Рыцарь моего сердца

– Я ничего от этого брака не жду.

– Иногда мы бываем приятно удивлены тем, чего не ждем, – ухмыльнулся герцог и залпом проглотил эль.

– Избавь меня от своих загадок, Вильгельм, и скажи, что у тебя на уме.

– Знаешь, все всегда спешат поцеловать мне зад, только не ты… и не она. Леди Бринна Дюмон сделает твою жизнь интересной, mon ami. Счастливой, я надеюсь. И, я уверен, несчастной. – Герцог указал на пустой кубок проходившему оруженосцу и подождал, пока тот вернет его полным. – Ты понимаешь, что я имею в виду? – ехидно спросил он и пригубил кубок. – А ты все ждешь свою выпивку.

Когда Брэнд засмеялся, большой зал будто наполнился солнечным светом. Его блестящие, как у ребенка, глаза сияли от беззаботного веселья, и, глядя на него, Вильгельм с болью понял, насколько ему не хватало прежнего, жизнерадостного друга.

– Она вернет тебя к жизни. Твоя леди – огненный ангел. Будь я лет на двадцать моложе, я бы дрался с тобой за нее.

– И проиграл бы.

Оба засмеялись. Услышав их веселый громкий смех, слуги в зале не могли не улыбнуться.

– Значит, ты остаешься? – спросил Брэнд.

– Конечно. Я надеялся, ты попросишь остаться. Мне здесь нравится, да и потом как-то не привлекает возвращение домой по такой погоде.

– В тебе же кровь викингов, и несколько бурных волн не испугают тебя, – поддразнил Брэнд.

– Не испугают. Но испортят мне аппетит.

– Тогда оставайся до весны.

– Нет. Я лишь ненадолго задержусь. Я должен готовить своих людей к битве.

Вспомнив, что ему до сих пор не принесли выпить, Брэнд поискал глазами слугу.

– И какой же страной ты мечтаешь управлять теперь? – небрежно спросил он, зная, что не проходило ни дня, чтобы герцог Нормандский не сражался или не помышлял о битве.

– Страной Эдуарда.

– Англией?

Удивленный и потрясенный, Брэнд повернулся к другу. Вильгельм сейчас походил на льва, жаждущего крови.

– Ты много раз посмеивался насчет этого, но я не думал, что твои планы так серьезны.

– Почему нет? Эдуард обещал трон мне. Гарольд Уэссекский будет протестовать, я уверен. Он уже принимает решения, а Эдуард не вмешивается, потому что боится ничтожного ублюдка. Но я сниму с Гарольда голову. И тогда вся Англия будет моей.

– Рад, что я не король. Что никто не готовит мои похороны, когда я еще не умер.

– Эдуард не молод и не здоров.

– Не замечал, – сухо пробормотал Брэнд, и герцог взглянул на него с хитрой усмешкой.

– Я должен готовить свое будущее.

– Наверняка у тебя есть несколько месяцев, прежде чем король умрет.

– Если в замке останусь я, то останется и сэр Ричард.

– Знаю. Он должен присутствовать на свадьбе дочери. Когда Ричард не путается у меня под ногами, желая удостовериться, что я хорошо обращаюсь с Бринной, он кажется довольно приятным. – Брэнд прищурился. – Интересно, когда Эдуард выставит кого-нибудь против меня, как в случае с лордом Ричардом?

– Тебя это беспокоит? – гневно спросил Вильгельм. Улыбка друга заставила герцога засмеяться, подняться из кресла и хлопнуть Брэнда по спине. – Значит ли это, что король не приглашен на твою свадьбу?

Откинув голову, Брэнд засмеялся. Вильгельм был доволен. Хотя его любимый рыцарь столь же беспощаден на поле битвы, как и он сам, его смех может очаровать даже злейшего врага.

Через минуту, ища в коридоре свою любовницу, Вильгельм разразился громким хохотом, когда услышал из зала почти умоляющий рев друга:

– Так где, во имя Господа, моя проклятая выпивка?

Глава 11

Бринна встала пораньше, чтобы поработать в огороде матери, собрать травы, пока еще не установились холода. Розмарин и тимьян можно развесить для сушки в подвале, да и петрушку можно спасти, а вот ноготки уже погибли. Глядя на замерзшие лепестки, Бринна сердито нахмурилась. Господи, она даже не помнит, когда в Эверлохе было столько людей. Сейчас едва ли можно пройти по залам, не столкнувшись с оруженосцем или воином, и служанки забросили вышивку и шитье в надежде привлечь внимание норманна или англичанина.

Бринне хотелось тишины и покоя, чтобы собраться с мыслями. Ее мысли главным образом занимал будущий муж. После того как Брэнд поцеловал ее в конюшне, Бринна больше не видела его. И слава Богу. Она ведет себя не лучше мартовской кошки, чуть ли не мяукает от его поцелуев. Отвратительно. И все время думает о нем. Даже оскорбила короля прошлым вечером. Эдуард пытался завести с ней беседу за ужином, а она искала глазами Брэнда, не могла найти и злилась, пока не ушла к себе в комнату.

Скорее всего жених спал с одной из ее служанок, думала Бринна, срывая с промерзшей земли веточку мяты. Нельзя все время думать о нем. Наверное, лишь крепкая пощечина способна привести ее в чувство. Тут она услышала за спиной какой-то шорох, обернулась и сразу поняла, что надежда вернуться к спокойствию несбыточна.

Брэнд молча смотрел на нее, и решимость Бринны увядала, словно капуста вокруг его ног.

– Как вы нашли меня? – наконец выговорила она, когда он шагнул вперед.

Ей не хотелось быть наедине с ним, она вполне могла броситься в его объятия, если он попросит о поцелуе.

– Ваш отец сказал, что вы можете быть здесь.

Она бы спросила, зачем он ее искал, если б имела мужество противостоять его ответу.

– Это мамин огород, – тихо сказала Бринна, опустив ресницы, чтобы защититься от холодного взгляда жениха. – Я пришла спасти что удастся, до того как мороз… – Слова застряли у нее в горле, когда Брэнд присел рядом.

– Я сожалею, что вы потеряли мать.

Она подняла ресницы и тут же обругала себя за оплошность. Его близость смешала ей мысли, согрела кровь, заставив ее вообще забыть о холоде.

– Я…

Черт бы его побрал, она уже не помнила, что хотела сказать. В ответ Брэнд одарил ее улыбкой. Как ей теперь работать, если он ворвался в ее мысли подобно лучу солнца, пронзающему мрак?

– Чего вы хотите? – процедила она.

– Вас.

– Милорд, вы уже получили меня, победив отца.

– Я даже не знал, что вы существуете, когда сражался с вашим отцом, – возразил Брэнд.

Зато она прекрасно знала, что он существует. Хватит. Того человека больше нет. Пожав плечами, Бринна сунула пригоршню листьев в сумку, висевшую на боку.

– Что сделано, то сделано. Нам следовало бы научиться друг друга ненавидеть, чтоб мои люди не поняли, насколько мы с вами несчастны. – Он вдруг откинул голову и засмеялся. – Не вижу в этом ничего смешного, лорд Брэнд.

– Я только подумал, как закалило лорда Ричарда воспитание дочери. Неудивительно, что он стал превосходным воином, у него были годы упражнений в поединках со львицей.