Рудник

– Да замри уже ты!
– Недовольно рявкнула на непутевого родственничка самка. - Если бы не твоя глупость, можно было и самим найти тот барьер, и на нем отдохнуть. А теперь понятия не имеем, сколько времени прошло, и кто откроет эту дверь.

Мысль о том, что за ними могут последовать и пройти по их пути в вентиляции, пришла в голову только теперь. И заставила их замереть, прислушиваясь к звукам из-за двери. Но ничего кроме тихого плеска воды и давно ставшего привычным потрескивания-похрустывания старых конструкций не раздавалось. Но, если прислушаться, за стеной слышалось тихое гудение.

– Не может быть!
– удивления брата не было предела. Такой звук он слышал, и хорошо его запомнил. Тихий гул трансформатора, почти неслышимый в цеху по производству оружия при работе иных механизмов. А ведь на ровный, пусть и тусклый, свет, они поначалу не обратили внимания.

– Но откуда ток? Того движения воды не хватит для вращения генератора. Обвод?

Калипсо закрыла морду ладонями. Брат в своем репертуаре. Их жизнь подвешена за хвост над пропастью, а он рассуждает об устройстве машин. Хотя, именно его увлеченность этим вопросом и позволила найти им этот ход. И влипнуть тут по самые уши.

– Главное, чтобы у того монстра не оказалось при себе духовки для запекания. Как раз на нас с тобой размером.
– Похлопав брата по плечу, она через миг его, да и себя, уже ощупывала. Вместо привычной ткани ладонь наткнулась на шерсть. Ее одежда оказалась на месте, как и штаны на Арчи. "А что, с этой твари всего станется ожидать" - успокаивала она себя.

Пока сестра терзалась моральными и аморальными аспектами, самец попытался открыть дверь. Та поддалась совсем немного, но это дало шанс. Дверь не закрыта на запор - значит, его либо нет, либо он неисправен. А дверь подперта чем-то снаружи. Завал можно оттолкнуть, приложив усилия.

– Давай попробуем открыть дверь? Она не заперта, чем-то снаружи привалена, - позвав сестру, аниото чуть скривился от боли. Ни рана на руке, ни новые на спине, и, как оказалось, задних лапах, никуда не делись. Но их попытки не дали ничего, кроме понимания о спешности завала двери. Почти при каждом толчке слышалось, как несколько кусков металла скрежещут между собой.

– Вот мерзость!
– Гневный пинок Кали заставил решетку в стене едва заметно шевельнуться. Но призрачный шанс лучше, чем безнадега. И парочка принялась, вцепившись руками, расшатывать решетку.

– Надеюсь, что крепления окажутся за годы достаточно проржавевшими.
– Тихо пыхтел брат, заступив "на смену". Как показала практика, на пару расшатывать решетку не так удобно, как поодиночке. К тому же есть возможность перевести дух.

***

Смена для него почти не отличалась от всех прошлых. Разве что мысли постоянно возвращались к запертому "товару". А от этого он меньше следил за окружающей обстановкой. После пары столкновений с сородичами, завершившихся болезненными укусами, да получения нагоняя от двуногого хозяина, лишние мысли удалось оттеснить на край сознания, погрузившись в привычную монотонную работу.

А так и было. Вагонетки катились по старым и порядком изношенным, и это мягко сказано, рельсам. И, несмотря на два пути, по одному в каждом направлении, в тоннеле часто было тесно. И никакой возможности свернуть в сторону.

После того, как тебя за сбрую прицепили к вагонетке, тебе остается только движение. Подойти, подождать, пока уголь накидают в вагонетки двуногие в похожей сбруе. Не знал четверолапый, что такое "рабский ошейник". Двинуться по пути, дойти до конца. Подождать, пока кузов опрокинут в специальный желоб, при этом старательно оберегая вагонетку от опрокидывания. Ставить ее на рельсы обратно - не самый легкий процесс. И обратно.

По сравнению с его прошлым маршрутом этот, несмотря на грязь и угольную пыль, что не сильно хорошо сказывалось на общем самочувствии к концу смены, был хорошим. Кашель, грязная шкура и раздражающие раны - ничто по сравнению с тем, то творилось несколькими уровнями ниже.

Шлак. Раскаленный докрасна шлак, выгружающийся из-под колосников прямо в вагонетки. Очень любящий разлетаться в стороны в момент загрузки, и, остывая, трескаться по дороге к отвалам. Это не считая того, что вагонетка весь путь, по сути, горит. После нескольких смен там, в наказание, его спина украсилась несколькими глубокими шрамами. И возвращаться туда очень не хотелось.

Оставалось только сцепить зубы и молча терпеть все на этом уровне. А ведь, кроме перевозки шлака, были работы и похуже. Ходили между ними рассказы о двуногих, неравнодушных к четверолапым в весьма откровенном смысле. Так что своим шрамам, в момент рассказывания подобного, он радовался. На такого вряд ли позарятся.

Очередной круг. Шкура еще на первых покрылась черной поблескивающей коркой угольной пыли. Пятидесятый или сотый? Сколько их еще до конца смены? Удар по морде. Он, задумавшись, пропустил окончание смены, и вместо того, чтобы повернуть за остальными, двинулся прямо, чуть не опрокинул пустую вагонетку.

Дождавшись, пока его отстегнут от этой, ненавистной уже давно, вагонетки, почти побежал в свое логово.

***

Медленно, но верно решетка поддавалась. С этой стороны не было видно, в чем причина - в проржавевших креплениях, рассыпающемся бетоне, или в ветхости самой решетки. Когда решетка стала шевелиться так, что это было заметно и на глаз, тактика была изменена. Они и так потратили довольно много времени на расшатывание, и теперь по очереди, изо всех сил, пинали металл, надеясь, что тот долго не продержится.

Расчет оказался верным - вскоре один из верхних углов ощутимо завалился наружу, доказывая - крепления не выдержали напора. Усилия были сосредоточены на втором угле, а затем и на простом выворачивании решетки вниз. Время потихоньку уходило.

Вскоре щель расширилась настолько, что Арчи смог выбраться из тюрьмы, и теперь активно помогал, дергая металл на себя. Несколько рывков - и оба аниото оказались на свободе. Если так можно назвать выход из тюремной камеры в коридор.

– Стой, куда?
– Калипсо не успела удержать брата, кинувшегося на поиски выхода. Видимые невооруженным взглядом им были недоступны. Вывернутая решетка на бассейном и массивная дверь, сейчас запертая. Сама же самка бросилась в то место, куда тварь отбросила нож.
– За мной, тут где-то твой нож лежит. А потом полезем туда, ему не забраться.

Пальцем она указала на нависающий над входом, когда-то застекленный балкон, к которому вела хрупкая даже на вид лестница. Именно эта хрупкость и могла намекать на наличие там еще одного выхода. Так и не начавшиеся поиски прервал скрежет двери. "Как не вовремя", - почти синхронно кошачьи бросились к лестнице. Открывать дверь не имело смысла, все равно стекло было давно вынуто. Или кто-то потом убрал осколки.

Лихорадочные метания ничего не дали, кроме находки пары стенных шкафов, и, что удивительно, запертого ящика дежурной аптечки. Выход с балкона был только в помещение цеха.