Ромул
Шрифт:
— Но сперва, — нахмурился Ромул, — нужно найти разоривших нас налётчиков и отомстить им.
— Согласен, — кивнул Рем, — вот с этого и начнём.
Холодный ветер завывал в атрии. Агис укрылся в угловой подветренной комнате, но и там не было покоя, когда солнце вдруг скрывалось за очередной тучей. Он заканчивал предпоследнюю песнь «Энея», сцену победы над Турном. Эней ранит врага копьём, подходит и собирается пощадить, но неожиданно замечает на его груди украшение, снятое с тела троянского юноши Паланта. И тогда в порыве гнева Эней убивает Турна. Агису никак не давалась последняя строфа. Он писал стилосом на воске:
Крикнул:Агис переворачивал стилос, заглаживал шариком неудачное слово, писал новое, читал и возвращался к прежнему варианту. И тут слуга сообщил, что приехал Герул из Пренесты. Это было некстати, но от дел не уйдёшь. Агис вложил стилос в ремённой кармашек вощёной дощечки и вышел к гостю, который ждал его в передней комнате.
Герул, рассыпав своим хрипловатым голосом льстивые похвалы хозяину, предложил дать ему в рост значительную сумму.
— У тебя большая торговля, — объяснил он, теребя спускавшиеся на лоб волосы, — и ты сможешь хорошо заработать на моём серебре, а я через полгода возьму сверху только пятую часть.
— Почему же ты сам не пустишь их в торговлю? — спросил Агис. — Если повезёт, за полгода серебро можно удвоить.
— Не любит меня Фортуна, — объяснил Герул. — В прошлый раз я потерял почти всё, в этот хорошо заработал, и вот на меня напал страх, что снова прогорю.
— Серебро с тобой? Что ж, пойдём в храм Меркурия, заключим сделку.
— Поедем, — поправил Герул, — у меня повозка.
Они вышли во двор, где Герул оставил двуколку, запряжённую лошадью. Он забрался в тележку и взял вожжи: оказалось, что он приехал один.
— Как же ты ездишь с такими деньгами без охраны? — изумился Агис.
— А кто знает, что я везу? — ухмыльнулся Герул. — Тем более, я сейчас живу рядом, в Коллации.
Они поехали в храм Меркурия. В нём помещалась прочная кладовая, где хранились городская казна и деньги многих купцов. Герул, оглядевшись, приподнял доски, и Агис с изумлением обнаружил, что у повозки двойное дно, и под её полом можно провезти гораздо больше, чем сумку с серебром, которая там лежала.
С договором провозились довольно долго. Жрецы записали его в двух экземплярах, Агис и Герул принесли, точнее, оплатили жертвы Меркурию и поклялись перед его статуей выполнять договор. Жрец-казначей проверил качество серебра Герула, его вес и, снабдив сумку деревянной биркой с именами сдельщиков, отнёс в кладовую. Там она должна храниться до момента, когда деньги понадобятся Агису. Вернулись к обеду, и Герул в честь заключённой сделки принёс из тележки пару кувшинов вина: фалернского — хозяевам, попроще — слугам.
Глава 10. ОХОТА
Куда, куда вы валите, разбойники
Мечи в безумьи выхватив?
Выполняя вчерашнее решение, братья с утра отправились на поиски разбойников. Было решено сперва пойти в луга к остаткам стад, расспросить пастухов, потом поискать следы в лесу. Поэтому они снарядились как на охоту, взяли луки и охотничьи сумки. Погода поменялась. По ярко-синему небу
неслись серые рваные облака с ослепительно белыми сияющими краями. Холодный порывистый ветер прочёсывал мокрую траву, рябил лужи, трепал тронутые желтизной кроны деревьев, словно это были веники, которыми он пытался подмести небо.Братья расспрашивали пастухов о ночном нашествии, выясняли малейшие подробности. Страшные картины роковой ночи снова оживали перед ними: отдыхавшие, застигнутые врасплох люди просыпались от топота копыт и криков конников, которые гнали их прочь от стад, поджигали постройки.
Обход лугов они закончили у уцелевшей хижины старого Торна, который угостил их сыром и ячменными лепёшками. Сидя на бревне над озером в любимом месте своих детских игр, они вместе обсудили то, что удалось узнать. Получалось, что разбойников было не так уж много, и они имели чёткий план действий. Четверо конников появлялись первыми, нагоняли на пастухов страх. Остальные, человек двадцать, конные и пешие, гнали скот к лесу. Затем всадники поджигали сеновалы, дома и плетни загонов.
Вожак был среди тех четверых, он скакал на чёрном коне, громко распоряжался. Ромул вспомнил рассказ одного из пастухов, как вожак на скаку срубил голову его рабу, и спросил Торна о голосе всадника: не было ли в нём хрипа?
— Я подумал, может быть, это Кальпур?
— Все они кричали хрипло, — ответил Торн, — но вряд ли это Кальпур. Вроде бы его называли Герулом. А лица в темноте было не разобрать.
Простившись с Торном, братья по Габийской дороге направились в лес. Сперва на дороге ещё можно было обнаружить коровьи следы и навоз, но скоро они совершенно исчезли. Стало ясно, что скот погнали через лес к Тибру, чтобы переправить и продать этрускам.
Сняв башмаки, по колено в тине братья перешли болото, отдохнули, прошли Каменный бугор и ещё до полудня перебрались через Тускулу.
Ворота тускульского укрепления были приоткрыты, и братья вошли внутрь. Там посреди двора перед четырёхугольной бревенчатой башней заканчивали обед воины.
— Куда? — крикнул стражник, дежуривший у ворот.
Ромул заметил во главе стола знакомого воина, того самого командира, который когда-то взялся преследовать Кальпура.
— Мы охотники из Альбы, — ответил он и объяснил: — Хотим поговорить с вашим командиром.
Воин услышал и подошёл.
— Помнишь, три года назад я рассказал тебе, куда ушёл Кальпур?
— Так это ты? — обрадовался воин. — Здорово же вы выросли, парни. Эй, дайте гостям поесть!
Они сели на скамью у стола.
— Ну, и на кого вы охотитесь? — спросил воин.
— На разбойников, — ответил Ромул. — Решили разузнать, кто угнал нашу скотину. Кстати, а тебе удалось тогда поймать Кальпура?
— Нет. Они бросили все и разбежались. Мы забрали их добычу и вернулись назад, тем более что они стали обстреливать нас из кустов. Что касается угнанных стад, тут мы ни при чём, — воин развёл руками. — Мимо нас не прогнали ни одного. Да вряд ли они стали бы продавать ваш клеймёный скот в Лации: этим бы сразу себя и выдали. Ищите своих коров в этрусской лукумонии.
— Я так и понял, — кивнул Ромул. — Но вот загадка, почему вы не пропустили нашу погоню?
— Да ведь они шли неверным путём!
— Но говорят, вы им этого не объяснили, а стали обвинять в нарушении границ. Они подумали, что вы прикрываете бандитов и потеряли много времени в переговорах.
Воин вздохнул:
— Отчасти ты прав. Но в ту ночь дежурил другой отряд, и, возможно, его командира подкупили. Потому что за два дня до налёта какой-то подлец пытался подкупить меня.