Рота

– Ни хрена не понял.

– Рабы, рабы! Что с ящиками для тушенки?

– Хопер, не дергайся, работай по плану, ящики ждем… Ждем…

«Ящики», то есть вертолеты, они ждали зря. О напрасности ожидания, конечно, не знал Самохвалов, не знал даже Примаков. Более того, сам командующий узнал об этом примерно тогда, когда взвод Числова разбирался с духами у пещеры… Никто ничего плохого, конечно, не хотел. И никто разведвзвод, разумеется, не предавал. Так вышло – неожиданно изменил свой маршрут лорд Джадд, прибывший в Чечню как глава официальной делегации ПАСЕ, то есть Парламентской ассамблеи Совета Европы.

Совет Европы, как известно, был очень обеспокоен событиями в Чечне, и особенно случаями массовых нарушений там прав человека. Вопрос был серьезный, у России могли возникнуть крайне неприятные проблемы, да, собственно говоря, они уже возникли… Поэтому на визит лорда Джадда возлагалось много надежд. Лорд Джадд, вообще-то, в этот день должен был работать в Ингушетии.

Черт его знает, почему, но у лорда изменились планы, и он вознамерился прибыть в группировку. Свободных вертолетов просто не было, но Москва надавила – командующему русским языком объяснили, что «под лорда надо ложиться, и все…». Генерал честно пытался сделать, что мог, но Москва его даже слушать не стала, И вертолетная группа – та, которая должна был перебрасывать роту Самохвалова и «вертушки прикрытия», – ушла на Моздок… Никто ничего плохого не хотел, тем более милейший лорд Джадд. Он-то уж никак не мог знать, что своим изменением маршрута фактически обрекает на гибель взвод совершенно неведомого ему капитана Числова…

…Почти сразу же после сеанса связи с ротой к Числову подбежал боец от сержанта Кузьмина, у которого, как на грех, «екнула» короткая связь. Сергей напрягся и вспомнил – кажется, фамилия рядового была Кныш. Капитан подмигнул ему:

– Ну, Кныш?! Ты чего, как на кочерге, зенки выпучил? Чего там? Разъезд конных водолазов?

Кныш юмора не понял, видно было, что его поколачивает от избытка адреналина:

– Товарищ капитан… Там… Кузнецов наблюдает духов… Много… Человек пятнадцать… Движутся по направлению к ним.

– Я же говорил – конные водолазы, – хмыкнул Числов и гаркнул: – Занять оборону, живо. По секторам разбились! Витя, Крестовский! Дуй на гребень, поработаешь оттуда, когда поближе подойдут!

Бойцы мгновенно начали выполнять распоряжения – теперь подгонять уже не надо было никого. Людей подгоняло желание жить… Числов между тем предупредил по короткой связи Квазимодо:

– Валера, Валера… Прячь гостей, сам держи задних хулиганов… У нас, кажется, дискотека начинается. Подтягивайся живее, как понял?

– Понял тебя, Хопер-первый…

И тут уже Числов сам заметил боевиков. Они перли со скал быстрыми перебежками и казались крупными тараканами…

– Вот они!

Капитан не понял, кто это сказал, то ли он сам, то ли Грызун, лежавший рядом и приготовившийся к стрельбе.

– Огонь!

Разведчики начали первыми. Витя Крестовский удачным выстрелом снял духа. В ответ пошел плотный огонь – из пулеметов и автоматов.

– «Зенит» – чемпион! – заорал Грызун и засадил очередь. Числов откатился от него в сторону и закричал, стараясь перекрыть стрельбу:

– Кузьмин, Кныш! Держите тропку! Феофанов, налево поработай! Грызун, ебенц, не высовывайся, нарвешься.

Боевики перли плотно. При желании они могли обойти взвод Числова, но духи этого делать явно не собирались. Они сжимали полукольцо вокруг поляны и вели плотный огонь…

Бывший раб Виноградов жался к Числову, как собака. В горячке боя капитан даже не сразу понял, что освобожденный ползает за ним, как пришитый. Матюгнувшись, Числов крикнул «работнику»:

– Наблюдай за склоном слева, хоть какое-то с тебя молоко.

– Есть, гражданин начальник.

– Ты что, зек?

– В девяносто первом откинулся… потом в поезде ехал… Черные сняли… теперь здеся…

– Понятно.

Капитан по короткой связи потеребил Квазимодо, потому что с его стороны тоже началась стрельба:

– Валера, ты что молчишь? Как дела?

Квазимодо отозвался сразу:

– Мы задних шуганули, они огрызнулись и куда-то потерялись… У меня одного гостя зацепило – Мыколу. Жгут наложили…

– Возьми рубеж вдоль скалы.

– Уже взял…

Числов перебежал к Гущину, прятавшему рацию в расщелине между крупными валунами.

– Дима, роту давай…

Стрельба со скал снова усилилась, с правого склона начал бить тяжелый пулемет, который сумели подтащить боевики.

– Волга… Волга… Я – Хопер!

– Слышу тебя, Хопер!

– Волга, веду бой! У меня один трехсотый, из гостей. Карандаши целы. Но могут поломать. Цепляют грамотно. Духов от тридцати, может, больше… Еще сзади… Давят меня назад, тем же бульваром. Там – засада. Выжимают основными силами на нее. Когда тушенка? Когда тушенка?

– Хопер, я – Волга… Держись… Тушенка готова, ждем ящики… Ждем.

– Волга, потеребите их там, у нас жарко.

– Потеребим, Серега, держись…

Ротный ушел со связи. Дима еще зачем-то повертел ручкой настройки, и вдруг в мембранах возник чужой вкрадчивый голос с характерным акцентом:

– Ваня… Ваня, слышишь мэня? Хочешь, я тебе яйца атрэжу?

Гущин дико глянул на Числова и вдруг, сорвавшись, заорал в «матюгалку»:

– Блядь, сука, пидор, душара потный! Я тя самого саперной лопаткой кастрирую!!!

– Ваня, – укоризненно сказал голос, – зачэм ругаешься? Хочешь, я тваей МАМЫ позвану? У мыня – мабыла! Скажы ее тылефон… Сейчас убъем – с мамой не прастышься…

– Пшел ты на хуй, пидор!

Гущин, тяжело дыша, вырубил рацию и поднял глаза на Числова. Капитан прочитал в этих глазах страх.

– Товарищ капитан… Что же там с вертолетами?

Числов через силу улыбнулся – как мог ободряюще:

– С вертолетами там хорошо. Вот без вертолетов – плохо. Не ссы, Капустин, отьебут – отпустят.

– Я не ссу, – сказал Дима и опустил голову.

Стрельба со склонов на какое-то время стала чуть менее плотной. Воспользовавшись этой «паузой», Числов связался с Квазимодо:

– Валера, слышишь меня? У нашей тетушки могут быть задержки с родами… Держись…

– Блядь! – отозвался прапорщик. – Что у них не так?

– Держись, Валера, – сказал Числов и замурлыкал зло себе под нос. – Почему же не «так». Вроде все как всегда. То же небо – опять голубое. Тот же лес, тот же воздух… «Числов обыгрывает песню Владимира Высоцкого, начинающуюся словами: „…почему все не так, вроде все как всегда, то же небо опять голубое, тот же лес, тот же воздух и та же вода, только он не вернулся из боя“.»