Блейкли Андерсон. Теперь я Блейкли Арчер — жена Раята.

Это не трудно сказать или понять. Я понимаю, что мы сделали. Я также понимаю, что никогда не оставлю его. Я обязана Раяту. Своей преданностью. Своим телом. Своим сердцем? Должна ли я его любить? Или достаточно всего остального?

Того факта, что он даже был готов спасти меня от Мэтта, вполне достаточно.

— Блейк, ты готова? — слышу я голос входящего в комнату Раята.

— Да, — отвечаю я и, повернувшись, встаю в дверях ванной, как раз, когда он входит.

Раят останавливается; его изумрудный взгляд опускается на шлейф моего платья и медленно поднимается вверх по облегающему материалу, который обтягивает меня, как перчатка. По правой ноге идет разрез, такой высокий, что я даже не смогла надеть нижнее белье, потому что он поднимается выше бедра. Атласный материал покрывает мою грудь, поднимаясь, до места, где он обхватывает мою шею, две шелковые части завязываются сзади в большой бант, оставляя остатки атласа спадать на открытую спину. Каждый раз, когда я двигаюсь, чувствую, как мягкий и прохладный материал скользит по моей коже, заставляя меня дрожать. Вырез на спине опускается до самой задницы.

Я не надела платье в мэрию. Туда я пошла в белом костюме. Но сегодня мне хотелось для него нарядиться. Однажды Раят сказал мне, что гордится тем, что называет меня своей избранной после того, как мы произнесли церемонию клятвы. Я хотела, чтобы он чувствовал это и сегодня, зная, что я теперь его жена.

Мое сердце начинает бешено биться, дыхание становится учащенным от того, как Раят смотрит на меня. Его изумрудные глаза несколько раз медленно пробегают вверх-вниз.

Протянув руку, он поправляет галстук-бабочку и прочищает горло. Он делает шаг ко мне, я делаю шаг назад, и он останавливается.