Русалка

Нахлынули воспоминания. Ирине, по прошествию стольких лет, по-прежнему было больно от безвременной потери матушки. Она заплакала, и не смогла остановиться до тех пор, пока накопившаяся боль, обида, разочарование, разбившееся надежды и затаенная печаль не вышли через прозрачные капельки девичьих слез. А потом Ирина, подгоняемая желанием все забыть, скинула одежды, платье с сорочкой, и нагая осторожно ступила в воду. Купальный сезон закончился, пруд начал цвести, но девушку это не остановило.

Теплая, прогретая жарким солнцем, вода обхватила тело, и Ирина с удовольствием окунулась, чувствуя, как успокаивается, как возвращается душевное спокойствие. Она плавала до тех пор, пока мышцы с непривычки не начали уставать.

Зарница гуляла неподалеку, пощипывая травку, Ирина не беспокоилась, что та может сорваться и умчаться домой. Тишину полуденного дня не нарушало ничто.

Вволю наплававшись, она, заплетая растрепавшиеся золотые косы, начала выходить из воды, когда натолкнулась на пристальный взгляд восхищенных мужских глаз. Её первой реакцией была растерянность. Она не успела не возмутиться, ни испугаться, ни ужаснуться. Перед ней стоял незнакомый мужчина, от одного вида которого её сердце встрепенулось и забилось чаще. Незнакомец оказался очень высоким, стройным и превосходно сложенным, с квадратным, четко очерченным подбородком и прямым носом. Ветерок легонько шевелил его густые темные волосы. Лицо с однодневной щетиной было очень красивым, но дерзкий взгляд, полный восхищения, производил двоякое впечатление.

Всё произошло в считанные секунды. Ирина, за мгновение вспомнив, что обнажена, хотела было уже закричать и потребовать, чтобы охальник отвернулся, но в тот момент послышался веселый голос Сашеньки, и девочка вместе с сестрой и отцом появились на бугорке перед прудом.

Далее последовала немая сцена.

Пётр застыл, в голове промелькнула мысль, что на его глазах разворачивается драма, происходит огромное недоразумение, и он тому виновник.

— Ирина?! — вначале у Василия Дмитриевича охрип голос, он никак не мог собраться с мыслью, потом его лицо побагровело от злости, и он с отвращением закричал: — Бесстыжая! Срам прикрой!

Ирина, испуганно вскрикнув, бросилась из воды к тому месту, где покоилась её одежда. Её лихорадило. Она почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Никогда, никогда ей не доводилось испытывать такого жгущего, обжигающего стыда. В голове шумело, она не могла собраться с мыслями, её руки дрожали, когда она натягивала одежду на мокрое тело.

— Папенька, а почему Ирина голая? — шепотом спросила Зоя. Девочка, видимо, догадалась, что произошло нечто ужасное, но не могла понять что.

Саша толкнула сестру в бок.

— Ирина купалась, бестолковая! Неужели не видишь?

Граф Палагин, резко повернувшись на каблуках, не мигая, посмотрел на Петра, который мысленно приготовился к самому худшему. Он прекрасно понимал, что скомпрометировал девушку, что как только он её увидел, ему надлежало тотчас отвернуться, скрыться, а он, остолоп, застыл едва не с открытым ртом.

В груди неприятно ёкнуло.

— Сударь, я требую, чтобы вы немедленно назвали ваше имя!

— Петр Сергеевич Ракотин, к вашим услугам, — ответил Пётр, сжимая губы. Он попал в пресквернейшую историю. И, к сожалению, он догадывался, что за всем этим последует.

Услышав знакомое имя, граф нахмурился.

— Вы внук Давыда Георгиевича Ракотина?

— Совершенно верно.

— Ваш дед был человеком чести. Надеюсь, вы понимаете деликатность ситуации? Я требую объяснений.

Петр коротко кивнул.

— Я буду у вас через час. Это время вас устроит?

— Вполне.

Петр ни на минуту не намерен был задерживаться на полянке около пруда. Даже не бросив мимолетного взгляда на поспешно одевающуюся девушку, он решительно направился к Казбеку. И лицо его было хмурым. Он проклинал себя за глупость и не осторожность.

Отец девушки вправе гневаться и требовать объяснения. Петр скомпрометировал его дочь. И она, это речная нимфа, ни в чем не виновата! Если только в том, что так прекрасна….

Конечно, ей не следовало купаться нагой, но кто ж знал, что ему надумается здесь прогуляться, нарушив границы чужого владения? Петр матерно выругался. Н-да, нелепая ситуация, ничего не скажешь.

И какой, спрашивается, тут выход?

В голову не приходило ни одно решение, способное удовлетворить его и разгневанного графа Палагина. Но какова плутовка! Когда Петр вскакивал на Казбека перед его глазами стояло божественное тело дочери графа.

— Папенька….

— Поговорим дома!

Василий Дмитриевич даже не пожелал посмотреть на дочь, которая стояла растерянная и униженная. Ирина, дрожащими руками, привела волосы в порядок и беспомощно посмотрела на спину удаляющегося отца. Тот крупными шагами направлялся к тарантасу, а близнецы, ничего не понимая, семенили за ним.

Ирина прикрыла глаза. Боже Всемилостивый! Да что ж это такое….

Бежать за отцом сейчас и всё попытаться объяснить…. Кинуться в ноги, повиниться…Но в чем?!… Она сама впервые увидела мужчину за какую-то жалкую минуту до появления отца! Он возник ниоткуда! Она не слышала, как он подъехал к пруду, как бесшумно подошёл к ней! Как подкрался к ней!

Ирина почувствовала, что страх, смятение и раскаяние уступает место гневу. Ракотин, а она прекрасно расслышала имя мерзавца, заметил её и решил воспользоваться ситуацией, никак иначе! Будь он порядочным человеком, то, во-первых, не оказался бы на чужой земле, а во-вторых, никогда не стал бы подглядывать за купающейся женщиной! А если бы не появился отец? На что тогда осмелился бы негодяй?

От картины, вспыхнувшей в её возбужденном мозгу, Ирине стало плохо. Она на всю жизнь запомнила взгляд, которым смотрел на неё Ракотин. Похотливый, жадный. От внезапного приступа отвращения Ирина поёжилась. Ей уже доводилось сталкиваться с нечто подобным. Отец ни о чем не догадывался, но его подвыпившие друзья частенько делали Ирине грязные комплименты, и в их глазах святилась та же неприкрытая похоть.

По спине прошел озноб, и Ирина снова посмотрела на спину отца. Что тот задумал? Наверняка, он сочтет, что Ракотин скомпрометировал, опозорил её и потребует…. Чего он потребует?

Ирине стало страшно. Пока она не поговорит с папенькой, её так и будут терзать сомнения. Лишь бы он её выслушал! Не пошел на поводу разгневанных эмоции! Тогда пиши пропало! И Ирина легонько стегнула Зарницу, подгоняя её вслед удаляющемуся тарантасу.

Как только они оказались в имении, Ирина поспешила за отцом, но Василий Дмитриевич окинул её немилостивым взглядом, и грозно бросил:

— Приведи себя в порядок! Ты похожа на…, - граф запнулся, не имея точного определения. — Переоденься. Я буду ждать тебя в кабинете.

Ирина с трудом сдержалась, чтобы не броситься в комнату бегом. Слезы застлали глаза. Ей хотелось броситься на кровать и рыдать, рыдать…. Но вместо этого она кликнула Татьяну. С её помощью она быстро сменила мокрое платье на домашнее, расчесала волосы, и уложила их в привычный венок. Ждать, пока высохнут не послушные пряди, не было времени. В ушах звучали слова Ракотина, что он будет у графа через час. И этот час стремительно подходил к концу. У неё оставалось мало времени. А ей жизненно необходимо знать, что надумал отец, прежде чем появиться ненавистный сосед.