Руны

Так вот: Магистр Дарио. После того, как он вырезал себе некоторые вены, то еще и выжег глаза газовой горелкой. Как он умудрился после этого еще час оставаться живым, неизвестно, но погиб маг от потери крови, как и Магистр Креон.

Я отбросила папку на тумбочку и, подвинув к себе печеньки, принялась размышлять. Неужели это все было так необходимо? Неужели простого убийства было недостаточно? Как вышло, что Магистры лишили себя жизней такими чудовищными способами? Руны точно не могли такого сделать. Должно быть что-то еще. Что-то еще…

С такими мыслями я и уснула, все же слопав все печеньки.

Спала я отвратительно. Пятый ускакал на ночь домой, где его ждал Мастер, и не мог будить меня каждый раз, когда начинала кричать, потому я в полной мере насладилась красочными ночными кошмарами.

Отлепив себя от мокрой постели, я поплелась в ванную. Голоса по-прежнему не было. Вчера вечером мы с Пятым здорово потрудились и моя комната блестела как новая. Хоть это радовало.

Я включила воду и облокотилась на раковину, наблюдая, как течет вода, изгоняя всех ночных демонов из головы. Вроде получалось. Через некоторое время я перевела взгляд на зеркало и стала разглядывать свое отражение. Огромные дымчатые глазища покраснели и под ними залегли тени. Я повертела головой в разные стороны, чтобы убедиться, что это именно синяки, а не игра света. Да, свет тут не причем. Вглядевшись в себя внимательней, решила, что сегодня выгляжу отвратительно. Худое бледное лицо, курносый нос, красные глазища и пушистые пшеничные волосы, которые теперь торчали в разные стороны.

Кстати именно из-за них Мастер Като в свое время отдал большую сумму, чем за обычного раба. У меня тогда были волосы по плечи и очень сильно вились, поэтому выглядела как одуванчик. А у магов ценятся светлые волосы. Считается если у человека они светлые, значит и душа светлая и он никогда не будет воровать. Фигня это все. В детстве я воровала постоянно. Кушать ведь хотелось.

С годами отросшие волосы перестали сильно кудрявиться, завиваясь крупными локонами на концах и у висков. Правда, по утрам, как и раньше, выглядела настоящим одуванчиком. Но с подобной напастью отлично справлялась обыкновенная лента, которой я стягивала волосы в хвост. Не найдя ничего, даже отдаленно напоминающего резинку, вздохнула, и плеснула в лицо водой.

Спустя полчаса, я спустилась вниз, выпить в тишине утреннего кофе, но планам моим не было суждено сбыться. За столом сидел Ноа и, с кружкой в руке, просматривал газету. Как только вошла, он перевел на меня взгляд и не отрывал его пока я готовила кофе, резала хлеб и мазала его маслом.

— Выглядишь уставшей, — наконец, произнес Сальваторе. — Чем занималась ночью? Надеюсь, изучала документы?

Я сердито на него глянула и отвернулась.

— А, ну да, я и позабыл, — он щелкнул пальцами, и я почувствовала, что вновь могу говорить, но не спешила пользоваться данной привилегией, боясь ляпнуть какую-нибудь гадость, поскольку злилась на за талисман.

Ноа, тем временем, опять задумчиво на меня уставился. Он, видимо, всегда думает, прежде чем что-то произнести. Похвальное качество, которого мне катастрофически не хватает. Хотя Сальваторе уж очень долго думает. Может, он тугодум?

— Ты так и собираешься идти одуванчиком по улицам Монстрака?

— Я ничего не нашла, чем можно завязать волосы, — процедила сквозь зубы.

— Не учел, это мое упущение. Сегодня вечером у тебя будет все необходимое, я дам распоряжение своему помощнику, а пока спрячь их под кепку. Кепку я тебе организую, — щебетал он как ласточка, а я подумала, что этот мужчина много говорит по утрам.

Потом Сальваторе неожиданно близко ко мне наклонился и, заворожив взглядом, произнес:

— Это случаем, не гнев плещется в твоих глазах?

— Нет.

— Нет? Я так не думаю. Какие-то претензии?

— А у меня есть право высказывать претензии? — поинтересовалась я.

— Нет, но сегодня я добрый. Валяй.

— Вы мои руны тоже уничтожили? — спросила, боясь ответа.

— Ах, вот в чем дело, — кивнул он, — гневаешься из-за талисмана. Не поделишься, для чего он?

— Не поделюсь, — не сдержавшись, буркнула я.

— Допивай кофе, нам пора, — Ноа резко сменил маску на 'мистера сама серьезность' и, насвистывая, удалился из кухни, но буквально через пару минут вернулся с кепкой в руках, которую оттряхивал от пыли.

Придирчиво оглядев её со всех сторон, он довольно улыбнулся и кинул её мне.

— В ней пока походи. Кстати, информация для рассуждения: твои руны лежат у меня в рабочем кабинете. Будешь вести себя хорошо — получишь обратно.

— Они бы мне очень пригодились на местах преступлений, — зацепилась я за его слова.

— Ага. Голову лучше не забудь взять на места преступлений, — отрезал Сальваторе и хлопнул дверью, а я показала ему в след язык.

— Чего ты там копаешься? — раздраженно произнес Ноа, остановившись и оглянувшись на меня.

Мы поднимались, наверное, уже этаж на двадцатый, а этому охотнику все ни по чем. Я взмокла как курица, одежда прилипла, воздуха не хватало, ноги гудели, а эти чертовы лестницы по-прежнему, не заканчивались!

— Далеко еще? — выдавила я.

— Кому как, — хохотнул констебль. Он явно забавлялся моими страданиями.

— Почему этот маг забрался так высоко? Неужели ему самому нравится каждый день таскаться туда-сюда?

— Он не выходит.

— Никогда?

— Очень редко, — сообщил Ноа и остановился у огромной черной двери. — Теперь слушай: ему в глаза не смотри пока не попросит, с ним не разговаривай, но делай все, что он скажет, ясно?

— А что он будет меня просить сделать? — перепугалась я.

— Когда это маги просили о чем-либо людей? — сузил глаза Сальваторе. — Инструкции приняла? Или заклятье немоты предпочитаешь?

— Приняла, — вмиг стушевалась я, а он стукнул кулаком в двери.

— Влад! Открывай!

Двери медленно отворились и Ноа уверенно переступил порог. Я же, опасливо оглядываясь по сторонам, проходить не спешила. В квартире было темно и лишь скудные, пыльные, зимние лучи солнца, пробивая себе дорогу сквозь занавешенные окна, позволяли разглядеть небольшой коридор, ведущий в комнату. Из квартиры веяло валерьяной и спертым воздухом.

— Закройте дверь, наконец! — рявкнули из глубины квартиры и я мигом запрыгнула внутрь, захлопнув её.

— Дурдом какой-то, — прошептала и двинулась по коридору, выискивая Сальваторе.

Нашелся он скоро, поскольку стоял у стены, подпирая её плечом и насмешливо взирал на хозяина, сидящего в тени на диване. Маг представлял собой забавное зрелище. Лохматый, как приблудный пес, примерно средних лет, с большими ручищами и слегка выпуклыми глазами, которые впились в меня неприятным взглядом.

— Это она? — удивился он.

Сальваторе кивнул.

— Иди-ка сюда деточка, — не очень дружелюбно позвал Влад, а я словно приросла к месту. Эта квартира, этот мужчина и эта темнота мне не нравились и откровенно пугали, поэтому чисто машинально сделала шаг назад.