Рунный лабиринт

– Подойди сюда бездельник!
– приказал грозный воевода, и ноги шута подкосились от страха.

Шут ожидал наказания, палач вжался в стену за углом, надеясь, что воевода его не увидел.

Единственным выходом у шута было делать вид, что это его шутовские проделки.

– Ох, и матёрый ты демон! Такого святой водой не возьмёшь. Тут нужна сотня епископов, у которых было сорок дней поста!
– выкрикнул шут и, изображая хохот, сбежал.

Палачу удалось не попасть на глаза воеводе.

Когда шут рассказал монаху о новой ошибке, монах подсказал: "Может быть, суровый воевода и нелюбим вами, потому что нет вам от него покоя, но он не демон, он просто требует соблюдения порядка".

На следующий день шут вновь позвал палача во дворец:

– В свите князя ещё немало тех, кто поступает или выглядит как демон. Будем окроплять их святой водой, и смотреть, как она на них действует.

Шут уселся прямо на ступни во дворце и поставил горшок со святой водой на пол рядом с собой. Несколько капель выплеснулось на пол, и вдруг они услышали шипение, как будто каменные плиты дворца скворчали от воды. Шут изумился, он обрызгал водой пол и стены дворца и раздался стон и вой демона.

– Покажись! Или я ещё брызну святой водой!
– приказал шут.

Тени на стенах сгустились до непроглядного мрака, который стал отделяться от стены, становясь силуэтом демона. Из тьмы показалось два пылающим огнём глаза. Шут и палач остолбенели от ужаса.

– Кто ты?
– еле выдавил из себя шут, готовясь защищаться крестом и святой водой.

– Я тот, кто по договору с князем держит стены этого дворца!

– Ты демон или просто известковый раствор?
– шут отпустил остроту неосознанно, просто потому, что привык так разговаривать.

– А ты весельчак, когда попадёшь в преисподнюю, буду приходить чтобы с тобой поболтать, будешь веселить меня. Впрочем, это вряд ли, там тебе будет не до этого!

– Когда придёт моё время, я надеюсь, что мы договоримся. Я уверен, что мои шутки и выходки вам доставят большее удовольствие, чем мои мучения, - шут дрожал от ужаса, но продолжал разговор, так как привык за многие годы, вставляя остроты.

– Если ты демон, то мы здесь для того, что бы изгнать тебя!
– вмешался палач. У него было достаточно храбрости, чтобы заявить это демону.

– Я могу убраться отсюда в одно мгновение, но со мной исчезнет и крепость этих стен, вы даже выскочить из дворца не успеете, как вас накроет груда обломков. Вы готовы разрушить дворец, готовы пойти против своего князя? Уходите, и не болтайте о том, что сейчас узнали, иначе найду вас и уничтожу.

Шут и палач выбежали из дворца. После жуткой встречи, они думали только о том, что больше не войдут никогда в его стены. Но дома у шута была голова монаха, и монах не давал ему уклониться от поручения.

– Знал бы ты, как он ужасен. Это не существо с телом, которое можно убить, это тьма и адское пламя. Как мы можем с ним бороться?
– ныл шут перед головой монаха, но тот был непреклонен.

– Ты нашёл демона, теперь ищи его слабые места. Разузнай, кто этот демон и как случилось, что князю потребовалась его помощь.

Шут разыскал самых старых слуг при дворце.

– Вы должны помнить, как нашего князя лупили розгами, когда он босоногим карапузом бегал по халупам, которые были у его отца вместо дворца.

Старики любят внимание и с удовольствием рассказали шуту необычную историю:

– Когда князь начал строительство дворца, то первые стены рухнули, едва возвысившись от земли. Тогда князь пригласил других мастеров, они начали возводить новые стены, но и они рухнули, - рассказывал старик.

– Тогда сам князь едва не погиб под обломками, - вставил фразу второй старик.

– Никакие строители не могли ничего поделать, - продолжал первый.
– Люди начали шептаться, что это плохой знак, который означает, что благословения князю не будет, и следов его правления и его деяний не сохраниться, и он канет в забвение. И тогда к князю явился языческий жрец.

– Лишь единицы их остались от древних времён, - вновь перебил его второй, чтобы вставить то, что ему казалось очень важным, - но уцелели самые могущественные.

– Жрец предложил свою помощь, он соорудит фундамент, на котором будет возведён дворец, - первый старик продолжил рассказ. Он встал, изображая кого-то важного, и начал повторять его речь: - "Будет стоять твой дворец, будут стены его крепки, будут в нём просторные залы, но только не украшай его крестами, и не вноси в него иконы, не освящай его по христианскому обычаю".

Старик закашлялся от того, что пытался повторять грозную интонацию жреца, и второй подхватил рассказ:

– Князь согласился, потому что ему нужен был этот дворец, чтобы прекратить слухи о том, что он не благословлён. Явились неведомые рабочие и приступили к строительству. Из огромных каменных плит они соорудили фундамент, а на нём высокий и просторный дворец.

– То, что люди ещё почитают древних богов, я слышал, а вот что в наших краях есть могущественный жрец - никогда не знал. Он ещё жив?
– спросил шут.

– Мы его больше не видели, но люди до сих пор ходят в лес, где сохранилось древнее капище, посвящённое духу этих мест. Если язычники там проводят свои обряды, то у них должен быть жрец.

Весёлый разговор располагает к себе людей, развязывает им языки. Шут расспрашивал людей и вскоре ему уже были известны горожане, которые тайно поклоняются древним богам. Как бы невзначай оказавшись рядом с язычниками, стоя у церкви, шут начал насмешки:

– В хорошей церкви главное чтобы священник был толстый и богатый, это показатель того, что в церковь много народа ходит.

Язычники прислушались, им нравились нападки на христианскую церковь.

– Раньше жертвоприношениями мы кормили богов, а теперь священников, неужели священники стали нашими богами.

За такие речи шута могли бы отвести к его другу палачу, чтобы хорошенько отстегать кнутом, но шут знал к кому обращать эти шутки. Язычники одобрительно, но скрытно, начали поддакивать и придвинулись ближе.

– В древности всё было честней, мы хотели богато жить и просили об этом богов, принося им жертвы. Сейчас мы отдаём жертвы священникам, а они нас убеждают, что мы не должны богато жить, потому что это не нравиться богу.