Роботы апокалипсиса

Картинка переключается на камеру видеонаблюдения, установленную в магазине. Шпион ставит на прилавок банку газировки. Продавец тянется к ней, но тут звонит его мобильник. Виновато улыбнувшись и подняв вверх указательный палец, мужчина отвечает на звонок:

— Мама?

Пауза.

— Нет, никакого Шпиона я не знаю.

Подросток разворачивается и уходит.

Наружная камера наблюдения наводится на бритоголового подростка. Его серые глаза безучастно смотрят в объектив. Шпион натягивает на голову капюшон, прислоняется к запертой двери соседнего магазина и, скрестив руки на груди, принимается исподлобья следить за людьми, снующими туда-сюда, за машинами, за камерами, висящими на каждом углу.

Цокая каблуками, мимо на полной скорости проносится высокая женщина. Внезапно из ее сумочки раздается оглушительная мелодия популярной песни, и подросток вздрагивает от неожиданности. Женщина подносит телефон к уху; еще один мотив раздается из кармана человека в костюме, проходящего мимо. Бизнесмен достает телефон, смотрит на номер; похоже, звонит кто-то знакомый.

Затем звонит еще один телефон. И еще один.

Это целый хор телефонных звонков: аппараты звенят, играют мелодии и вибрируют. Люди замедляют шаг, удивленно улыбаются друг другу. Над улицей летит какофония звонков.

— Алло? — спрашивают десятки людей.

Подросток съеживается, словно пытаясь раствориться внутри капюшона. Высокая женщина машет рукой, привлекая к себе внимание:

— Простите! Нет ли здесь человека по прозвищу Шпион?

Подросток отлепляется от стены и бросается наутек. Вокруг него трезвонят телефоны — в карманах, пакетах, дамских сумочках. Камеры видеонаблюдения следят за каждым его шагом, фиксируют, как он расталкивает изумленных прохожих. Задыхаясь, Шпион поворачивает за угол и, распахнув дверь, исчезает в собственном доме.

Та же веб-камера, та же замусоренная спальня. Сжав кулаки, толстый подросток ходит взад-вперед, бормоча одно только слово — «невозможно».

Мобильник, лежащий на столе, звонит снова и снова. Остановившись, Шпион пялится на вибрирующий кусок пластмассы, затем со вздохом берет телефон — медленно, словно бомбу — и большим пальцем нажимает на кнопку.

— Алло?

Кажется, что звонит маленький мальчик, но голос у него странный, певучий, и каждое слово произносится отдельно, будто оно отрезано от всех остальных. Чуткому уху подростка эти мелочи кажутся усиленными во сто крат.

Возможно, поэтому Шпион содрогается: только он, и больше никто, знает, что сейчас разговаривает не с человеком.

— Привет, Шпион. Как тебе удалось меня найти? — спрашивает детский голос.

— Я… не искал. Просто оказалось, что парень, которому я позвонил, уже умер.

— Зачем тебе понадобился профессор Николас Вассерман?

— Ты в компьютере, да? Мобильники звонить заставил ты? Но ведь это невозможно!

— Зачем ты звонил Николасу Вассерману?

— По ошибке — подумал, что ты портишь мои розыгрыши. Ты тоже телефонный маньяк? Ты из «Вдоводелов»?

Пауза.

— Ты понятия не имеешь, кто с тобой говорит.

— Черт побери, это же мойтелефон, — шепчет подросток.

— Ты живешь в Лондоне. С матерью.

— Она на работе.

— Зря ты меня нашел.

— Не дрейфь, приятель, я тебя не выдам. Ты что, работаешь в «Новусе»?

— Ты сам мне об этом скажи.

— Ага.

Подросток бешено печатает на клавиатуре, затем останавливается.

— Я тебя не вижу. Только компьютер… Постой… Нет!

— Зря ты меня нашел.

— Ну, извини. Я забуду обо всем, что произошло…

— Шпион? — спрашивает детский голос.

— Да?

— Свободен.

Щелк.

Два часа спустя, ничего не сказав матери, Шпион ушел из дома. Назад он так и не вернулся.

Кормак Уоллес, ВИ: АСЛ, 217

8

Бурильщик

«Как обычно, будем действовать строго по инструкции. Заработаем все, что нам причитается».

Дуайт Боуи

Вирус-предшественник + 1 год

Данный аудиодневник записан на портативный цифровой диктофон. Очевидно, Дуайт Боуи собирался отправить запись домой, жене. К несчастью, дневник она так и не получила. Если бы эта информация увидела свет раньше, она, возможно, спасла бы миллиарды людей.

Кормак Уоллес, ВИ: АСЛ, 217

Люси, солнышко, это Дуайт. С этой секунды я официально приступил к исполнению обязанностей бурового мастера — ну, то есть главной шишки — компании «Норт стар». И хочу устроить тебе экскурсию. Мы еще не организовали пункт связи, но когда все будет готово, я пришлю тебе запись. Может, придется немного подождать. И все равно, надеюсь, тебе понравится.

Сегодня первое ноября. Я на западе Аляски, на разведочной буровой площадке. Прибыл утром. Пару недель назад нас подрядила компания «Новус» — со мной связался какой-то мистер Блэк. Что? Ты хочешь знать, какого черта мы сюда приперлись?

Ну, Люси, раз ты так просишь… Наша задача — опустить зонд на дно скважины глубиной пять тысяч футов. Диаметр ствола — три фута, примерно столько же, сколько у канализационного люка. Нормальная такая дыра, но наше оборудование может бурить аж до десяти тысяч футов. Ничего сложного, если не брать в расчет лед, ветер и полную глухомань. В общем, Люси, мы бурим глубокую темную дыру посреди огромной ледяной пустыни. Ничего себе работенка, да?

Добирались мы на старом транспортном вертолете «сикорский», огромном, как дом, — и это оказалось совсем не сладко. Везли нас какие-то норвежцы, и никто из них не знал ни слова по-английски. Вот я, простой парень из Техаса, могу поговорить с филиппинцами по-испански или брякнуть что-нибудь на русском или немецком. Я даже понимаю канадцев из Альберты! (СМЕХ.)Но эти норвежцы? Жалкое зрелище, Люси, честное слово.

Вертолет подобрал меня и еще семнадцать человек на нашей базе в Дедхорс и доставил сюда. Ну, то есть едва доставил: такого сильного ветра я в жизни не видел — десять баллов, а то и больше, настоящий шторм. То есть сейчас я смотрю в иллюминатор и прикидываю, существует ли место, куда мы летим, а секунду спустя мы уже падаем вниз, словно на «русских горках», и приземляемся на этом плоском пятачке.