Рыбак и дворец

все, что есть в этом городе, - люди и вещи - в полном распоряжении Его Величества вот уже не одно поколение. Знай, что мы сблизились с Дворцом не только через фаворитку, и до этого мы отдавали в невольницы королю, его свите, его всадникам, его гвардии наших законных жен и дочерей, И чтобы доказать нашу преданность, мы поклялись, что не коснемся ни одной женщины, а в подтверждение своих слов - приговорили каждого мужчину нашего города к импотенции. Среди нас есть один мудрец -, который приготовил зелье. И каждый мужчина, который примет его, лишается мужской силы без боли. Но если женщина отведает этого зелья, то она впадет в состояние крайнего возбуждения, которое ничто не способно усмирить. Женщины тогда начинают требовать самцов, крови и сырого мяса. Наш мудрец силен и всемогущ, и зелье его действовало все сильнее и сильнее. Но как только мы отдали все, что составляет нашу мужскую гордость и то, в чем нуждаются женщины, всадники Его Величества увы!
– стали обходить нас стороной. Они объезжают наш город окольными путями, когда направляются в другие города. Его Величеству больше не нужен этот город, говорят они, - впрочем как и им самим. Так они говорят, но хорошо ли они подумали? Наши мужчины и женщины приняли зелье и от этого одни крайне возбуждены, а другие бессильны. Что же делать? Что делать? Наш мудрец сказал, что самым сильным выражением покорности служит потеря мужской силы и крайнее возбуждение женщин, и вот теперь женщины впиваются зубами друг в друга и сосут кровь. О, Али-Рыбак! С твоей стороны лучшим выражением преданности Его Величеству было бы плюнуть на этих мужей, сидящих перед тобой, и совокупиться со столькими женщинами, насколько у тебя достанет сил!

– О жители города Фаворитки, знайте, что я женат! Или, точнее, скоро женюсь.

– Невелика важность!

– Во имя моей преданности, моей любви к Его Величеству прошу вас, приказываю вам, наконец, избавить меня от этого!

– Слушаем и повинуемся! И все просим тебя плюнуть в лицо нашему мудрецу, который сидит перед тобой. Это сделает его еще более покорным Его Величеству.

– Выражая верность, покорность и любовь Его Величеству, я плюну ему в лицо.

И приблизившись к Мудрецу, Али-Рыбак изо всей силы смачно плюнул в него и стал ждать, что же будет. Мудрец сначала побагровел, потом посинел, потом побледнел и, наконец, обрел свой нормальный вид. Он улыбнулся и поклонился Али-Рыбаку, исполненный благодарности. Это приободрило Али-Рыбака, который счел своим долгом "облагодетельствовать" и мужчин, сидящих перед ним, плюя им по очереди в лицо к их глубокому удовлетворению.

13.

– Али-Рыбак, в городе Импотентов - прости меня за это слово - все же есть человек, который хочет преподнести Его Величеству самый прекрасный подарок. Я молод, как видишь, но разум мне подсказывал, что позиция жителей моего города ничтожна и отвратительна. Тогда я попытался сделать хоть что-нибудь. Мне показалось, что самый дорогой подарок, какой только можно сделать Его Величеству - вернуть мужскую силу людям моего племени. Семьдесят девять месяцев я изобретал целительное снадобье, но когда оно было готово, горожане отказались его принять. Они обвинили меня в том, что я устраиваю оппозицию. Понаписали писем и петиций и изо всех сил пытались найти хоть кого-нибудь, кто передал бы их во Дворец, но все напрасно! Тогда они решили изолировать меня от общества: для них это было своего рода выражением покорности и мужской силы, но для меня - равнозначно смертному приговору. Однако их жены сжалились надо мной и сохранили мне жизнь. Снадобье, которое я открыл, не только возвращает мужскую силу, но доводит ее до такой степени, что и один мужчина стоит целой сотни. Итак, за один день я превращался по силе в сто мужчин, за неделю - в семьсот, за месяц - в три тысячи, чтобы удовлетворить всех этих женщин, исполненных неукротимого, неуемного желания, которое не могли бы удовлетворить и все мужи мира. И вот уже девяносто семь месяцев, как я один исполняю роль миллионов мужчин, а женщины взамен даруют мне жизнь. Все эти девочки и мальчики, которых ты видишь вокруг, все это новое поколение - от меня, от меня одного. Кое-кто из них уже принял зелье этого проклятого мудреца, другие пока еще нет, но они стесняются принимать и мое снадобье. Быть полноценным мужчиной, или снова стать им, или усилить свою природную мужскую силу стало постыдным шагом для них и всех новых нарождающихся поколений в этом городе Импотентов. К счастью нашего города, зелье этого проклятого Мудреца возбудило желание женщин, поскольку, как ты знаешь, когда желание женщины неодолимо и достигает наивысшей точки, оно перерождается в мужское начало и позволяет ей до какой-то степени обходится без мужчины, если же этого не происходит, то она сама пытается пробудить его в себе, и это очень важно в своей сути. Разбойники нас избегают из страха, что их сожрут эти женщины, королевская гвардия опасается нас, боясь, как бы наши женщины начисто не лишили гвардейцев мужской силы. Сами власти - и это самое важное - испытывают отвращение ко всему, что исходит от нашего города: будь то налоги, мужчины или женщины. До меня здесь был один пророк, да-да, пророк, уроженец этого города, ему удалось проникнуть во Дворец и встретиться с Его Величеством. Он изложил ему свою миссию, и Его Величество не мог ему не поверить. Его Величество даже сказал, что верит в его миссию, но тем не менее вынужден его казнить, потому что он пришел из города Фаворитки. Вот так! Его Величество казнил пророка, в которого сам верил, потому что тот пришел из этого проклятого города Импотентов. Стыдно, очень стыдно говорить обо всем этом, но что делать? Ты спрашиваешь, что можно было бы подарить Его Величеству, а тебе отвечают, что ничего лучше того, что уже создано, придумать нельзя. Я сделал все, чтобы наладить связь с Дворцом, но безуспешно... Подарки, с которыми можно попытаться открыть его ворота, должны быть конкретными - мой же - абстрактен. Какой смысл может быть в том, что я стану пичкать Его Величество разговорами о снадобье, которое возвращает мужскую силу. Умоляю тебя, не как покорного и преданного раба, а как самого сознательного человека, устно и письменно донести мое изобретение до Его Величества. Мне удалось изобрести нечто уникальное, единственное в своем роде, найти самое редкое целебное снадобье, о котором мечтает каждый, кто обладает властью. Я могу все объяснить тебе, Али-Рыбак: это изобретение, которое позволяет вернуть не только мужскую силу, удовлетворить женщину, взять власть, стать королем, правителем. Хочешь узнать, что изобрел житель города Фаворитки или города Импотентов? Это изобретение соответствует обычаям и традициям города. Да-да! Его Величество может принимать одну ампулу в день, чтобы узнать, кто ему друг, а кто - враг. Всего одной ампулы хватит, чтобы пробудить в нем одиннадцатое чувство, то есть то, которое позволит ему постичь самые потаенные мысли и намерения окружающих. Я прошу прощения у Его Величества, что мне не удалось изобрести ампул, действия которых хватало бы на неделю. Но сейчас и этого достаточно:

немного терпения, и Его Величество сможет разоблачить всех своих врагов, будь то во Дворце или во всем королевстве. По меньшей мере, в настоящий момент он сможет схватить своих главных врагов и избежать самого худшего.

– Нечего тебе слушать этого сумасшедшего, - вмешался мудрец, перебив юношу, который все цеплялся за Али-Рыбака.
– Совершенство ниспосылается нам свыше, а не снизу, просто этот ничтожный человечишко хотел бы возвыситься, чтобы не упасть еще ниже, чем он есть.

– Неужели ты можешь поверить, Али-Рыбак, что Его Величество больше доверится бредням, вызванным действием ампулы, изготовленной этим безумцем, чем доказательствам покорности, которое являет наш город?
– добавил другой старик, сидящий рядом с Мудрецом, - Что же тогда будет?

"А будет то, - подумал про себя Али-Рыбак, - что король обойдется без таких подданных, как вы, а другим не придется уже представлять доказательства своей преданности. Жизнь станет простой, каждый будет знать, что должен делать, как это происходит в нашем городе".

Он поманил к себе юного энтузиаста-изобретателя и шепнул ему:

– Давай сюда твой план, придет день, когда король им воспользуется.

14.

Говорят, что когда юноша сделал шаг в сторону Али-Рыбака, старики набросились на него, впились в него зубами, разорвали его плоть и стали глотать ее огромными кусками.

Говорят, что женщины встали на пути стариков, и им удалось защитить юношу. Но это не помешало им задушить его своими грудями, они оплакивали его на протяжении долгих месяцев.

Еще рассказывают, что едва юноша приблизился к Али-Рыбаку, как прямо в грудь ему вонзилась стрела. Его тело посинело, капля черной крови, будто бы, вытекла у него из носа, и он отдал богу душу.

Говорят, что рыба, будто, откинула плащ, в который была завернута, набросилась на юношу, вырвала у него руку, которая держала рецепт снадобья,и проглотила ее. Говорят также, что она широко открыла свою пасть, и юношу будто затянула туда какая-то магическая сила, исходившая из чрева рыбы.

Рассказывают, что будто мудрейший из мудрых одним прыжком оказался рядом с юношей и уколол его иголкой, после чего тот начал таять и уменьшаться, пока не превратился в земляного червя.

Еще рассказывают, что одна девушка с обглоданными грудью и животом, навалилась на юношу, обняла его и стала сладострастно прижимать к себе, да так сильно, что он целиком исчез в ее чреве.

Рассказывают также, будто толпу вдруг окружили тысячи всадников в масках, которые спросили:

– Кто здесь злословил о Его Величестве?

– Никто.

– Кто посмел задеть честь Его Величества?

– Мы и знать не знаем, как это делается. Это - город Фаворитки, уму непостижимо, чтобы кто-нибудь здесь посмел обидеть Его Величество.

– Кто-то здесь говорил об ампулах. Разве можно себе представить, что Его Величество опустится до того, что станет пользоваться ампулами, изобретенными его подданными, как бы они на него не действовали. Одна мысль об этом уже есть преступление...

– Нет! Никогда! Немыслимо! Его Величество превыше всего этого, подтвердил мудрец под громкие вопли женщин, требовавших любви.

Тут один из всадников схватил юношу за шею, облил его какой-то горючей жидкостью и поджег. И молодой человек со своим рецептом снадобья в руке сгорел, как свеча, под душераздирающие крики женщин.

15.

Седьмой город направил посыльного к Али-Рыбаку, чтобы сообщить ему, что хотя жители и не вышли встречать и приветствовать его, они не видят ничего предосудительного в том, что он пройдет через их город, что там он будет в безопасности и нет ничего плохого в том, если он покажет детям свою волшебную рыбу.

Али-Рыбак, который для себя уже давно решил, что войдет в этот город, покажет там свою рыбу и крикнет всем, что несет ее в дар Его Величеству, с благодарностью принял приглашение. Он открыто объявит о своих намерениях в самом стане врагов, будь что будет, и если они захотят поспорить с ним, он был готов опровергнуть их доводы. Честный человек всегда может вступать в любой спор, ничего не боясь, он вправе размышлять вслух, потому что никто не может усомниться в благородстве его цели.

Так рассуждал в душе Али-Рыбак в тот момент, когда принимал посыльного от седьмого города, там, где он принял свое очень важное решение. Но едва он остался один на один с рыбой, как у него тотчас же возникло множество вопросов. Разве назовешь преданностью Его Величеству то, что человек проникает без оружия, с подарками для Его Величества в стан его врагов с их позволения и гарантией безопасности? Что подумает обо всем этом Его Величество, когда узнает, что я прошел, цел и невредим, через город Врагов? Я знаю, что там есть такие, кому любопытно поглазеть на мою рыбу, именно они и заставили своих главарей пропустить меня через их город, но мне известно также, что они могут изменить свое отношение ко мне, отнять у меня рыбу, бросить меня в тюрьму, убить меня, или что-нибудь в этом роде, как только удовлетворят свое жадное любопытство. Мне кажется, что здесь есть политический момент. Возможно, что партизаны, действующие под покровом ночи, несмотря на те отношения, которые они поддерживают с Его Величеством, и являются хозяевами города или в сговоре с его жителями, возможно, именно они и посоветовали им пропустить меня, чтобы не упускать меня из виду. Дело приобретает крутой оборот, здесь одного ума не хватит... Одни организуют праздники в мою честь, другие возводят меня в пророки, в святые, третьи предлагают мне самых прекрасных своих дочерей, четвертые просят меня плюнуть в лицо их вождям и утолить плоть их жен. И, наконец, неприступный город Врагов, куда вот уже много лет, как не проникал ни один из сторонников Его Величества, говорит мне, что я могу совершенно спокойно и беспрепятственно пройти через него. И я, в свою очередь, отдаюсь на волю этого течения и соглашаюсь играть какие-то политические роли. Я позволил себе такое, что было мне навеки запрещено. Зачем мне обсуждать с этим седьмым городом то, что имеет отношение к Его Величеству? Кто мне это поручал? Кто приказывал или позволял делать это? Я чуть было не забыл, кто я есть, я - Али-Рыбак, сирота, добрый человек из первого города, Города Сдержанности и Искренности с самого начала я совершил ошибку, когда объявил во всеуслышание о своем обете, и новость эта тут же разнеслась по всему королевству. Если бы я промолчал, как это и делается во всех добрых делах, и направился во Дворец так, чтобы никто в семи городах не знал ни о моей цели, ни о моих намерениях, то я подвергся бы всем этим опасностям и не совершил бы подобных ошибок. Итак, я, Али-Рыбак. сирота, брат трех разбойников - Джабера, Саада и Месауда, дошел до того, что произношу речи от имени Его Величества на площадях семи городов. Но зачем вся эта суета? Ошибка произошла не в начале, а тогда, когда на площади исповедей ты, Али-Рыбак, позволил себе претендовать на то, что представляешь саму историю, именно так тебе было сказано там. По правде говоря, ошибка исходит не от тебя. Ты всего лишь добрый человек из города Сдержанности, действующий так, как подсказывает тебе твоя совесть. Ты хотел действовать и рассказал об этом своим близким, чтобы они ясно понимали то, что ты делаешь. Да, только злодеи и разбойники не посвящают других в свои планы. Значит, ошибка исходит не от тебя, а от того, кто внушил тебе мысль идти в другие города, собирать подарки и искать сторонников и единомышленников. Он сказал тебе лишь то, что в других городах ты найдешь нечто иное... Он сказал так: "Иди, поговори с жителями других городов, там ты найдешь и т.д.", а я ответил* "Именно это я и делаю". Было ли это ошибкой? Какая же ошибка в том, если один из подданных призывает людей открыто заявить о своей преданности Его Величеству? На самом деле, в этом нет никакой ошибки, это долг каждого подданного, и только нравственное и интеллектуальное падение привело людей к такому неблагоприятному положению, как мне кажется... Ты говоришь им о Его Величестве, а они тебе твердят о себе. Они лишают себя мужской силы, чтобы доказать свою преданность иго Величеству, потом жалуются на его всадников. Лучше бы они утолили плоть своих жен! Королевству необходимо, чтобы Его Величество интересовался им, а его подданным нужно, чтобы их наставляли на путь истинный. Ах, Али-Рыбак, вот уже и ты сам повторяешь лозунги партизан, действующих под покровом ночи. Ты позволяешь себе давать советы Его Величеству и поучать его, что и как ему следует делать в интересах королевства. В этом и состоит твоя ошибка, возможно, первая, которую ты совершил за эти шесть дней. Быстрее исправь ее, попроси прощения, покайся! Его Величество - превыше всех оценок, превыше любой ошибки. Он лучше своих подданных знает, что им нужно. Сам бог изваял его подобие на седьмом небе и вдохнул в него душу здесь, внизу, во Дворце. О, Али-Рыбак, все люди вправе задавать себе вопросы о значении или последствиях своих поступков, но только те добрые люди, похожие на тебя, которым самой природой назначено быть пророками, королями, непогрешимы. И ошибки их, и добрые дела - это добро. Действуй по совести и не обращай ни на кого внимания, будь то сам король, или ничтожнейший из рабов.

Приняв такое решение, Али-Рыбак твердой поступью направился к седьмому городу.

16.

Город Врагов отличался от всех прочих, даже от города Сдержанности. Построен он был странно: на дне глубокой впадины стояли дома из громадных черных камней, покрытые листами закаленной стали. Сверху на семи опорах-башнях, окружавших эту впадину, возвышался купол из гранита и цемента -вокруг были узкие окошки-бойницы, в каждом из которых виднелись лучники. В центре купола были большие окна, задуманные, без сомнения, для того, чтобы пропускать солнечные лучи. И по своему устройству город тоже сильно отличался от остальных.