Родня

– Настенька, ты так изменилась, – наконец сказала Наталья Васильевна, – то ли поправилась, то ли выросла. А что это у тебя на лице? Аллергия?

– И вам здравствуйте, тётя Наташа, – Настя сглатывала подступающее к горлу раздражение, повторяя про себя просьбу отца. – Как добрались? Вы так долго не приезжали, наверное, было много работы?

– Ты знаешь, да, – бросив норковую шубку на пол в коридоре, сказала она, – кто работает, тот ест! Вот насобирали на новую машину, Ксюше квартиру купили. В этом году планируем открыть ей бизнес, – она провела пальцем по семейному портрету, висевшему посреди гостиной. – А ты так и гоняешь алкоголиков и бомжей по улицам?

– У вас довольно узкое представление о работе современной милиции, тем более уголовного розыска. А вообще, всякого хватает, – снова проглотив обиду, ответила Настя.

Буквально через несколько минут после приезда гостей прихожая превратилась в складское помещение магазина: сумки, пакеты, одежда валялись прямо на полу. Ксения, в поисках зарядного устройства, перевернула все сумки. Небрежно доставая вещи, она комкала их в руках, а затем в таком же виде клала назад. Проходящая по коридору Настя, увидев эту сцену, остановилась и, открыв рот, смотрела на сестру.

– Куда же я засунула это зарядное? – вытряхнув содержимое очередной сумки, сказала она.

– Может быть, ты положила его в свою сумочку? – не выдержав, встряла Настя. – Это логично, такую вещь всегда кладёшь близко, чтобы она была под рукой.

– Не, я редко пользуюсь мобильным телефоном, он вреден для меня.

– Вреден? – Настя была заинтересована.

– Ну да, он загрязняет моё энергетическое поле. Я человек добра, поэтому не могу накапливать в себе отрицательную энергию, а мобильный телефон – исчадье отрицательных импульсов.

Настя, выпучив глаза, уставилась на сестру.

– Ты шутишь?

– Вовсе нет. Я говорю абсолютно серьёзно. Ничего, мы с тобой познакомимся поближе и я тебе всё расскажу.

Настя в ответ лишь кивнула головой и принялась искать свой телефон:

– Нужно срочно позвонить на работу. Парочка суточных дежурств мне определённо не помешает.

Глава 3

«Человек ополоумел от лени и глупости».

Запахи с кухни пропитали не только квартиру, но и кирпичные стены многоэтажки. Ароматы воздушного пюре на кипячёном молоке, жареных котлет с золотистой корочкой, сочной свинины, до блеска натёртой горчицей, а также квашеной капусты, заправленной лучком и маслом, – вызывал у постояльцев квартиры обильное слюноотделение. Алла Владимировна, как истинная кудесница, творила кулинарные шедевры: простые и знакомые до каждого ингредиента и одновременно сложные, до конца не постигнутые всеми хозяйками. Сложность таких блюд заключалась лишь в одном ингредиенте – щепотке любви. К сожалению, современные хозяйки стали редко добавлять её в блюда, всё чаще готовя наспех и прибегая к помощи всемирной паутины, где коротко и ясно рассказано, как быстро и вкусно накормить своего супруга вкуснейшим салатом «Черчервиль» с черносливом и креветками или облагородить его пищевод куском мяса, запечённым под йогуртом и сыром. О, бедные мужчины и их несчастные животы!

Алла Владимировна была образцом женщины. Она с лёгкостью могла бы давать уроки по домоводству и кулинарии. Идеальный порядок присутствовал во всём: будь то полотенца, сложенные ровными стопочками в шкафу, или овощи, рассортированные по специальным ящикам на кухне. Ни пылинки, ни соринки. Даже самая дотошная свекровь, втихаря проводя пальцами по ободку картины в деревянной раме в надежде найти там залежи пыли, не смогла бы упрекнуть её в неряшливости. Александр Петрович был уверен, что жена обладает сверхспособностями, умудряясь работать, выпекать рогалики и поддерживать идеальную чистоту в доме. А также не забывая заботиться о муже, дочерях, подругах и находя время на собственные увлечения.

Ксения сидела за столом и с искренним интересом наблюдала, как Алла Владимировна накрывала на стол, одновременно доваривая на плите картофель, контролируя мясо в духовке, моя посуду и расставляя тарелки на столе.

– Я восхищаюсь вами, тётя, – выплёвывая скорлупку от семечки в ладошку, сказала она.

Алла Владимировна повернулась к племяннице и с грустью посмотрела на свою любимую белоснежную скатерть: осколки скорлупы одна за другой падали на расшитые кружева. Она прикусила губу и отвернулась к плите.

– Где вы всему этому научились?

– Не знаю, жизнь сама научила.

– Как интересно сказано, – растягивая звуки, сказала Ксения. – Моя мама так не умеет.

Алла Владимировна вопросительно посмотрела на собеседницу.

– Она вообще ничего по дому не умеет. Папа называет её криворукой, – она засмеялась. – Знаете, а ведь я тоже ничего не умею. Это всё мама виновата. Она меня ничему не научила. Я имею в виду домашние дела.

Алла Владимировна застыла с ложкой в руке.

– Мама считает, что не стоит растрачивать жизнь на подобную ерунду, – она ковыряла ногтями семечку, пытаясь вскрыть её на сей раз пальцами, а не зубами. Семечка под натиском не выдержала и с треском разлетелась по всему столу, украсив греческий салат и бутерброды с красной рыбой.

Алла Владимировна с ужасом посмотрела на стол.

– Ой, – нервно хихикнула Ксения, – я сейчас всё уберу, – перегнувшись через стол, она попыталась дотянуться пальцами до салатницы.

– Не надо! – крикнула Алла Владимировна. – Я сама! – она вспомнила, что племянница так и не помыла руки после приезда. – Ты сиди, отдыхай. Только поаккуратнее, пожалуйста.

– Ой, Аллочка, прости. Я не удержалась и прилегла с дороги. Машина всегда так утомляет меня, – Наталья Васильевна томно потягивалась в дверном проёме. – А ты, как всегда, хлопочешь по хозяйству. О, семечки! – она удобно устроилась на стуле, подогнув под себя ноги. – А где твоя помощница?

– Настя побежала в магазин за хлебом. Закрутились, вот и забыли самое главное купить.

– Мучное – это зло, – со знание дела сказала Ксения, – вот это всё, конечно, красиво, – она показала рукой на стол, ломящийся от еды, – но вы зря старались, тётя Алла.

– Почему? – удивлённо спросила она.

– Мы не едим мясо и мучное, правда, мама? – командным голосом спросила Ксения.

– Ты не ешь, а я ем по праздникам!

– Ты же обещала больше не прикасаться к этой грязной еде, – с вызовом сказала она.

– Доча, не мели ерунды.

– Ах так! Можешь больше ко мне за советом не приходить! Твоё энергетическое поле никогда не будет чистым, пока ты ешь мясо.

– Кто это тут не любит мясо? – Настя вошла в кухню с буханкой «Нарочанского» в руках.

– Я пытаюсь донести до мамы, что эту собачью еду есть нельзя!

– Собачью? – Настя достала из духовки запёкшуюся в фольге свинину. – Интересно, какие это собаки так питаются?

– Ты прекрасно поняла мою аллегорию, – усмехнувшись, ответила Ксения, – посмотри на меня, я чиста и стройна. Во мне нет зла!