Россия HELL

– Что это?! – проорал он в ухо мадам, стараясь перекричать ревущее техно.

– Это наш Квирленд! Специально устроили на пути к подвалам, чтобы ваши солдаты не совались! Им сюда ходить скрепы мешают! – Мадам рассмеялась. – Потом подвалы закрыли, а Квирленд остался. Самый популярный в городе между прочим!

– Вижу!

– Держи меня за руку и не отходи далеко! А то потеряешься! Знаешь, что тут делают с потерявшимися мальчиками?!

– Понятия не имею! Зато знаю, что сделает с этими уродами потерявшийся мальчик!

Он сжал сухонькую ладошку.

Толпа была тесной, квиры обжимались, лапали друг друга, некоторые совсем отмороженные пытались заниматься сексом. Кое-где над толпой возвышались украшенные цветами платформы. На ближайшей дрыгал ногами голый татуированный гермафродит, тряся членом и гигантскими силиконовыми грудями. Рядом на четвереньках стояли толстозадые девки в цепях и ошейниках.

Мадам юрко пробиралась через толпу. Некоторые квиры, заметив ее, отскакивали в сторону. Антону с его комплекцией приходилось труднее. Сперва он пытался отодвигать встречных с дороги аккуратно. Потом отшвыривал их не стесняясь. Какое-то бородатое чудо в коротком платьице ухватило его за плечи и хриплым басом поинтересовалось:

– Поиграем, сладкий?

Антон не глядя двинул локтем в морду, и чудо, хрюкнув, исчезло.

Наконец, толпа кончилась, и мадам вынырнула к некрашеной бетонной стене с железной дверью. Провела по электронному замку ключ-картой и впихнула Антона внутрь.

Дверь за ними плотно закрылась. Сразу стало тихо.

– Я думал, таких теперь меньше стало, – сказал он. – После того, как мы пришли.

– О, ровным счетом наоборот, – сказала мадам. – Их стало намного больше. Это как ваша пословица. Назло маме уши отморожу. А тут назло русским педерастом стану. Пассивное сопротивление.

– Хорошо, что пассивное, – пробормотал Антон и огляделся.

Это была крохотная каморка с голыми кирпичными стенами, освещенная свисающей с потолка лампочкой.

– И куда дальше?

– Никогда не догадаешься, – хмыкнула мадам. – Специально спрятали, чтобы ваши ищейки в случае чего не нашли.

Она сунула ключ-карту в незаметную щель между кирпичами.

Раздался щелчок, и часть пола отъехала в сторону, открыв ведущую вниз лестницу.

Мадам нахмурилась и склонилась над провалом, будто принюхиваясь.

– Странно.

– Что-то не так?

– Такое впечатление, что лестницей недавно пользовались. Ни пыли, ни паутины. Но этого не может быть. Я бы знала.

– Проверим, – сказал Антон и шагнул на ступеньку.

– Подожди. Давай хоть охранников позову. Есть у меня парочка, кому доверять можно. Пусть проверят. Вдруг Сопротивление вернулось и опять воду мутит.

– Сам проверю.

Мадам цокнула языком.

– Эх, люблю самоуверенных идиотов. Была бы помоложе… Только я тебя ждать не буду. Все кости ломит, а тут даже табуретки нет. Сам выберешься

– Конечно, – сказал он и стал спускаться.

***

Подвал представлял собой запутанный лабиринт из маленьких проходных комнаток и ветвящихся коридоров. Антон битый час бродил кругами, разглядывая почерневшие от плесени стены и сваленные по углам пустые коробки.

Кроме мусора и остатков сломанной мебели здесь ничего не было.

В одной из комнат он увидел висящую на стене карту Лос-Анджелеса времен блокады с отмеченными фломастером позициями русских войск и синими стрелочками контрнаступлений. Судя по карте, повстанцы собирались ударить по штабному корпусу. Насколько Антон помнил события пятилетней давности, массированная бомбардировка финансового квартала помешала этому плану, как и всем другим. Оставшись без верхушки и спонсорской помощи, Сопротивление быстро разбежалось по домам. Американцы не любили воевать без денег.

Только сейчас Антон понял, что уже давно слышит какой-то едва различимый гул. Он прогнал звук через диагностику и присвистнул. Звук был за пределами человеческого диапазона. Человек без модификации его бы не услышал.

Он прошелся вдоль стен, постукивая костяшками пальцев и прислушиваясь.

Фальшивую перегородку он обнаружил в углу. Визуально она ничем не отличалась от бетонного монолита по соседству.

Двух ударов кулаком хватило, чтобы пробить ее насквозь.

Антон отбросил куски гипсокартона и протиснулся в узкую щель.

Здесь было темно.

Луч фонаря выхватил большое помещение с черными дырами выходов в разные стороны.

У дальней стены высился какой-то громоздкий агрегат, скрытый кожухом из темного полупрозрачного стекла. Внутри перемигивались красные огоньки и медленно вращались зубчатые колеса.

Едва различимый гул шел именно отсюда.

Антон не успел сделать и шага.

Огненная дымная полоса вдруг вырвалась из ниоткуда, стремительно прошлась по стенам и обвилась вокруг его шеи.

Антон захрипел, пытаясь освободиться. Пламя обожгло ладони.

Искатель появился из пустоты следом. Остановился, удерживая в поднятой руке огненный хлыст. Молча шагнул ближе.

Пылающая плеть вдруг зашипела, словно змея, разделилась на четыре части, связала Антона по рукам и ногам и пригвоздила к стене.

Искатель навис над ним, склонив голову. Росту в нем было не меньше двух с половиной метров

– Добрый вечер, – вежливо сказал он и приподнял шляпу. – Поговорим?

Глава 7

Это оружие не было хлыстом. Ничего материального. Под пальцами Антона текла чистая энергия.

– Не старайтесь, – сказал Искатель. – Эту веревочку не разорвать.

Ладони жгло адским пламенем. Огненные полосы вспыхнули сильнее, дернулись в разные стороны, и руки опять прижало к стене.

– Я могу вас освободить, если вы пообещаете не делать глупостей, – сказал Искатель. – Если бы я хотел вас убить, я бы сделал это давно. Мне нужно с вами поговорить.

– О чем? – прохрипел Антон.

– О нашей общей знакомой, разумеется.

– Я не знаю, где она.

– Конечно, не знаете. Я в курсе, как вы расстались. Хотели ее захватить, но столкнулись с защитным искином. Меня интересует другой вопрос. Что вы вообще о ней знаете? Вы же наверняка поняли, что встретились с ней не случайно. И понимаете, что она вас использовала. Натравила на хутор.

– Вы убили наших людей. Мне этого достаточно.

Искатель вздохнул.

– Это было прискорбное недоразумение. Ваши люди вторглись на нашу территорию. У нас не было выбора.