Ритуал

Воя от терзавшей его боли, демон рванулся к тому, кого считал виновником всех случившихся с ним неприятностей. Боль удесятерила силы. Стена, преграждавшая демону путь, выгнулась вперед, а затем обрушилась целым водопадом острых осколков. Впрочем, Гарвель этого не заметил. Он вообще с самого начала ритуала не видел и не слышал ничего, полностью сосредоточившись на стоящей перед ним задаче. Сейчас больше всего он напоминал искусную статую. Сходство было бы полным, если бы ворвавшийся сквозь пролом в стене ветер не трепал полы его плаща. Впрочем, наблюдать за этой картиной было некому. А если бы кто и оказался здесь в этот момент, то его внимание было бы приковано вовсе не к застывшему в неподвижности демонологу, ак схватке бушующей неподалеку. Вырвавшийся на свободу демон принял привычную форму. И теперь напоминал огромных размеров красного паука, к которому какой-то шутник зачем-то прикрепил огромные парусообразные крылья. Размером это чудовище было с небольшой дом. Его утробный рев то и дело оглашал окрестности. На Изольду он не произвел ни малейшего впечатления, как и на Вальмонта, что напряженно наблюдал за схваткой, ожидая когда представиться шанс изменить исход боя. Особых иллюзий в своем могуществе инквизитор не питал и прекрасно представлял, что сделает с ним элементалистка, если заметит. Впрочем и страха он почти не испытывал, разве что легкий трепет от открывающейся картины. Изольда была красива той дикой взбалмошной красотой, что и притягивает, и отталкивает одновременно. Окруженная огненной сферой, брызжущей во все стороны искрами, она была похожа на богиню. Богиню войны и разрушений. Оторвав от элементалистки взгляд, инквизитор принялся пристально рассматривать призванную Гарвелем тварь. В том, что именно демонолог сделал это, Вальмонт не сомневался ни секунды. Тем временем, Изольда расправлялась с вьющимися вокруг нее тварями. Демона все это время она отгоняла толстыми, как ствол столетнего дуба, огненными копьями. Впрочем, особого вреда демону они не нанесли, однако демон стал гораздо осторожнее, несмотря на безумную ярость, он вовсе не стремился окончить свое существование горсткой пепла. Поэтому он сменил тактику: нарезая круги над сражающейся Изольдой, он внимательно изучал ее, выискивая бреши в обороне. Волшебница же, изредка огрызаясь ветвистыми молниями, методично уничтожала созданиядемонолога. И вот последняя тварь, больше всего напоминавшая огромную летучую мышь зачем то отрастившую себе две крабьи клешни, осыпалась на землю ледяными осколками. В тот же миг демон сложил крылья. Камнем рухнув на полуразрушенную крышу дома, он попытался схватить Изольду передними лапами, на концах которых мгновенно проросли длинные крючковатые когти. Однако в последний миг элементалистка буквально молнией выскользнула из его лап. Демон вновь огласил город жутким ревом боли и ярости. Его существенно тряхнуло разрядом, в который превратилась Изольда. В следующий миг сверху на демона обрушилась огромная глыба льда. Проломив острой гранью твердый панцирь твари, она пришпилила демона к крыше словно бабочку. Впрочем, ненадолго, буквально в следующий миг демон вытолкнул из себя изрядно уменьшившийся осколок льда. Жуткая рваная рана зарастала прямо на глазах. А демон, не обращая на увечье никакого внимания, вновь прыгнул на приземлившуюся на противоположную крышу элементалистку. Огромная туша с грохотом врезалась в крышу. Острые когтистые лапы проломили сложенную из каменных блоков крышу. Взмах передними лапами, и демонический вопль опять огласил окрестности. Изольда вновь выскочила, в самый последний момент оказавшись на соседней крыше. От болезненного удара молнии разум демона на миг поглотила безумная ярость. И он вновь кинулся в атаку. Раз за разом бросаясь на ускользающую волшебницу, демон ухитрился разрушить добрую половину домов. Впрочем, все добропорядочные жители давно уже покинули это место.

Наконец, ярость схлынула, и демон вновь поднялся в воздух, зорко наблюдая за замершей на крыше волшебницей. Схватка со стаей големов, похоже, измотала ее. И теперь она тянула время, спешно восстанавливая запасы энергии. Тем более, что половина домов после устроенного ею буйства стихий все еще полыхала. Стремительно втянув в себя энергию множества пожаров, Изольда вновь обратила внимание на демона. Впрочем, висящий в воздухе монстр, похоже, сделал выводы из предыдущей попытки. И стремительно начал уменьшаться, но формы своей он не изменил, по-прежнему напоминая огромного паука, вот только размером он теперь был чуть больше человека. Да и на брюшке пророс целый лес тонких длинных щупалец. На конце каждого из них красовался тонкий острый коготь. На кончике которого подозрительно блестела бесцветная жидкость. Крылья тоже никуда не делись, вот только теперь они больше напоминали стрекозиные. Похоже, демон решил взять скоростью. Едва трансформация завершилась, демон метнулся в атаку. Выглядело это впечатляюще: изрядно уменьшившееся тело демона буквально выстрелило себя в противника. Разделявшее их расстояние демон преодолел в одно мгновенье. Изольду спасло лишь то, что она ударила одновременно с демоном. Тугой, свитый из десятков молний жгут буквально смел демонасо смертоносной траектории. Тварь с грохотом врезалась в тот самый дом, где и была призвана. Стена, и без того пострадавшая, когда демон выбирался наружу, не выдержала такого издевательства и с грохотом обрушилась в внутрь. А вслед за ней и лишившийся защиты потолок. Впрочем, Гарвель от этого ни капли не пострадал. Но в этом была вовсе не его заслуга. Его спас Вальмонт, усилием воли отбросивший каменный блок, что грозил превратить демонолога в лепешку. Демон же, ничуть не обескураженный, вновь рванулся в сторону обидчицы. Изольда же вновь хлестнула плетью молний. Однако демон уже был готов к этому. Он попросту увернулся. И сделал это с такой скорость и изяществом, что Вальмонту стало понятно: в скорости демон вполне способен потягаться с молнией. Впрочем, и волшебница, похоже, ни в чем ему не уступала, треща разрядами, она перескакивала с места на место, уворачиваясьот жутких когтей чудовища. Однако вечно это продолжаться не могло. Демон явно был куда выносливее, порядком уставшей элементалистки. Наблюдавший за поединком Вальмонт с ужасом подумал, что было бы, не найми он демонолога. Силы Изольды за эти годы выросли на порядок. И справиться с ней у инквизиции не было шансов. Разве что согнать всех паладинов в одну точку. Но и тогда она с легкостью ускользнула бы от них. Либо, что более вероятно, продолжила бы бойню с безопасного для себя расстояния. Нынешняя Изольда уж точно не погибла бы под руинами собственного особняка. А порядком затянувшаяся схватка стремительно шла к развязке. Бесконечный танец молнии вокруг бешено вращающегося демона кончился внезапно. Демон перехватил элементалистку в полете. Кошмарные когти буквально перерубили лодыжку. Не проронив ни звука, Изольда рухнула на крышу. По инерции ее протащило к самому краю. Издав душераздирающий вопль, демон рванулся к своей жертве, падающей вниз. И когда один из когтей почти коснулся ее, прозвучал взрыв. В нем было все! И молния и огонь, и тугие водные струи и твердое каменное крошево. Все стихии перемешались в этом буйстве. Значительная часть дома просто перестала существовать. Демону же оборвало все лапы, а тело прошило насквозь множеством осколков. Однако он был жив. Хотя запасы его жизненной энергии почти истощились. Вальмонт же ругнулся сквозь зубы. Покалеченный демон с бессильной яростью смотрел на подскочившего к нему человека. Пища была так близка, и все же он не мог до нее дотянуться. Да и человек этот был холоден как лед. И вид растерзанного демона не вызывал в нем ничего даже брезгливости. Не обнаружив ни кусочка тела Изольды Вальмонт, развернулся к демону. Тот уже успел отрастить себе два щупальца. Однако они все еще были слишком коротки, и попросту не дотягивались до инквизитора. Впрочем, эту проблему демон решил довольно быстро. Щупальца немедленно слились в одно, мгновенье, и оно устремилось к закутанной в рясу фигуре инквизитора. Ноцели оно не достигло, отклоненное волей Вальмонта. Короткое усилие, и вырванное с корнем щупальце отлетело на несколько метров. А в следующий миг тварь полностью восстановилась. И, похоже, это стало неожиданностью даже для самого демона. Не говоря уж об инквизиторе. Хотя, демон сориентировался почти мгновенно.

— Зачем ты сделал этот человек? — Развернулся он к выпрыгнувшему из пролома в стене демонологу.

— У меня нет к тебе вражды тварь. — Пожал плечами Гарвель, безбоязненно подходя к жуткой морде жителя преисподней. Хотя он и восстановил тело демона, тот все еще был слишком измотан, и шансов устоять перед восстановившим силы демонологом у него не было. А аура странного человека не могла принадлежать ни кому другому.

— Нет вражды говоришь? — Прорычал демон, впрочем, благоразумно не делая попыток атаковать демонолога.

— Да. — Холодно ответил Гарвель. — По возвращении тебя ждет плата за оказанную услугу. — Равнодушно добавил он, теряя к демону всяческий интерес. Взмахнув рукой, Гарвель активировал последнюю часть сложного аркана, сплетенного в комнате мага-недоучки. И демона буквально всосало в открывшийся под ним портал.

— Почему ты просто не добил его? — Хмуро спросил Инквизитор.

— А кто-ж тогда будет со мной работать, если выяснится, что я обманываю своих работников? — Усмехнулся демонолог, пряча в сумку ритуальный кинжал, который все еще сжимал в руке.

— Чернокнижник. — С непонятной интонацией буркнул Вальмонт.

— Твой блестящий план провалился инквизитор. — Усмехнулся Гарвель, проигнорировав намек.

— Да. — Безразлично кивнул Вальмонт. А Гарвеля посетила неожиданная мысль, что Вальмонт попросту его использовал. А нелепый план, предложенный инквизитором в храме, был лишь ширмой, за которым прятался настоящий замысел. Мысль была интересной, хоть и противоречивой. Чтоб реализовать подобный план, нужны очень специфические способности.

— Впрочем. Неважно. Изольда мертва. — Проговорил Гарвель. Глаза демонолога с интересом осматривали превратившийся в руины квартал города. Раньше здесь жили в основном зажиточные горожане. Дома все как на подбор были сложены из камня и обладали изрядным запасом прочности. Однако яростной схватки они все-таки не пережили.

— Сомневаюсь. — Задумчиво пробормотал Вальмонт, вновь прокручивая перед глазами последние моменты схватки.

— Значит, вскоре мы ее встретим. — Хмыкнул Гарвель, отнюдь не обрадованный такой новостью. В следующий раз придется полагаться на слепую удачу, а этого демонолог не любил всей душой.

— Я думаю это случиться нескоро. — Задумчиво проговорил Инквизитор. — Демон отрубил ей ступню. — Пояснил он демонологу свой вывод.

— Не факт. — Покачал головой Гарвель. — Она одержима, причем кем-то из высших. А значит, такая травма надолго ее не задержит.

— Не может быть. — Недоверчиво пробормотал инквизитор. — Вселись в нее высший демон, она бы порвала призванную тобой тварь голыми руками без всякой магии.

— Вот тут и кроется странность. — Сказал демонолог, подбирая с земли оторванное инквизитором щупальце. Бережно свернув его острым шипом вовнутрь, демонолог аккуратно упрятал его в сумку. Как это у него получилось, для Вальмонта осталось загадкой. Впрочем, без магии здесь явно не обошлось. Дотошный разум инквизиторатакже моментально отметил, что раньше за сумкой демонолога таких странностей никто не замечал.

Глава 26

Торкус уверено двигался вперед. Вокруг него простирался вымерший город. Большинство жителей давно бежало из этих мест. Остальные либо пополнили армию одержимых, либо были убиты. Пару раз на него нападали небольшие группы одержимых. Однако нанести какого-либо вреда они не могли. Отряд инквизитора даже не давал им возможности приблизиться. Отвратительных тварей, которых лишь с большой натяжкой можно было назвать людьми, рвали на части молнии, разрезали на части тонкие лучи света такой интенсивности, что на них невозможно было смотреть. После такого тварь обычно распадалась на половинки. Иногда 'Божественный посланник' не рассчитывал силу, и вместе с монстром рушился какой либо дом, также располосованный смертоносным светом. Впрочем, Гарвель бы наверняка пояснил, что ни один демон не может жить без разрушений. Для него это такая же жизненная необходимость, как для художника писать картины. И чем выше ранг демона, тем сильнее в нем эта жажда. Не раз и не два прорывавшиеся в реальность высшие демоны творили настоящие 'шедевры' разрушения. Если конечно так можно назвать локальный апокалипсис, внезапно обрушивающийся на солидных размеров площадь. Порой куда большую, чем иные княжества. Однако всего этого Торкус не знал. А может и знал. Но приказ Вальмонта был достаточно однозначным. Впрочем, не прикажи Вальмонт так поступить, это ничего не изменило бы. Хоть бывший паладин и следовал доктринам своего ордена, он все же не был дураком. И прекрасно понимал, что если не объединить усилия, шансов на победу не будет. Нет, смерть не пугала фанатичного инквизитора. Куда больше его заботило то, что зло окажется безнаказанным. Этого он допустить не мог. И это — единственное, что заставляло его идти за Вальмонтом. А вовсе не страх быть обвиненным в ереси. Впрочем, сейчас все мысли инквизитора были сосредоточены на выполнении задания. Тем временем, отряд порядком углубился в захваченные одержимыми районы города. Но как это не странно, но нападения на отряд прекратились. Однако Торкуса это лишь еще больше насторожило. Сгруппировав свой маленький отряд вокруг себя, он продолжил движение. Внимательно осматривая улицу, инквизитор двигался в центре отряда. Полупрозрачные фигуры 'ангелов' почти не мешали обзору. Однако заметить противника так и не удалось. Напряжение росло с каждой минутой. Шаг за шагом приближаясь к своей цели, Торкус почти кожей ощущал слежку. Однако нападать никто не спешил. Улица Кожевников закончилась Ремесленная часть города была построена по одному проекту еще дедом нынешнего правителя. И больше всего он напоминал три вложенных друг в друга полукруга. В самом центре находились кузни, благоразумно стоящие на самом краю города. За кузнями шли скорняцкие мануфактуры, а уж за ними склады, а за складами селились более 'тихие' ремесленники. Запах же царивший на улице скорняков с того момента, как ремесленные кварталы захватили одержимые, стал еще сквернее. Воздух буквально сочился нестерпимой вонью. Зеленоватые клубы испарений отравляли воздух, медленно но верно распространяясь на близлежащие кварталы. Едва оказавшись в этих клубах, Торкус закашлялся от царящей здесь вони. Следом пришло понимание, почему никто больше не нападал. Этот пар был ядовит, и любой человек, неосторожно зашедший сюда, неминуемо погибнет, стоит ему подышать эти воздухом. Однако Торкуса это остановить не могло. Человеком он был лишь внешне. Его усовершенствованный организм был способен выдерживать и более тяжелые условия.

— Не ожидал колдун? Твой труд послужит благому делу. — Зло прошептал Торкус, впервые за многие годы отдавая должное мастерству своего создателя.

— Да, не ожидал! Не смей опошлять мой труд! — Раздался в голове инквизитора знакомый до боли голос. Голос, от которого он порой с криком просыпался по ночам. Инквизитор вздрогнул. Этого просто не могло быть! Колдун, вырастивший его, умер. Умер много лет назад, умер! От руки собственного творенья. Торкус собственноручно размозжил старику череп. Но сейчас он вновь слышал его голос.

— Где ты тварь! Покажись. — Прорычал инквизитор, покрепче сжимая боевой молот. Ответом ему был смех старика.

— Чтобы ты опять убил меня? — Прекратив хихикать, спросил голос. — Убил беззащитного старика! — С укоризной добавил он спустя несколько секунд.

— Беззащитный старик! — Проревел разъярившийся Торкус. — Ты был богомерзким колдуном. Ты пошел против заповедей творца!

— Это было ради науки! — Проскрипел старческий голос. — В этом небыло колдовства! Я лишь доработал то, что создал Он!

— Еретик. — Взревел инквизитор, окончательно теряя контроль над собой. И в следующий миг он увидел сгорбленную старческую фигуру, закутанную в дорогой зепарский халат с чалмой на голове. Обут он был в остроконечные сапожки с загнутыми вверх носками. Реакция Торкуса была почти мгновенной, ярость, струящаяся по венам, прибавила сил, и тяжелый молот отправился в полет. Но старец с легкостью увернулся. Мир в глазах инквизитора стремительно обесцветился, обрел какую-то неестественную четкость. В следующий миг Торкус бросился на старика с кулаками. Двигался закованный в броню гигант настолько быстро, что видно было лишь смазанный силуэт. Но и в этот раз старик устоял, каждый раз он буквально на волосок разминался с закованным в латную перчатку кулаком инквизитора. Несколько минут Торкус вне себя от ярости месил воздух. Однако ослепляющая ярость начала спадать. И спустя несколько минут инквизитор остановился. Тяжело дыша, он глотал ртом воздух. Могучая грудь ходила ходуном. А в голове бывшего паладина стремительно прояснялось. Словно почуяв перемены, старик извлек из безразмерных карманов короткую, но очень острую бритву на тонкой рукояти. Кажется, когда он был жив, он называл ее скальпелем. Показав свое оружие во всей красе, старик двинулся к инквизитору шаркающей старческой походкой. В груди Торкуса вновь зародился гнев. Но теперь все было иначе. Ярость была холодной, той самой, что так опасна в бою. 'Гнев должен подчиняться тебе так же как тело' — Любил повторять наставник молодым паладинам, прохаживаясь перед строем своих учеников. И эти слова прочно врезались в память Торкуса. И после выпуска из семинарии эта нехитрая привычка не раз спасала ему жизнь. Вот и сейчас, усмирив ярость, Торкус вновь оценил ситуацию. И итог ему совсем не понравился. Когда старцу оставалось всего несколько шагов, Торкус с ревом рванулся вперед, выхватывая из-за пояса кистень, покрытое серебром оружие тускло сверкнуло в ядовитых испарениях. Вот только вместо того, чтобы в очередной раз ударить по старику, инквизитор выпустил из рук свое оружие. Отправившись в полет, кистень с хлюпающим звуком воткнулся в стену. Следом раздался полный боли нечеловеческий вой. Старец медленно исчез. Но несмотря на это, Торкус не расслаблялся. Одним прыдком преодолев расстояние до своего молота, он рывком поднял его и кинулся к кистеню. Ядовитые пары, касаясь посеребренного оружия паладина, с шипением исчезали. Впрочем, эти тонкие полоски чистого воздуха исчезали с той же скоростью, что и появлялись. Молот не понадобился. К стене был пришпилен ребенок. По крайней мере, был им, пока в него не вселилась потусторонняя тварь. Теперь же безмерно разросшиеся зубыжутко контрастировали с лицом годовалого ребенка. Пара дополнительных конечностей, усеянных шипами, дополняли картину. В более того глаза его были залиты чернильной темнотой с крохотными красными вкраплениями. К тому же, маленький уродец что-то яростно шипел. Впрочем, Торкус почти не обратил на это внимание. Без осбого усилия выдернув кистень за посеребренную цепь, инквизитор добил шипящую мерзость одним ударом. Обтерев свое оружие, измазанное черной кровью, инквизитор вновь повесил его на пояс. Стоявшие все это время демоны молча взирали на своего командира. Втайне все они мечтали, чтобы закованный в проклятый белый металл человек умер. Однако сами приложить руку к этому они не могли, связанные договором с демонологом. Притаившуюся у стены тварь они увидели сразу же. Уничтожать эту мелочь без команды они вовсе не собирались. Куда больше их устраивал вариант, в котором в живых оставалась бы маленькая тварь, а не закованный в серебряную броню гигант. Немного передохнув, Торкус двинулся дальше. Стычка с маленьким монстром ни каплине пошатнула его решимость дойти до конца. Спустя несколько минут быстрого марша по пустым улицам, заполненным ядовитыми испарениями, инквизитор понял, что переоценил свои силы. Дыхание доминиканца стало прерывистым. В груди ощутимо булькало. Торкус закашлялся, прикрыв рот ладонью. Стряхнув капли крови с ладони, Инквизитор невозмутимо двинулся дальше. Однако буквально через пару минут вновь пришлось остановиться. Заполненные кровью легкие не могли обеспечить могучее тело кислородом. Инквизитор попросту начал задыхаться. Однако хладнокровие не покинуло умирающего доминиканца.