Роман

– Ты сейчас сделал глубокий вдох, удивился. Я же прав? Можешь не отвечать, я знаю, что прав. Видишь ли, я побывал в страшной аварии, выжил чудом, но то, во что превратилось моё тело, можно было охарактеризовать, как гуляш. Нарубленные куски мяса. Кое-как меня сшили, заставили дышать, думать, чувствовать боль и страх. Врачи сделали всё, что было в их силах. Потому встал вопрос о моей дальнейшей судьбе. Человек без рук по локоть, без ног, почти без кожи, испытывающий постоянную боль – это агонизирующее животное. Мои страдания решено было прекратить, но вмешался доктор Сморрок и его команда. Они восстановили меня, дали действующее тело. И компенсировали мне зрение особым аппаратом, он вмонтирован мне прямо в голову и усиливает любой звук по желанию, – он выдержал эффектную паузу, – так что не бойся, ты в надёжных руках.

– Нужно подготовиться к транспортировке, – Сморрок деловито достал из внутреннего кармана флакон, – надеюсь, ты ещё не завтракал?

Я отрицательно помотал головой.

– И хорошо.

– Постойте. – я встал и подошёл к Минке, стоящей статуей всех это время. – Спасибо за заботу, доктор Нерсе. Я этого не забуду.

Она молча обняла меня, а потом отпустила кивнув. Я повернулся к гостям. Сморрок отвинтил крышку у флакона, попросил меня запрокинуть голову и закапал по паре капель мне в каждую ноздрю. Я почувствовал, как кружится голова, и сел на кровать. Очень скоро сознание померкло. Навалился тягостный сон. Когда я открыл глаза, то не сразу понял, что очнулся – глаза застилал бархатный мрак. Я попробовал пошевелиться и ощутил под спиной упругую поверхность, руки, ноги и грудь были пристёгнуты в удобном положении к этому материалу, а голова покоилась на подушке.

Что-то щёлкнуло, раздалось едва слышное шипение, мягкий свет со всех сторон разогнал мрак. Ремни на ногах и руках отстегнулись сами собой. Я находился на борту небохода. Огромные машины, которые перевозили грузы и пассажиров в полёте, были по карману немногим. Я покрутил головой. За тонкой, прозрачной преградой пассажирской капсулы я видел ещё несколько мест с удобными креслами, но они пустовали почти все, кроме двух – тех, что занимал Сморрок и Копта. Внутри небоход был похож на комнату, состоящую из мягких панелей. Там что-то мигало иногда на тёмных информационных экранах, но я не успевал прочитать, а повернувшись к стене, возле которой стояла моя капсула, вообще замер.

В овальном окне плыли облака где-то под нами. Казалось, что можно приземлиться прямо на них и ходить по упругой розовато-белой массе. Через секунду облака качнулись навстречу, сердце ухнуло, как с горки полетело и внутри всё защекотало. За белой пеленой я увидел раскинувшийся огромный город, залитый лучами полуденного солнца, в котором кипела жизнь. Моя капсула снова стала тёмной. Я слышал, как что-то гудело, шипело, нас несколько раз немного встряхнуло и любое движение прекратилось. Ожидание в темноте казалось бесконечным, чтобы подавить волнение я принялся размышлять о том, как выглядит столица и где искать Библиотеку.

Конец ознакомительного фрагмента.