Русский крест
Шрифт:
– Не хвали, перехвалишь. Лучше работай. Ты же без ножа не ходишь, порежь.
Король достал из кармана нож, аккуратно, что бы не упала ни одна крошка, порезал хлеб и колбасу. Скрутил с бутыли пробку и разлил водку по стаканам.
– Иваныч, а за что пить будем?
– За твою свободу.
– Хороший тост. Двумя руками за.
Выпив и закусив, оба достали сигареты и закурили. Докурив, выбросили сигареты в урны. Король поерзал и наклонился к Александру.
– Иванович, ты в прошлый раз просил узнать, кто таксистов мочит. Так вот, я узнал. Это Пахом. Живет в пригороде, в поселке Прибрежном.
– Спасибо Илья.
– Да ладно, Иванович. Я и сам таких беспредельщиков ненавижу. Если ты вор, то воруй, а зачем людей резать как поросят. Вот ты мне скажи, я хоть у одного кошелек подрезал, у кого последний пятиалтын был. Если я и работал, то только с жирными карасями, у которых лопатник только с мылом в карман залазит.
– Илья, да ты не заводись. Ты как насчет того, если у тебя будет другой куратор.
– Не понял. А ты?
– Ты знаешь, Илья, это была наша последняя встреча. Списывают меня по болезни.
– Иванович, ты уж извини, но с другими я работать не буду. Да, убил ты меня.
– Ну я так и думал.
Взяв из папки дело Короля, он подал его ему. Тот взял дело и вопросительно посмотрел на полковника.
– Иванович, а что мне с ним делать?
– Ну если не надо, на память потомкам, то лучше уничтожь. Вдруг в чужие руки попадет.
– Да, есть такая буква в алфавите. Братва узнает, я тогда мертвым позавидую. Так может лучше сжечь.
– Ну это уж как хочешь.
– Иваныч, давай еще по грамульке.
Разлив водку по стаканам, они выпили. Король взял дело, подошел к урне и выдернув пару листов, поджег их. Выдергивая по одному он начал их бросать в урну. Буквально за последние пять минут, Король постарел и ссутулился, как будто из него выпустили воздух. Александр встал, положил руку на плечо Короля.
– Илья, пойду я. Удачи тебе.
– Знаешь Иванович, пойду я завтра на тюрьму. Что-то устал на воле. А ты иди. Я еще здесь посижу.
– Илья, может тебе денег надо.
– Нет Иванович. У меня и свои есть.
Александр пожал протянутую руку и вышел из беседки. На улице начал накрапывать дождь. Через сквер он вышел к дороге и по тротуару пошел в сторону отдела. Дождь потихоньку расходился и когда полковник подошел к отделу, то дождь уже стоял стеной. Машины еле ползли по улице, а некоторые просто сворачивали на обочину. Отряхнувшись на крыльце, полковник зашел в отдел. Нагнувшись к окну, подозвал дежурного.
– Рома у себя?
– Да. Они сегодня в ночь на трассу собрались. Опять трассовики зашевелились. У Ромы вроде есть информация на какую-то группу.
– Скажи ему, пусть ко мне зайдет.
Зайдя к себе, Александр снял пиджак и повесил его на плечики. Сев за стол, достал телефон, но позвонить не успел. В дверь постучали и в кабинет зашел Роман, старший группы по борьбе с убийствами и вымогательством на автотрассах. Полковник знал его давно, еще с того времени, когда Роман работал опером на земле.
– Проходи Рома, садись. Дело к тебе есть.
– Слушаю Александр Иванович.
– Рома, сколько таксистов убили? Подозреваемые есть у тебя?
– Восемь человек. С сегодняшним возможно девять. Жена одного
сегодня пришла, заявила, что он вчера вечером уехал, а на телефон не отвечает. Труп пока не обнаружен. Может загулял где. А вот с подозреваемым, сложнее. Есть два свидетеля, которые говорят, что видели, как таксеры подсаживали какого-то мужика, который голосовал с руки. Но опознать не смогут.– Рома, сейчас пробей человека, кличка Пахом. Живет где-то в Прибрежном. У меня есть информация, что это его работа. Насколько я помню, там жителей немного. Так что сложностей быть не должно. Когда установишь, возьми кого ни будь из своих и у Степаныча попроси пару собровцев. Скажи, что я разрешил. И будьте осторожней. Пахому терять нечего. У него впереди только вышка.
– Сделаем товарищ полковник.
Роман встал со стула и вышел. Александр взял телефон и набрал номер Вадима.
– Вадим, ты вещи забрал? Мне бы переодеться, а то мокрый как лягушонок.
– Александр Иванович, здесь такое дело. Мне можно к вам зайти?
– Давай, жду.
Подумав пару минут, Александр набрал телефон Степаныча.
– Степаныч, зайди.
– Минут через пять.
Положив трубку в карман, достал из кармана пачку сигарет. Выбрав относительно сухую, закурил. Дверь приоткрылась и заглянул Вадим.
– Заходи. Что опять случилось?
– У вас дома никого не было. А соседка мне записку отдала. Сказала, чтобы я вам передал.
– Давай записку. Вадим, вот еще что. Заправь машину под завязку и завтра в отгул. Ключи оставишь у дежурного.
– Я свободен?
– Свободен, но относительно. Вадим, у тебя сигареты есть? А то мои намокли.
– Есть. Вот, почти целая.
Достав из кармана сигареты Вадим положил начатую пачку на стол.
– А, ты как?
– У меня в машине есть.
– Раз так, ладно, спасибо.
Вадим вышел, а Александр развернул записку.
– Вот что муженек. Мне от тебя подачек не надо. Как ты знаешь, мне от родителей осталась квартира. Квартиранты съехали, так что у меня есть где жить. А эта квартира твоя, вот в ней и живи. Прощай.
Скомкав записку, Александр выкинул ее в урну и сжав кулаки положил их на столешницу. Задумавшись, он не слышал, как Степаныч постучал в дверь и очнулся только когда тот несколько раз кашлянул.
– Степаныч, садись. Извини, задумался.
Прикусив губу Александр какое-то время посидел, не зная, как начать разговор. Затем взглянув в глаза сидящего напротив него Степаныча сказал.
– Степаныч, тут вот какое дело. Под меня УСБ копает, по просьбе начальника УВД. Копают всерьез. Так что я здесь досиживаю последние дни. У тебя как со временем?
– Через полчаса домой собирался.
– Степаныч, у меня просьба. Нужно заехать к председателю фонда помощи ветеранам и предупредить о проверке. Они в первую очередь хотят проверить фонд, куда уходят наличные деньги, что ЧОПы берут за охрану. Это ты в курсе, что семьям заключенных помогаем, да на войну идут. А проверяющим этого не объяснишь. Заключение будет однозначное, хищение денежных средств. Пусть директор фонда приготовит все мои расписки и подошьет в отдельную папку. Проверяющие затребуют, пусть отдает и в объяснении укажет, что всей наличкой как председатель общественного совета фонда распоряжался я.