Роковая долька

— Да ничего такого, — пожала плечами профессор Спраут, — все отлично прижилось. И потом, если бы там было что–то опасное, то пострадал бы не только Невилл.

Это был разумный довод, и все согласились, что присланные из Бразилии растения тут не при чем. А вот что касалось возможного проклятия… Хотя… кому мог помешать тихоня–герболог? В любом случае мальчик нуждался в лечении и наблюдении колдомедика. Снейп взялся сварить для него кроветворное зелье с добавлением вина Салазара Слизерина. Это был отличный повод усовершенствовать классический рецепт.

Невилл послушно пил зелья, съедал все, что ему приносили, но продолжал хиреть и бледнеть.

— Может его в Мунго отправить? — предложила мадам Помфри. — Я с таким раньше не сталкивалась.

Снейп, принесший новую порцию кроветворного зелья, взмахнул волшебной палочкой. Без изменений. Да, с гриффиндорцем явно происходило что–то странное.

Подумав, декан Слизерина наложил вокруг кровати сигнальные чары. Если кто–то или что–то действовало на студента, то чары должны были сработать.

И они сработали около полуночи. Предупрежденные Снейпом мадам Пофри, мадам Хуч и директор МакГоннагал рванули в Больничное Крыло. Невилла на кровати не было.

— Только что… только что был здесь! — тыкала пальцем в пустую койку мадам Помфри.

— Указуй! — скомандовала МакГоннагал.

И все двинулись туда, куда стал указывать кончик ее волшебной палочки. Странно, но было похоже на то, что Лонгботтом вышел на улицу.

— Точно теплицы, — покачала головой МакГоннагал и послала патронуса к профессору Спраут.

Та не заставила себя ждать. Следы Невилла вели к той самой, бразильской теплице.

— Не нравиться мне все это, — пробормотала мадам Хуч.

Мадам Помфри покрепче ухватила волшебную палочку и пододвинулась поближе к Снейпу. Вот и теплица. Профессора осторожно открыли дверь и заглянули внутрь. В лунном свете орхидеи выглядели невероятно прекрасными. С лиан и высоких деревьев свисали огромные светящиеся цветы. От сильного, сладкого запаха было тяжело дышать. Казалось, что даже воздух звенит и переливается.

— Моя прелесть! — услышали бормотание Невилла профессора. — Моя прелесть!

Под огромным, фосфоресцирующим цветком, свисающим с толстой лианы, стоял Невилл. Глаза мальчика были закрыты. К его шее тянулись тонкие отростки.

— Что это?! — в ужасе спросила МакГоннагал.

— Это… это… не может быть… — пробормотала профессор Спраут. — Считалось, что это легенда. Выдумки аборигенов и нечистых на руку торговцев. Но это реально!

— Да что ЭТО?! — не выдержал Снейп.

— Орхидея–вампир, — ответила профессор Спраут.

— ЧТО?! — хором спросили профессора.

— Надо что–то делать! — воскликнула МакГоннагал. — Надо это прекратить!

— У них образовалась связь, — прошептала профессор Спраут, — если ее резко прервать, то мальчик может погибнуть.

— Моя прелесть! — стонал Невилл.

— Бедный мальчик! — всхлипнула мадам Помфри. — Сделайте что–нибудь!

Наконец страшное растение насытилось, и Невилл направился прочь из теплицы. На профессоров он даже не взглянул.

Снейп решительно двинулся вперед. Наевшаяся орхидея выглядела мирной и прекрасной.

— И как только такой ужас пропустили, — покачала головой МакГоннагал.

— Так ведь я думала, что это просто легенда, — ответила Спраут. — В прошлом охотники за редкими растениями чего только не выдумывали, чтобы отвадит конкурентов и набить себе цену. Минни, это такая редкость. Может быть свяжемся с невыразимцами? Жалко же…

— А детей не жалко? — возмутилась МакГоннагал. — Северус, что там? Северус…

Снейп с трудом отвел взгляд от мерцающего в лунном свете чудовища.

— Он излучает какие–то волны, которым очень сложно сопротивляться, — ответил он, — если не убрать отсюда это чудовище, то оно всех нас превратит в свой корм.

Совместными усилиями профессора заключили жуткий цветок в магический кокон.

— Надо будет проверить, не дал ли этот монстр ростки, — покачала головой Спраут, — но все равно жалко.

— Помона, вы с юным Лонгботтомом — настоящие фанатики гербологии, — сказала МакГоннагал, — но я не позволю вам так рисковать.

— Самое противное, что мы, пытаясь вылечить студента, фактически усиливали этого монстра, — фыркнул Снейп, — надо будет на время изолировать теплицу. Мало ли что. Я Блэку это попомню.

МакГоннагал тяжело вздохнула.

— Уверена, что Сириус не хотел ничего плохого, — сказала она, — он просто купил все, что увидел. А мы и обрадовались.

Присутствующие тоже вздохнули и отвели глаза.

Невиллу стало немного легче. По крайней мере теперь все лекарства шли впрок ему, а не мерзкому растению. Но мальчик тосковал.

— Связь, — качала головой мадам Помфри, — я читала о подобном. Но чтобы растение…

Пришлось поставить в известность миссис Логнботтом. Железная Августа долго созерцала внука на больничной койке.

— Вы будете подавать жалобу? — спросила ее МакГоннагал.

Бабушка Невилла тяжело вздохнула.

— Это уже не первый случай, — сказала она, — его просто тянет ко всякой мерзости. Все эти росянки, мухоловки… Неудивительно, что орхидея выбрала его. Единственное, на что я надеюсь — пусть произошедшее послужит ему уроком на будущее. Запрещать бесполезно, я уже пробовала. Небось, уже экспериментировал?

Профессор Спраут поведала историю про тыкву–росянку и экспериментальную цикуту. Миссис Лонгботтом покачала головой.

— И что мне теперь с этим делать?

— Наверное, все–таки придется разрешать под надежным присмотром, — сказала профессор Спраут. — Как бы там ни было, у мальчика задатки большого ученого. Он может многого достичь в гербологии.

— Если доживет, — мрачно ответила на это миссис Лонгботтом.

Невилл перевел взгляд на бабушку.

— Она такая красивая, — мечтательно проговорил он, — и мне совсем–совсем не жалко крови, бабушка. Она… потрясающая…

Бабушка погладила внука по голове.