Ряженые

Затем добавил, что освободит сто тысяч евреев сразу, как аванс. И готов получать платежи порциями, освобождая каждый раз и другие десять процентов.

– ...Забирай евреев с любого листа - из Венгрии, Аушвиц, Словакии откуда хочешь. Помни: мы будем вывозить с завтрашнего дня в Аушвиц по двенадцать тысяч каждый день, но остановим уничтожение... пока ты не вернешься в Будапешт через одну-две недели. С деньгами. А дальше - согласно сделке...

Уходя из здания, я был как помешанный.

Все члены будапештской комиссии по спасению ждали меня. Мы боялись шантажа. Но сто тысяч евреев вперед?!."

– Что за бред?!

– вскричала Марийка.
– Кто это рассказывает?! Чья это фантастика? Ни у Лема такого нет, ни у Стругацких...
– Схватила книгу, повертела в руках.
– Где издана?

Юра пояснил глухо, заморожено:

– Свидетельские показания венгерского бизнесмена Джоэля Брандта на суде в Иерусалиме в 1954 году.

– Что за суд?!
– Марийку начала бить дрожь. Повела нервно плечами, выскочила из "пенала", вернулась в теплом бабушкином халате, наброшенном на голые плечи.
– Читай дальше. Ничего не пропускай!

"...На следующий день я вылетел в Константинополь на немецком дипломатическом самолете." - Это тот же Брандт говорит: "До отлета из Будапешта мы уведомили представителя Еврейского Агентства в Турции...

– "Еврейское Агентство", это что? Сохнут?

– Какой там Сохнут?! Это будущее правительство Израиля! Все наши портреты! До одного! И Бен Гурион, и Шарет, и первый Президент страны Хаим Вейцман ...Читать далее?. И так... "Получили оттуда ответ: "Пусть прилетает, Хаим будет его ждать."

Мы воспрянули духом, подумали, что "Хаим" - это сам Хаим Вейцман.

Значит, прилетят из Палестины высшие чины Еврейского Агентства, и тут же, на месте, все решат...

Каково же было мое удивление, когда меня н и к т о не встретил. Никто не ждал... Более того, не было подготовлено турецкой визы, и я не имел права ступить на землю Турции.

Сопровождавший меня человек все же добился, чтоб нас выпустили .из аэропорта. По счастью, я знал адрес Агентства в Турции, и вот передо мной Веня Померанец, официальный представитель Еврейского Агентства в самой Палестине, первый, с кем я говорил в свободной стране, и он, посланец Центра, вдруг спросил, - "правда ли, что в Европе уничтожают евреев?"

Господи боже мой! Как же горько было слышать это мне, еще не вернувшемуся из ада! В чем эти люди сомневаются? Мы постоянно информировали их, регулярная связь была налажена...

Вскоре собрались евреи из местного комитета по спасению, погнали Веню Померанца в его Палестину, чтобы тот поднял тревогу. И тут же вернулся в Константинополь с главарями Еврейского Агентства. Привез бы пусть не Хаима Вейцмана или Бен Гуриона, так, по крайней мере, Шарета, человека Бен Гуриона, главу политического отдела Агентства.

Я, говорит Джоэль Брандт, намеревался вернуться в Венгрию сразу, тем же немецким самолетом, к своей семье, к обреченным евреям Будапешта, и турецкие евреи быстренько составили документ для Эйхмана, мол, Еврейский Комитет "в принципе" все его предложения принимает...

Я ждал Шарета, посланца самого Бен Гуриона. День, другой... Он так и не появился. Пришлось остаться еще на неделю, до следующего самолета, - из-за странной инструкции, пришедшей из Иерусалима. В ней сообщалось, что там изучают полный доклад Джоэля Брандта и его миссию... Изу-ча-ют, а где они раньше жили? На Луне?.. Евреев истребляют уже три года подряд. Истребляют каждый день. Наконец, объявили, что Шарет не приедет, так как ему не дали турецкой визы. Мне надо выехать на границу с Сирией, в Алеппо, где с ним и встретиться...

Ох, не хотелось мне ехать в Сирию! Там англичане... Что скажут немцы, когда вернусь к ним?.. Когда проезжал Анкару, в вагон вошли люди "от партии Жаботинского", как они представились, и ортодоксы от маленькой "Агудат Исраэль". Предупредили, что в Алеппо меня арестуют: англичане знают о моем приезде.

Мне стало страшно: если меня задержат, моя семья и еще миллион венгерских евреев будут сожжены, но я решил, что меня пугают представители малых, невлиятельных в Еврейском Агенстве партий, ничего не слыхавшие о сделке с дьяволом...

И потом, кто мог предупредить англичан о моем приезде? Не Иерусалим же?

– И Брандта-таки задержали?!
– вырвалось у Марийки, которая начала мертвенно белеть, поняв, наконец, что за текст перед глазами мужа.

Юра молча встал, принес стакан воды, протянул жене. Продолжал читать черную книгу хрипло, измученно:

"Никакой Шарет меня не встретил. Лишь на другой день меня, уже как арестанта, привели к нему, на арабскую виллу, роскошную, как будапештские хоромы Эйхмана. И у меня был с ним длинный разговор. Он уже точно знал, как обстоят дела. От Вени Померанца..." Читать дальше, Марийка, или уже все ясно?

– Еще ничего не ясно! Не мог же Бен Гурион, вождь социалистов, не обратиться ко всему миру?!

"Шарет улетел к себе в Палестину, - продолжал хрипеть Юра, - а меня отправили под арестом в Каир, в частную тюрьму, где по десять часов в день терзали-допрашивали англичане из "Интеллидженс сервис", во главе со знаменитым лордом Мойном (Moyne)... Лорда я, видно, раздражал: он пробурчал после одного из допросов: "Куда я дену миллион евреев?" И я понял - они нас, всех нас, миллион венгерских евреев, убивают... Объявил голодовку без срока. Чтоб умереть вместе со своей семьей, знал, уже отправленной в Аушвиц. На семнадцатые сутки меня начали кормить насильно...

Юра захлопнул книжку.- Хватит, Марийка?! Для спасения еврейства Европы ни Лондон, ни Иерусалим и пальцем не пошевелили. Ни аристократ лорд Mойн, ни Моше Шарет, ни Хаим Вейцман, ни Бен Гурион... Более того, Брандта, "эмиссара из ада", как его позднее назвали, они строжайше засекретили. Спрятали от прессы. И это в дни и месяцы, когда венгерских евреев жгли в Освенциме. Двенадцать тысяч в день...

– Все-таки такого не может быть!
– Марийка вскочила со стула. Какая-то очередная антисемитская чушь!

– Конечно, не может, - Юра кивнул устало.
– Но затем "отцы еврейской нации" почему-то свято хранили этот секрет еще с десяток лет. Десять лет подряд, Марийка! Вплоть до судебного процесса 1954 года в Иерусалиме, который эти "отцы" пытались, но не смогли предотвратить. Все дальнейшие годы сообщение об убийстве миллиона венгерских евреев, которых могли, Марийка! мо-огли, но не пожелали выкупить, спасти от печей Освенцима, так и не прорвалось в "свободную" израильскую прессу. Потому конец показаний Джоэля Брандта, Марийка, и не мог быть иным: