Руна смерти

О бандах и драках во весь голос кричал Орлов. И заставлял Вована – бедняга оторопел от его напора! – играть перед своими родителями великолепными мышцами. По мнению Сереги, они куда надежнее газового пистолета. И главное, никакого разрешения на это «оружие» не требовалось.

Короче, родителей Орлова тоже дожали. А они – наиболее упрямые. Из-за Сереги, наверное.

И что теперь?

Я старался об этом не думать. Просто потел под рюкзаком и покрепче стискивал зубы.

Не хватало еще опозориться перед Ахмедовой!

* * *

Не помню, как добрался до автовокзала. Встретиться мы договорились именно там.

Сбросив с плеч рюкзак, я немного отдышался. Посмотрел на часы и искренне удивился: не опоздал. Надо же, а казалось, я только до остановки плелся целую вечность! На самом деле – до отхода автобуса еще пятнадцать минут.

Я завертел головой, но никого из друзей не заметил. Получается, пришел первым? Ну, ничего себе…

Но я ошибся, у расписания уже топтался Серега. Я вдруг вспомнил сегодняшнее сумасшедшее утро и странное поведение Васьки – бедняга даже из дома удрал! А если учесть, что вечером приходил Орлов…

Мысль показалась мне стоящей. Я прекрасно помнил, как Серый два года назад испытывал на Ваське настойку валерьянки – мы потом две недели в йоде купались…

Я незаметно подошел к Орлову и небрежно бросил:

– Привет!

– И вам того же, – он ничуть не удивился моему появлению.

– Ты вчера Ваське ничего не давал?

– Не понял?

– И не надо. Просто скажи – давал или нет?

– Нет, – возмущенно фыркнул Орлов. – А с чего вдруг вопросы? Что-то случилось?

Я недоверчиво уставился на ближайшего друга, но Орлов выглядел как сама невинность. Впрочем, как и всегда.

– Ведет себя как-то… странно, – пожал я плечами.

– Что значит – странно?

– То и значит. – Я хмыкнул. – То пластырем ко мне с утра лип, а едва открыли входную дверь – сбежал. Да еще с таким воплем!

Орлов озадаченно почесал затылок. Я ждал. Серега покосился на брошенный у моих ног рюкзак, и взгляд его стал задумчивым.

Я забеспокоился: долго думать Орлову противопоказано, мы это знаем по печальному опыту. А уж сейчас, когда впереди – целых семь дней среди дикой природы…

Серега просиял, словно ясно солнышко. Небрежно ткнул мой рюкзак ногой и вкрадчиво поинтересовался:

– А не с ним ли ты был? Когда Васька в бега ударился?

Я подумал. Подвоха не почуял и признался:

– Вроде я действительно с рюкзаком возился.

Мой незамысловатый ответ произвел на Серегу странное впечатление. Его золотистые глаза возбужденно заблестели, а светло-русый чуб встал над головой веером.

Орлов какое-то время внимательнейшим образом изучал мой рюкзак. При этом он морщился, сопел, дергал себя за волосы и жевал нижнюю губу. Потом торжественно объявил:

– Васька вызванного духа испугался, точно тебе говорю. Потому как он больше ни черта не боится!

И Орлов выразительно уставился на руну, отчетливо различимую на боковом кармане моего рюкзака. Ту самую, которую он так нагло нарисовал вчера маркером.

Не знаю, чего я ждал от него, но никак не подобной чепухи. Я был разочарован. Поэтому сплюнул Сереге под ноги и раздраженно буркнул:

– Трепло! – И поднял рюкзак.

Очень вовремя поднял. Как раз подошел тридцать первый автобус, и из него вышли оживленные Лилька, Вован, Лена и Витек. Еще через пять минут с автовокзала отправлялся восемнадцатый автобус. Он должен был отвезти нас на окраину, почти к самому лесу. И дальше нам предстояло идти пешком.

С тяжеленными рюкзаками на плечах!

На протяжении целой недели!

Голова закружилась. Я грубо напомнил себе, что взялся за гуж…

И потом, что толку ныть? Раньше выйдем, раньше вернемся. А ноги, по словам наивного Вована, – самый надежный вид транспорта.

Глава 4 Орлов развлекается

Поначалу лес нас здорово разочаровал. Нехоженностью и дикостью тут и не пахло. Всюду валялись пивные бутылки, консервные банки, обрывки бумаги, полиэтилена и другой дряни. Почему-то постоянно попадались на глаза груды закаменевшего цемента, невесть как сюда попавшего.

Картина оказалась на редкость мерзкой, и мы невольно затосковали. Однако к вечеру следы цивилизации стали попадаться реже, подлесок – заметно гуще, а орды комаров – вдвое злее.

Зато и рюкзаки к этому времени сделались совершенно неподъемными. Мы еле-еле передвигали ноги, и лишь Вован пер вперед лосем, абсолютно игнорируя наши жалобные стоны.

Серега в очередной раз споткнулся о какую-то зловредную корягу. Толкнул меня в спину и злобно прошипел:

– Это ты, кретин, предложил назначить его начальником экспедиции!

– Так я же в шутку, – уныло возразил я, безуспешно пытаясь протиснуться со своим рюкзаком между двумя березами.

Но ни рюкзак не становился меньше, ни щель между деревьями шире. Я тяжело вздохнул и пошел в обход.

Догнавший меня Серега язвительно продолжил:

– В шутку, да? Тогда беги, скажи ему об этом!

Я смерил оценивающим взглядом мелькавшую впереди широченную спину, машинально прикинул вес огромнейшего рюкзака – наши с Серегой, по меньшей мере, были вдвое легче – и отрицательно замотал головой:

– Шустрый какой! Сам скажи. Мне еще жизнь дорога.

Серега смахнул со лба пот и прохрипел:

– Ничего… Еще полчаса такого хода, и я точно выскажусь… Лучше смерть, чем ТАКАЯ жизнь…

Девчонки засмеялись. Серега огрызнулся:

– Кому-то смешно? Могу пояснить – почему!

Лилька потрогала лямки своего аккуратного рюкзака, куда вошло ровно десять килограммов, и насмешливо фыркнула:

– И почему же?

– По кочану! К твоему рюкзачку еще бы с пяток килограммчиков накинуть, посмотрел бы я тогда, как ты похихикаешь…

Витек бережно поправил навьюченную поверх своего рюкзака гитару и укоризненно буркнул:

– Ладно тебе! Сами же вес распределяли.

Серега возмутился:

– Сами?! Я сразу сказал, что шестнадцать килограммов для меня многовато! А эти игры в демократию…

– К чему болтовня? – пропыхтел я. – Проголосовали же…

– Ага, – гаркнул Серега и даже приостановился от негодования. – Вот только я голосовал против!

– Один, – напомнил Витек.

– Само собой, – угрюмо проворчал Серега. – Один мужик среди трех подкаблучников!