Русь, собака, RU

А второе замечание сводится к тому, что недвижимость — это товар, цена которого почти не связана с себестоимостью. Это автомобили одной модели стоят всюду одинаково, а квартиры равных параметров, находись они в Нью-Йорке, Петербурге или в Шуе, различаются по цене в сотни раз. 99 процентов цены жилья-это цена страхов, надежд, тревог, кинутых понтов, инстинкта бежать вместе с толпой, это плата за суеверия, за моду и за выбор страны проживания, это плата за представления о жизни в целом.

Сегодня доминирующее российское представление о жизни в целом таково: завтра может что угодно случиться и надо хватать спасательный круг в виде квадратных метров, который всегда сдашь или продашь. Потому что другие варианты страховки от неприятностей в будущем (вложения в сбалансированную корзину валют, в акции и паи, в фондовые и прочие индексы) не выглядят либо достаточно надежными, либо достаточно понятными.

И кажется, сходное чувство разделяется все большим числом чиновного люда, подталкивая цены вверх.

Кстати, когда я вернулся из Петербурга в Москву, то решил на всякий случай перезвонить знакомой даме, сообщившей месяц назад, что намерена продать свою лилипутскую 42-метровую «двушку» с низкими потолками и крохотной кухней, выходящую на шумную улицу, правда, в центре. Она тогда хотела за нее 250 тысяч долларов.

— Что вы, Димочка, — сняла трубку дама. — Теперь цена 300. Мне начальница ДЕЗа сразу предлагала 240 тысяч, но я отказалась. Я лучше еще подожду.

Похоже, ждать мы теперь будем все вместе.

Занимательная математика

Все замечательные государственные призывы — касайся они любви к Отчизне, увеличения народонаселения или приобретения доступного достойного жилья — можно теперь проверить на on-line-калькуляторе: технологии позволяют. Я попробовал: ах, как интересно!

В минувшие выходные мне в Петербурге позвонила родственница, девушка трудной судьбы. Во время перестройки она, вместо получения образования, забеременела и родила дочку, непоседливое кареглазое существо, а потом, с дочкой на руках (к тому времени у родственницы муж объелся груш и затерялся вместе с грушами на просторах СНГ), переехала из своей Пырловки в Питер, поступила в институт, окончила, нашла работу, снимала комнату и вот теперь сообщала о наиподлейшем поведении 9-летней дочки: та заболела.

Подлость была в том, что красавица сопливилась, кашляла и куксилась, но — без температуры.

— Вызови врача, — сказал легкомысленно я.

— Пробовала: врач приходит, только когда температура.

— Ну так сходите к врачу.

— Звонила: в поликлинике сказали, ЛОР принимает во вторник, давайте к 8 утра в порядке общей очереди, может, к концу подойдет. А талончики разобраны на неделю вперед.

— Слу-у-ушай, а может, ей в школе подойти к медсестре?

— Нельзя: дети в начальных классах не могут передвигаться по школе без сопровождения учителей. А учитель не может с нею пойти, потому что обязана следить за остальными.

— О-осподя, да пусть отсидит три дня дома, записочку напиши!

— Да я тебе за этим и звоню: запретили пропускать занятия по запискам от родителей. Новое правило. Замкнутый круг…

Ну, врет она по поводу замкнутого круга. То есть, я думаю, она наврет, чтобы из этого круга сбежать. Прорвется в школу, чтобы отвести ребенка к медсестре (родителям, кажется, во время уроков в школу заходить запрещено), даст взятку охраннику, вызовет врача на дом, соврав про температуру. Это, кстати, у нее не самая большая проблема. Куда большая проблема в том, что, уйдя с ребенком на больничный, она тут же останется без средств к существованию, потому что выплаты по больничному в стране, прячущей, как шулер, в рукав нефтяные доходы плюс добрый десяток программ и проектов по поддержке детства-материнства, ограничены 17 250 рублями. А поскольку моя родственница училась и работать стала недавно, ей положено только 80 процентов от этого — 13 800. На которые в городе-герое Петербурге ей при всем желании не снять самую мелкую комнатку, содержа при этом двоих человек, одному из которых к тому же положено покупать лекарства. А вот пособия на ребенка получать не положено, поскольку, чтобы получить пособие, нужно предоставить справку, что отец ребенка не платит алименты, а где этот отец-то? Но даже если бы нашла и справку получила, то 650 рублей в месяц ее бы не спасли. Хотя, безусловно, и лишними бы не были.

В истории этой — даже не истории, а так, эпизоде — самым интересным является, разумеется, не факт человеческого страдания (у живущих в России страдание — часть характера), а то, что на страдание обрекает сама конструкция любимой страны. Более того, не обманув, не схитрив, не нарушив закон, отвертеться от страдания невозможно. Чтобы убедиться в этом, хочу на время оставить в покое, как исключение из правил, родственницу с хнычущим дитем и обратиться к некой абстрактной, но математически чистой модели. Для простоты поместим эту модель в сердце нашей Родины — город-герой Москву.

Вот, допустим, здесь проживают два молодых человека — Миша (25 лет) и Маша (23). У них за плечами высшее образование, и у Миши зарплата 60 тысяч рублей в месяц, а у Маши — 40 тысяч, что крайне неплохой для их возраста результат (в среднем москвичи зарабатывают вдвое меньше). Низким подоходным налогом в 13 процентов я для простоты подсчетов пренебрегу. Живут Миша с Машей у своих родителей в их двухкомнатных квартирах, но вот однажды встречаются, и любовь проскакивает между ними, как убийца в подворотне. Представим также, что наша пара представляет собой тот картонный, ходульный, шаблонный тип, который только и существует, что в головах чиновников и политиков: допустим, они хотят устроить жизнь в соответствии с национальными программами и проектами. Конкретно: они хотят не просто пожениться, но родить двух детишек, чтобы улучшить демографическую ситуацию в России. Кроме того, они мечтают о доступном достойном жилье, они думают о семейном комфорте.

И вот они решают при своем-то 100-тысячном (пока еще на двоих) доходе квартиру купить.

Сразу скажу: квартиру «на вырост», под разнополых детей, где есть 3 спальни + гостиная, мы отбросим как чуждый русскому духу заморский вариант. Об этом пусть грезят шакалящие у иностранных посольств.

Миша и Маша мечтают о 3-комнатной квартире с большой кухней недалеко от метро в спальном районе. Стоит такая квартира в Москве сегодня примерно 7,5 миллиона рублей. А любой банк, распоряжающийся ипотекой, любезно позволяет рассчитать, во что такая покупка выльется. Я лично пользовался калькулятором «Райффайзена» (рассрочка до 25 лет под 12,4 процента с 10-процентным первоначальным взносом), но можете поэкспериментировать с другими банками: разница, поверьте, невелика.

Итак, что говорит уважаемый банк Мише и Маше? Ну, он очень вежливо посылает их со 100-тысячным доходом довольно далеко: во всяком случае, за МКАД. Никакой трехкомнатной квартиры Миша и Маша в городе Москве приобрести не смогут. Вот если бы они зарабатывали на двоих 164 717 рублей в месяц, скопив в качестве первого взноса 750 тысяч рублей, то тогда — да. Тогда банк дал бы кредит. И Миша и Маша выплачивали бы тогда банку в течение 25 лет по 79 132 рубля ежемесячно, после чего (им тогда будет 51 и 49 лет соответственно) квартира превратится в их собственность: тогда как раз уже начнут жениться (и искать кредит на собственные квартиры) их собственные дети.

Поэтому лучший вариант, который сегодня им светит, — это покупка квартиры за 5,64 миллиона рублей: цена «двушки». Тогда в течение 25 лет за нее придется выкладывать ежемесячно всего лишь по 55 тысяч рублей. Ну, конечно, тут они обречены на передвижение на общественном транспорте: кто им при таких выплатах даст еще и кредит на машину? И про отпуск за границей тоже придется забыть, на него не останется денег.

В принципе, так можно и сделать: всю Мишину зарплату отдавать за жилье, а жить на Машину. В довольно многих странах люди выплачивают банкам за жилье половину своего дохода. Но, в отличие от иностранных людей, москвичам Мише и Маше сделать так не удастся. Как только Маша уйдет в декрет, она вместо 40 тысяч рублей начнет получать 23 400 в течение всего декретного отпуска, а как только Миша или Маша сядут на больничный, они по описанной в случае с моей родственницей схеме начнут получать по 13,8 тысячи.

И банк, перестав получать от них платежи, сначала будет звонить им с вопросами, потом — с угрозами, а потом продаст долг Маши и Миши коллекторскому агентству, которое, в свою очередь, подаст в суд, непременно его выиграет, и наших молодоженов выставят на улицу в их Бибиреве, а если они к тому времени обзаведутся детенышами (которые, кстати, имеют свойство болеть) — то вместе с детьми. Закон это вполне позволяет-как, кстати, он позволяет точно так же выбрасывать на улицу должников в довольно большом числе стран.