Роковое совпадение

Фил мог считать свою миссию законченной. Пат заплатила ему, и от него больше ничего не требовалось. Было около шести вечера, и он замерз. Почему бы, в конце концов, ему не пойти домой? Но он так давно был детективом, что привык доверять своей интуиции. В истории Пат было слишком много пробелов, а странный малый, видимо, не просто так стоял на Парк-авеню. Возможно, это и не связано с Пат, но Фил был любопытным. Он видел, как парень перешел Семьдесят Третью улицу; Фил поднял воротник плаща и последовал за незнакомцем.

На углу Семьдесят Второй улицы он остановился, так как парень подошел к остановке и стал ожидать автобуса.

Фил попытался остановить такси, но оно было занято. Наконец, он поймал авто, из которого вышли два пассажира, и попросил шофера следовать за автобусом, который как раз подъехал к остановке.

На Пятой авеню автобус повернул налево, а на Пятьдесят Седьмой улице — направо. Фил курил одну сигарету за другой и наблюдал за каждым выходящим пассажиром.

Водитель такси покачал головой.

— Я, конечно, в этом не очень разбираюсь, — сказал он, — но, похоже, вы свое дело знаете.

— Верно, — ответил Фил.

— А в моей работе иной раз случаются такие чудеса! Не знаешь, кого подцепишь. Позавчера я отвозил в театр девушек-хористок. Как вы думаете, что они сделали? Они стали позади меня догола раздеваться. «Нет, девушки, — сказал я. — Так дело не пойдет. Я потеряю свою лицензию, если вас кто-нибудь увидит». Однако они и слушать меня не стали. Переодевались, потому что опаздывали. Ну, сказал я им, дело ваше!

— Да, вы могли бы целую книгу написать, — ответил Фил.

— Хуже всего — это гомики. Совершенно невыносимые. Не дают на чай. Недавно двое подрались — царапались, кусались и вырывали друг у друга волосы. Один тогда кричал и весь был в крови… В автобусе кто-то едет, вы за кем-то следите?

— Лучше расскажите мне что-нибудь еще о гомиках, — попросил Фил.

Автобус повернул на Восьмую авеню и поехал дальше мимо площади Колумба к Бродвею. На Семидесятой улице парень вышел из автобуса и пересел на другой, который шел сзади.

— Это тот самый человек, за которым вы следите? — спросил водитель. — Ему видно, еще далеко ехать.

— Да, — ответил Фил и снова закурил, не спуская глаз с автобуса.

Наконец, на Девяносто Девятой улице парень вышел. Фил расплатился с шофером и последовал за незнакомцем.

Уже смеркалось. Парень, видимо, не замечал, что кто-то за ним следит. Он не смотрел по сторонам, высоко подняв воротник плаща и совсем спрятав в него голову.

На Сотой улице он свернул на Амстердам-авеню. Фил на всякий случай перешел на другую сторону улицы. Возле гаража Дель Рио Филу пришлось остановиться, чтобы пропустить машину. В этот момент парень тоже перешел улицу. Фил прикрыл лицо, закуривая сигарету, но парень и не думал оглядываться. Он зашел в Меркури-бар. Две буквы на неоновой вывеске то вспыхивали, то гасли…

Фил бросил сигарету и через приоткрытый вход заглянул в помещение. Это был прокуренный зал с грязными непротертыми окнами и грязным полом. Налево находилась пара незанятых ниш, а направо — стойка, возле которой стояло три посетителя — трое грязных мужчин в грязном зале.

К подобному обществу, а никак не к обитателям Парк-авеню, видимо, и принадлежал парень в коричневом плаще. Он о чем-то спросил бармена, и тот показал ему на дверь возле телефона на стене. Парень вошел в эту дверь и плотно закрыл ее за собой.

Фил чуть подождал, а затем вошел в бар. Он выбрал себе место в стороне от трех грязных посетителей, заказал кружку пива и положил монету на стойку. Бармен — коренастый мужчина в запятнанной белой куртке — наполнил кружку. Не обращая внимания на капавшую с нее пену, он поставил ее на стойку и набрал пальцами стоимость на кассовом аппарате.

Мужчина, который сидел справа от Фила, был в темном плаще и коричневой фетровой шляпе. Вся одежда его была изрядно поношенной, однако держался он с достоинством, словно временно сложившиеся обстоятельства вынудили его попасть в такое окружение. Перед ним стояла маленькая порция виски и стакан с водой. Крохотными глотками он потягивал их, словно бы испытывая свое самообладание.

Фил присел на табуретку и закурил новую сигарету. На дверь возле телефона он даже не глядел.

Он наполовину выкурил сигарету и наполовину выпил пиво, когда его сосед перестал бороться с собой и одним глотком допил виски. Бармен спорил с двумя другими клиентами о правах городских жителей; пьяница подвинул к нему по стойке стаканчик.

— Еще раз, Мик, — сказал он, глядя в сторону, и церемонно провел пальцем по губам.

Мик прервал свою беседу.

— Ты еще за первую не заплатил, — буркнул он.

— Ах, не будь таким мелочным.

— Кредита больше не будет, Денни. Ты мне и так уже пять долларов задолжал.

Денни смотрел на Мика бесцветными глазами.

— Ты же получишь, Мик. Ты ведь знаешь это. Я просто забыл дома бумажник.

— Ну, тогда принеси его.

— Будь добр, Мик. Не надо быть таким вредным.

— Кредита больше не будет, и баста, — упорствовал Мик.

— Мик, завтра я повидаюсь со своей сестрой. Тогда я за все расплачусь и даже немного дам в задаток.

— О'кей. Тогда завтра получишь виски.

Денни продолжал ныть, отвлекая Мика от клиентов. Мик разозлился. А в это время открылась задняя дверь. Однако оттуда вышел не парень в коричневом плаще, а коренастый мужчина невысокого роста с редкими, зачесанными назад волосами, и шрамом на левом виске.

Он самоуверенно щелкнул пальцами. Сверкнул бриллиант.

Мик вскочил, взял стакан и поставил его на стойку перед вошедшим. Затем повернулся к своим бутылкам и выбрал виски из заднего ряда.

Вновь прибывший был столь подчеркнуто старомодно одет, что это бросалось в глаза. Он сел на табурет возле Фила в ожидании виски. Потом выпил залпом свой стакан.

Денни повернулся к нему.

— Эй, Джо! — воскликнул он и в знак приветствия поднял руку.

Тот, казалось, был сосредоточен на своем стакане.

— Оставь меня в покое, — прошипел он.

— Представь себе, Мик не хочет дать мне в кредит, — пожаловался Денни и с укоризной улыбнулся.

Джо вынул из кармана бумажник.

— Дай парню одну, — приказал он Мику, — а потом выброси его вон.

Положив долларовую бумажку на стойку, он повернулся, взял со стула в нише аккуратно сложенный плащ и надел его.