Рыцарь короля
Шрифт:
На пути несущейся лошади в центре двора оказался небольшой бассейн футов 8 тридцати в длину и восемнадцати в ширину, который использовался как садок для рыбы и пруд для уток. Когда всадник, очевидно позабывший об этом препятствии, поскакал прямо к бассейну, прибавив скорость на твердом грунте немощеного участка, раздался предостерегающий крик.
— Гром Божий тебя разрази! — завопил Антуан да Лальер. — Дурак бешеный! Смотри, куда тебя несет!
8
Фут — около 0, 3 метра.
Но
Впрочем, тут же едва не на голову ему опустился второй всадник, который тоже сумел перелететь через пруд, но потерял стремена и, подпрыгивая в седле, с трудом остановился в нескольких ярдах 9 .
9
Ярд — 3 фута, около 0, 9 метра
В тот же миг Блез, соскочив с седла, преклонил перед отцом колено:
— Да хранит вас Бог, господин отец мой, и да убережет он от бед всю компанию!
Все ещё потрясенный впечатлениями последних нескольких секунд — взлетающими в воздухе конями, бешеными всадниками, визгом служанок и кудахтаньем перепуганных кур, вихрем закружившихся по двору, — Антуан де Лальер принял сыновнее приветствие слишком горячо:
— Воистину, да хранит нас Бог — от дураков вроде тебя! Тысяча чертей! Сперва чуть не стоптал конем всю компанию — и тут же, дух перевести не успел, желает нам уберечься от бед! Клянусь кровью неверных, тебя надо на привязи держать!
Но затем его губы расплылись в улыбке:
— Однако не могу не признать — смелый прыжок и удачно выполнен!
Он сжал Блеза в объятиях, а потом отстранил от себя, чтобы разглядеть хорошенько.
— Добро пожаловать домой! Гляжу, ты нарастил мяса на костях с тех пор, как мы виделись последний раз.
Родные и домочадцы сгрудились вокруг прибывшего.
Это был широкоплечий, крепко сбитый молодой человек двадцати трех лет, сейчас обильно припорошенный пылью. Гладко выбритое загорелое лицо лучилось дружелюбием и добрым озорством, оно было на редкость скуластое, с широко расставленными, необычайно живыми глазами, прямой и крупный нос был помечен сбоку небольшим шрамом. Довершал картину большой, выразительный рот.
Стоя несколько поодаль на пороге парадной двери, втайне проклиная прибытие Блеза в столь неподходящий момент, Жан де Норвиль наблюдал сцену приветствия — и постепенно успокаивался.
Судя по виду, Блез де Лальер был типичным удальцом-кавалеристом, куда больше мускулов, чем мозгов — таких легко найти в любой отборной роте королевского войска. Они беспечны, словно ветер, буйны, как школьники, мускулисты и грациозны в движениях, как пантеры, однако опытному человеку вертеть ими несложно…
Де Норвиль заметил, что одежда у Блеза довольно поношенная, а на ботфортах из мягкой кожи, доходящих до середины бедра, то там, то здесь мелькают заплаты. Стриг его в последний раз явно какой-то любитель — густые темно-русые волосы подрезаны неровно.
Эти детали наводили на мысль о тощем кошельке, который, вполне возможно, окажется восприимчивым к золоту герцога Бурбонского. С другой стороны, ездит он на добром коне и носит меч 10 с красивой рукоятью; однако это, скорее всего, следует поставить
в заслугу его капитану, знаменитому Баярду 11 , который заботится о том, чтобы его люди имели хороших лошадей и экипировку.10
В начале XVI в. меч ещё оставался основным видом личного оружия.
11
Баярд, Пьер дю Террайль (1473 — 1524) — прославленный французский военачальник, получивший прозвище «Рыцарь без страха и упрека».
Здесь открываются кое-какие возможности, размышлял де Норвиль. Солдат без гроша в кармане приезжает домой в отпуск, наверняка его интересуют и деньги, и успех, пожалуй, он охотно встанет плечом к плечу со всей своей семьей, когда наступит час.
Так что в конце концов приезд младшего де Лальера может означать не угрозу, а пополнение рядов заговорщиков.
Тем временем Блез, обхватив сестру за тонкую талию, поднял её в воздух и закружил, несмотря на явное недовольство Кукареку такой дерзостью.
— О-о, душенька моя, — воскликнул Блез, — да ты на целый фут выросла за эти три года! А хороша-то как! Да смилуется Бог над бедными мужскими сердцами!
И тут же опустил её на землю, чтобы обнять брата.
— Поздравляю с бородой, достопочтенный господин! Жесткая, как швейцарские пики, клянусь Богом! Не завидую твоей невесте в первую брачную ночь. Придется подарить ей на свадьбу стальное забрало…
Ги де Лальер холодно принял его слова. Он очень гордился своей бородой и не любил шуток на эту тему. Но Блез уже отвернулся, чтобы обменяться рукопожатиями со слугами и работниками фермы.
— Филипп… Жан… Андре… Тетушка Алиса! — Он расцеловал в обе щеки дородную толстушку. — Изабо Пернет! Ну как, замуж уже вышла?
Его глаза кого-то искали и вдруг вспыхнули радостью, когда Жан де Норвиль посторонился, пропуская спешившую навстречу сыну мадам де Лальер. На этот раз её всегда серьезное лицо сияло улыбкой.
— Блез, мой мальчик! Если б я только знала, что это ты, я бы уже давно спустилась…
Он снова преклонил колено, поцеловал ей руку и произнес формальное приветствие, которого требовал хороший тон. Но уже в следующий миг, презрев все условности, схватил мать в охапку.
Наблюдательный де Норвиль смотрел на эту картину со все возрастающим удовлетворением. Парня здесь любят, отметил он, и сам он предан семье. Перетянуть его на свою сторону будет нетрудно.
Последним среди встречающих появился Клерон, он встал на задние лапы, положил передние Блезу на плечи и лизнул его в лицо.
Солдат расхохотался.
— А-а, старый сплетник! Старина Клерон! Твой голосок я услышал уже за четверть лиги 12 . Ну, хватит, хватит! А как насчет волков? Волки, Клерон!
12
Лига — старинная мера длины, 3 мили, около 4, 8 километра.
Пес насторожил уши.
— Вот, то-то! Ладно, побегаем вместе.
Освободившись от Клерона, Блез подозвал своего спутника, который все это время стоял в сторонке.
— Месье-медам, честь имею представить самого многообещающего дьяволенка во всем христианском мире, моего стрелка, Пьера де ла Барра.
Дьяволенок, юноша лет восемнадцати, подмел шляпой булыжники двора в общем поклоне, однако как-то ухитрился адресовать его персонально Рене и, выпрямившись, задержал на ней взгляд.