Руна
Шрифт:
Спустившись вниз, она оказалась в вестибюле станции. Если не считать дремавшей в своей кабинке пожилой негритянки, вокруг не было ни единой живой души. Иден выгребла из разменного автомата мелочь и направилась к эскалатору.
— Вот черт! — с досадой пробормотала она, глядя на небольшое, написанное от руки объявление, возвещавшее о том, что оба эскалатора отключены.
СРОЧНЫЕ РЕМОНТНЫЕ РАБОТЫ! ПРОСИМ ПАССАЖИРОВ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ АВАРИЙНЫМИ ЛЕСТНИЦАМИ!
Иден терпеть не могла эти винтовые лестницы, ведущие в узкие и сырые аварийные туннели, хотя пользоваться ими ей приходилось не раз — эскалаторы ремонтировались постоянно. Как только она повернулась к лестницам, ее в очередной раз поразило царившее на станции безлюдье. Иден и прежде доводилось поздно вечером ездить в этом направлении, но никогда еще в метро не было так
Впрочем, одиночество ее было все же неполным, ибо она неожиданно услышала у себя за спиной чьи-то шаги. Иден оглянулась, но за поворотом лестницы не могла увидеть идущего за ней человека. Ускоряя шаг, она глянула себе под ноги, опасаясь зацепиться каблуком за узкие кромки ступеней. В туннеле было тепло, и в нос ударял застоявшийся запах мочи. “Бог мой, — подумала она, — да тут же настоящий рассадник бактерий. Неудивительно, что болеет так много людей, постоянно пользующихся подземкой”.
Шаги за спиной заметно приблизились. Иден снова оглянулась, но по-прежнему никого не увидела. Понимая всю безрассудность своего поведения, она тем не менее ускорила шаг, инстинктивно стремясь увеличить расстояние, отделявшее ее от невидимого преследователя. Узкая юбка основательно затрудняла движения, а спиралевидная лестница казалась бесконечной. На одной из ступеней внизу валялась брошенная кем-то газета. В очередной раз обернувшись на ходу, Иден вдруг почувствовала, как, ступив на газету, ее нога скользнула куда-то назад, и тотчас же она поняла, что стремительно летит вниз. Между тем звук шагов позади нее становился все громче. Она успела с надеждой подумать, что, возможно, ее преследователь совершит героический поступок, рванется вперед и удержит ее от падения, приняв удар на себя...
На стыках плит, устилавших потолок туннеля, образовались крохотные известковые сталактиты, с которых периодически срывались и падали вниз капли мутной от копоти воды — это было первое, что увидела Иден, когда к ней снова вернулось сознание. Невыносимая боль терзала правую ногу, голова раскалывалась на части. Иден осторожно ощупала лицо. Кожа на лбу показалась ей шероховатой и как бы склеенной чем-то. Дело в том, что сочившаяся из ранки на лбу кровь растекалась по надбровью и, высыхая, стягивала кожу. Наконец она сообразила, что все еще лежит на лестнице, головой вниз.
Иден осторожно повернула голову и осмотрелась по сторонам.
Она лежала у самого основания лестницы, выходящей к платформам. Не без труда ей удалось все-таки принять сидячую позу и оглядеть себя. Ладони и колени были исцарапаны в кровь. Переломов она вроде бы не обнаружила, но явно растянула мышцы правой ноги. Почему же тот, другой пассажир не пришел к ней на помощь? А может, она слышала всего лишь эхо собственных шагов?
Превозмогая боль, Иден поднялась на ноги и тут обнаружила, что гонкая ткань юбки на боку оказалась порванной. Сколько же времени она находилась без сознания? Стекло наручных часиков разбилось, и стрелки остановились на начале первого. Только теперь Иден заметила, что у нее дрожат руки, а блузка заляпана кровью. Держась за стену, она стала медленно двигаться вдоль узкого коридора, ведущего к платформам. Вокруг по-прежнему ярко горел свет. Возможно, последний поезд еще не прошел. А может, здесь и ночью не выключают электричество?
Платформы Северной линии были совершенно пусты, а на электронном табло отсутствовала какая-либо информация. Прислонившись к щиту с рекламой очередного фильма Стивена Спилберга, Иден попыталась собраться с мыслями. Не могли ли ее запереть здесь одну? Неужели ей предстоит коротать ночь в полном одиночестве, если не считать блуждавших по рельсам пыльного цвета крыс? При мысли об этом она содрогнулась от ужаса.
Краем глаза она уловила какое-то движение и перевела взгляд к неожиданно ожившему информационному табло, вдоль которого побежали буквы:
ДО ПРИБЫТИЯ ПОЕЗДА НА ХАЙ-БАРНЕТ ОСТАЕТСЯ ТРИ МИНУТЫ
С чувством облегчения она рухнула на неудобную металлическую скамью и постаралась отдышаться. Кожа на руках была содрана, а ссадина на колене снова начала кровоточить. Иден
вновь посмотрела на табло:ДО ПРИБЫТИЯ ПОЕЗДА НА ХАЙ-БАРНЕТ ОСТАЕТСЯ ДВЕ МИНУТЫ
Она закрыла глаза и прижалась спиной к холодной стене. Если бы Декстер проводил ее до дому, ничего подобного не случилось бы. “Ну что ж, значит, это конец, — подумала она. — С ним все кончено”. Декстеру хотелось от нее только секса, а на все остальное было совершенно наплевать. Да и видеофильмы его ей тоже основательно наскучили. В ожидании поезда Иден старалась не обращать внимания на обжигающую ладони боль. Открыв глаза, она в очередной раз посмотрела на табло.
ДО ПРИБЫТИЯ ПОЕЗДА НА ХАЙ-БАРНЕТ ОСТАЕТСЯ ОДНА МИНУТА
Значит, с юбкой теперь придется распроститься. Ну что ж, Лондонской транспортной компании она предъявит счет за преступную халатность или по крайней мере потребует возместить ей расходы на новую одежду. Ведь она могла насмерть расшибиться! Уму непостижимо, как пожилые люди спускаются по такой лестнице! Ну ладно, только бы добраться до дому, а там она первым делом позвонит Декстеру и расскажет ему обо всем, что с ней случилось. А может, сначала лучше принять ванну, да погорячее? Иден искренне надеялась на то, что рана на голове окажется несерьезной. Хотя, возможно, придется накладывать швы. Она принялась копаться в сумочке в поисках зеркальца, когда почувствовала, как от приближающегося поезда завибрировал воздух в туннеле. Иден вновь подняла глаза на табло.
ПОЕЗД НА ХАЙ-БАРНЕТ ПОДХОДИТ К ПЛАТФОРМЕ
Внезапно только что появившаяся строка исчезла, и на ее месте заполыхали красные буквы:
ПОПРАВКА
Возможно, они намеревались сообщить, что этот поезд прибудет на другой путь, скорее всего, на Эдгуэйр. Впрочем, ей все равно — ее остановка незадолго до развилки.
Шум приближающегося поезда продолжал нарастать и вскоре перерос в гулкий грохот, причем в нем совершенно не различался характерный металлический лязг, как если бы вагоны летели вперед по воздуху. Она опять взглянула на табло, где в очередной раз сменилась надпись — всего одно слово:
ИДЕН
Ничего не понимая, девушка продолжала неотрывно глядеть на информационное табло. Не могли же они и в самом деле написать ее имя?! Возможно ли подобное? Тем временем буквы стремительно сдвинулись в сторону и уступили место новой надписи.
СГОРИ В АДУ, СУКА!
Иден почувствовала, как у нее перехватило дыхание. Никакого поезда не было и в помине. Это было что-то большое, темное, все сокрушающее, некое воплощение яростного зла, а отнюдь не поезд, который мог бы доставить ее в безопасное место, поскольку сейчас ей больше всего хотелось оказаться в безопасности. Иден поднялась со скамьи навстречу рокочущему потоку воздуха, который подобно живому существу рвался из туннеля наружу. Ее тело захлестывал и обволакивал вихрь жаркого, наполненного всевозможным мусором воздуха, не дававший возможности сделать хотя бы вдох и прижимавший ее тело к стене платформы. Из находившейся у нее за спиной урны очередной мусорный гейзер взметнулся вверх.
Иден с трудом отделилась от стены и заковыляла в сторону эскалатора, ни на мгновение не переставая ощущать барабанными перепонками яростное давление вырывавшегося из туннеля урагана. Однако, едва завернув за угол, она почувствовала, как в груди у нее словно что-то оборвалось: нижняя часть эскалаторной ленты была снята, судя по всему, для проведения ремонтных работ, и в чреве эскалаторной шахты мрачно поблескивали смазанные машинным маслом стальные механизмы.
Ощущая спиной все нарастающее давление могучего урагана, Иден отодвинула в сторону красное металлическое ограждение. Первые четыре секции эскалаторной ленты были сняты, отчего на их месте образовался проем длиной около пяти футов. Если бы ей только удалось преодолеть эту дыру, то потом она смогла бы уже ступить на эскалатор, пешком подняться наверх и разбудить спящего билетера.
Ухватившись за резиновый поручень, Иден прижалась животом к стенке эскалатора и невзирая на ураган, готовый, того и гляди, смести ее прочь, сделала один шаг, потом другой и неожиданно оказалась на ступенях выше зияющего проема. Когда девушка поняла, что смогла преодолеть опасное препятствие, она опустилась на колени и разразилась истерическим хохотом. Бушевавший вокруг нее ветер стих так же неожиданно, как и поднялся, и в наступившей мертвой тишине Иден встала во весь рост и стала подниматься по крутой лестнице к выходу на улицу.