Ритуал

— Я не менталист! И это — реальность, — фыркнула я. — От страха вполне можно умереть, или схолопотать разрыв меридианов, или получить кому, или…

Каро примирительно поднял руки.

— Он… останется там? — тихо произнесла я после долгого молчания. — Навсегда… запертым…

Каро пожал плечами.

— Я не знаю, леди, — наконец честно выдал он. — Это не снятие немилости, хотя сейчас любые плетения покажут, что вы чисты… это… переброска… И потом — это неплохо.

— Неплохо?!

— Неплохо, — твердо кивнул Каро. — Это усиление защиты… теперь, даже если вас пробьют — никто, вообще никто не может ожидать такого…

— Неплохо, — я покатала слово на языке и поежилась. Противная дрожь возвращалась, и кончики пальцев уже начали вспыхивать темной дымкой — слишком много эмоций для моего маленького источника. — Никто не видит, — я перебралась на сидение к Каро и прижалась плечом к плечу. Моветон, но мы одни — можно. — Вдвоем дрожишь не так сильно, — пояснила я шепотом.

Каро кивнул и тоже прижался немного ближе — он храбрился, держал лицо, но руки потряхивало. Всё-таки реального опыта у него ещё не много.

— Нужно сладкое, — выдала я. — Как целитель говорю.

Я выворачивала карманы — где-то точно были засахаренные орешки, несколько штук, на коленях оказались второй платок, пара золотых империалов, свиток, и коробочка, перетянутая розовой лентой — орехи не находились.

— Печенье, — Каро потянулся к коробке, подаренной в лавке. — От поклонника?

Я нахмурилась, с трудом понимая, о чем он.

— Поклонник, в Школе, — повторил он. — Знак столичной кондитерской, — Каро щелкнул по крышке. — У нас в Академии такие наборы дарили леди, чтобы выказать расположение…

— Да… в Школе, — я согласно кивнула и развязала ленту. Внутри, уложенные в виде красивого цветка, действительно лежали крохотные печеньки. На всю карету сразу запахло терпкими южными пряностями. — Угощайтесь, — я пихнула коробку Каро.

— А вы? — он деликатно откусил от одной печеньки.

— Я буду орехи, — благо, что нашлись. — Не люблю такие, по южным рецептам, ешьте все, — отказалась я.

Дальше мы ехали молча, плечом к плечу, и дружно хрустели, карета подпрыгивала на поворотах, приближаясь к кольцевой, пока меня не тряхнуло. Пальцы вспыхнули темной дымкой, а источник внутри взбунтовался — сила снова норовила выйти из-под контроля.

— Каро, — тихо позвала я. Сила не уходила, темное облако уже доползло до локтей.

— Переход на круг! Всплеск! — Каро тихо выругался и это был первый раз, когда менталист позволил это при мне. — До поместья?

— Не доедем, — отрезала я. — Не доедем… я не могу контролировать… я уже удержала в Храме…У вас ничего не болит, Каро?

— Ничего, — в прострации ответил тот, — а что… Леди! Лечить! Всё поместье знает, что вылечите, когда теряете контроль…

— Мне нужно слить силу… Каро! Мне нужно куда-то слить излишки! — прошипела я тихо. — Или я сделаю это прямо здесь, в карете…, — лоб вспотел — все силы уходили на внутренний контроль. Как не вовремя, Великий, как не вовремя!

— Дышите, леди! Ритм! Для контроля нужен ритм, — скомандовал он мне.

— Я дышу! — вызверилась я, и сила вспыхнула, лизнув плечи темным облаком. — Дышу, — добавила я тише.

Каро отодвинул шторку, подумал мгновение с сосредоточенным выражением лица и скомандовал охране.

— К госпиталю! Дышите, леди. Вдох-выдох, вдох-выдох, вот так, сейчас будет куда слить силу.

В госпиталь мы влетели, по-другому не скажешь. Вряд ли Кернская больница видела такое на своем веку — я, с полыхающими темной силой по локоть руками, взъерошенный дознаватель в черной форме Управления, размахивающий серебристым диском, и четверо очень хмурых дюжих гвардейцев.

Лекаря они отпихнули, просто снесли в сторону, оказавшись у первой из дверей в палаты.

— Господа, но позвольте, господа! — возмущенный целитель пытался протестовать, но его повторно снесли в сторону, почти впечатав в стену.

— Не то, — Каро тащит меня дальше, — там приемный покой.

Отлетает следующая дверь — опять не то — в этой сложные случаи. Нам повезло на четвертой — гвардейцы просто вытащили молоденького помощника целителя за шкирку из палаты, запихали внутрь меня и закрыли дверь.

Двенадцать пар удивленных глаз смотрели на меня, полыхающую темной силой. Я с удовольствием размяла пальцы, щелкнув кольцам, и широко улыбнулась.

— Ну-с, господа. Будем вас лечить. На что жалуемся?

— Протестую, — кто-то выступил с дальней койки. — Мы требуем целителя! Настоящего! Это госпиталь или Грань знает что?!

— Протестуйте, — Каро зашел в палату и плотно закрыл за собой дверь — черные спины наших гвардейцев мелькнули стеной — в коридоре уже начала собираться возмущенная толпа. — Кто ещё протестует?

Все притихли.

— Вы хотя бы умеете лечить, леди? — тихий заикающийся голос донесся от окна.

— Вот сейчас и узнаем, — я щелкнула кольцами, формируя базовое диагностическое плетение, и немного расслабилась — теперь срыва точно не будет. Не хватит этой палаты — госпиталь большой, найдем ещё.

Мелькали пальцы, плетения сменяли плетения, сила послушно вспыхивала и гасла. Диагностирующие проекции — точный диагноз, чары, диагностирующее, диагноз, чары, и так по кругу. Я плела, плела, плела, успокаивающе щелкали кольца, кто — то ходил следом и записывал — состав эликсиров и рекомендации по восстановлению пациентов, я тоже диктовала не глядя.

В какое мгновение ко мне присоединилась мистрис Айрель, я не знала. Просто в один из моментов кто-то подхватил базовый узел и влил силу, поддержав плетения, и дальше мы работали бок о бок. Молча.

— Буду ассистировать и подстрахую, — это единственные слова, которые произнесла мистрис Айрель. После первой палаты была вторая и третья, причем выбирала их не я — целительница отвела меня в дальнее крыло, дождавшись согласия — здесь хуже пахло, белье было старым, а койки стояли по тридцать в комнате. Здесь работалось веселее — случаи были разные, от воспаления легких и простых колотых ран, до заболеваний, которыми страдают те, у кого не хватает денег на жриц любви. Здесь никто не спрашивал, имею ли я право лечить, и где нормальный целитель, все отталкивали друг друга, чтобы занять очередь — слухи уже дошли, что это всплеск, и на всех сил может просто не хватить. Но на вторую палату хватило.