Розвинд. Тьма

Конец трапезы совпал с первыми робкими каплями, принявшимися расписывать мостовую кляксами в стиле ар-нуво 32 и выстукивать джазовые синкопы 33 на барабане тента. Зонта Витти с собой не взял, так что заказал ещё кофе, свежую газету и преспокойно наслаждался вынужденным бездельем, пока небо рыдало навзрыд, поливая землю водопадами слёз.

Когда, примерно через час, солнце наконец прогнало навевающую тоску хмарь, Витти как раз дочитывал спортивные новости и допивал третью чашку кофе. Сложив газету, он бросил её на стол и, расплатившись по счёту, отправился домой, перепрыгивая через образовавшиеся в углублениях тротуара лужи.

32

Ар-нуво (модерн) – художественное направление в искусстве, наиболее распространённое в последней декаде XIX – начале XX века. Его отличительными особенностями являются отказ от прямых линий и углов в пользу более естественных, «природных» линий, а также интерес к новым технологиям.

33

Синкопа (буквально – обрубание) – смещение акцента с сильной доли такта на слабую, то есть несовпадение ритмического акцента с метрическим.

Дома он разделся, повесил чистую одежду обратно в шкаф и решил вздремнуть, проведя этим наилучшим способом несколько часов до встречи с Мином. Поставив будильник, чтобы не проспать, он по-ребячески подпрыгнул спиной назад, упав на простыни, немного поворочался – и через пять минут уже путешествовал по стране грёз.

***

Старый бабушкин будильник с двумя маленькими гонгами по бокам, единственная вещь, позволявшая упрекнуть его хозяина в сентиментальности, громко зазвенел, и Витти тут же открыл глаза. Он оставил этот будильник не столько в память о бабушке – строгой итало-американской матроне с большим количеством усов, чем у моржа, сколько потому, что с детства привык к его звуку и всегда моментально от него просыпался, в отличие от новомодных игрушек, которыми пытался его заменить.

Прошлёпав босиком по напольной плитке на кухне, он достал из холодильника молоко и, отпив прямо из бутылки, вернул его на место, после чего намазал бутерброд паштетом из гусиной печени. Наскоро перекусив, вынул ящик со столовыми приборами и отнёс его на стол, приподняв боковину, сдвинул нижнюю панель и достал из тайника несколько удостоверений, хранившихся тут на всякий случай, который сейчас и представился.

Выбрав удостоверение детектива с настоящими именем и фамилией сотрудника полиции, он закрыл тайник и убрал ящик на место. Фотографию, разумеется, он наклеил свою, но даже если у кого-то возникнут сомнения и он решит позвонить в участок, то лишь законченный параноик станет ещё и сверять внешность. К тому же, от греха подальше, Витти менял эту ксиву раз в год. Знакомый изготовитель фальшивых документов брал данные напрямую из полицейской базы, которую он давно взломал и, будучи осторожным профессионалом, до сих пор оставался там незамеченным.

Одежда для работы – скромная и неброская – висела в отдельном небольшом шкафчике. Облачившись в синие джинсы и светло-коричневую футболку с длинными рукавами, выйдя в коридор, Витти накинул салатовую ветровку, почистил щёткой и надел мокасины, которые предпочитал кроссовкам из-за удобной подошвы. На этот раз, выйдя на улицу, он не прогуливался по мостовым и не любовался видами. Отойдя ярдов на двести от своего дома, он уверенно свернул в чистый, освещённый переулок между облицованным гранитом десятиэтажным многоквартирным домом и белым, с фигурными известняковыми плитами на фасаде, особняком в стиле барокко.

В столь богатом районе даже изнанка выглядела беззаботно и празднично, с ухоженными тенистыми двориками, лавочками для отдыхающих и слегка пахнущими сосной и лаком резными беседками.

Уверенная, что является хозяевами мира, здешняя публика совершенно не опасалась посторонних. Витти прошёл мимо девушки с короткими золотистыми волосами в амарантовой вязаной кофточке и хлопковых бриджах, читающей какой-то роман, которая на него даже не взглянула. В следующем дворе, за столом под нависшей акацией, двое мужчин среднего возраста играли в нарды и пили светлое пиво из стеклянных бокалов, наливая его из стоящего рядом переносного холодильника.

Обойдя их стороной, Витти нырнул в прореху в кусте сирени, за которой, незаметный для всех остальных, притаился узкий проход между домами. Здесь начиналась менее ухоженная часть города – на асфальте появились трещины и грязь, а на стенах – пока ещё редкие подтёки и уличная живопись.

Чем больше он удалялся от фешенебельного центра, тем запущеннее и непригляднее становились переулки и дома вокруг. Наконец, свернув в L-образный промежуток между кирпичными многоквартирными высотками, он попал в мир запустения и упадка. Как очень хитрая мышка, всегда знающая, где в запутанных дорожках лабиринта припрятан сыр, Витти юркнул в очередной проулок и, миновав спящего на обрывках грязных коробок бродягу, исчез за поворотом.

На этот раз он не собирался гулять по местному Чайна-тауну и, выскользнув из какой-то тёмной подворотни в двадцати ярдах от «Застывшего времени», сразу направился к чёрной двери, бессменно охраняемой строгим гипсовым самураем.

Под мелодичный перезвон спрятанных где-то под потолком колокольчиков, из задней комнаты, засунув руки накрест в широкие рукава, вышел невозмутимый хозяин с трубкой в зубах и уселся за свой незыблемый, олицетворяющий надёжность стол. Витти поздоровался в ответ на вежливый неспешный кивок и встал напротив.

– Как моя просьба? Ты достал информацию о нужных людях?

Мин неторопливо выпустил несколько колец дыма и положил трубку на подставку. Открыв ключом нижний ящик правой тумбы стола, он достал оттуда конверт и бережно положил его перед собой.

– Всё здесь, – выдал он исчерпывающий ответ. – Помни о нашем договоре – никто из этих людей не должен пострадать.

– Не беспокойся. Раз я сказал, что им ничего не угрожает, значит, так и будет. Моё честное слово – такая же надёжная валюта, как и золотые банковские слитки, ведь стоит один раз его нарушить – и дела сильно осложнятся.

Китаец пожевал губами и толкнул конверт к Витти.

Он протянул руку и вскрыл его, обнаружив внутри листок с шестнадцатью именами и адресами. Около двух стояли красные номера один и два, а на другой стороне Мин написал две строчки – название влиятельного мафиозного клана под цифрой один и фамилию, которую Витти видел первый раз в жизни, под цифрой два.

– Я так понимаю, номера – это связи указанных лиц с определёнными людьми и организациями, способными доставить неприятности. Но что значит номер два? Я, по крайней мере, о нём не слышал.

– Это детектив полицейского управления Розвинда Джунипер Торнбуш, который очень крепко держит этого человека за яйца, сделав его полицейским информатором. Выяснять, почему он вынужден работать на полицию, я не стал, вряд ли ты будешь пытаться съесть червячка и не заглотнуть крючок. Думаю, тебе достаточно информации, что к нему лучше не приближаться.

– Да, всё так, мне просто надо знать, кто из этих людей может доставить проблемы, а в детали их биографии я вдаваться не собираюсь. Благодарю за помощь, пусть твои китайские боги принесут тебе здоровье и процветание.

Китаец слегка раздвинул уголки губ в улыбке.

– И тебе желаю того же. Все мы во власти Юй-Ди 34 , и снизойдут на нас умиротворение и достаток, если он пожелает того. Рад, что ты удовлетворён моими скромными усилиями, всегда желанный гость в моём доме.

Мин благосклонно поклонился, и Витти ответил ему тем же, после чего засунул конверт за пазуху, вышел на улицу и направился в сторону ближайшего ресторана под стихающий за его спиной робкий, немного печальный звон.

34

Юй-Ди (Нефритовый император) – верховное божество даосского пантеона. Его изображают как бесстрастного мудреца, который правит небом и делами людей.