Рыцарь моего сердца

– Его смерть не была частью договора.

– Свидетели договора подтвердили бы ваши слова, лорд Брэнд, – милостиво сказал Эдуард. – Как обычно, вы не сделали того, что было приказано, и взяли на себя решение оставить Ричарда в живых.

– Это верно.

Брэнд так очаровательно, так искренне улыбнулся, что король Эдуард чуть не улыбнулся в ответ. Но приятное выражение уже исчезло с лица норманна.

– Лорд Ричард Дюмон открыто выступил против короля, неспособного управлять собственной страной и позволяющего делать это за него другим. Я уважаю Дюмона. Он не слаб, а вы слабы. Так почему я должен его убивать?

Эдуард смотрел на него с мрачным презрением.

– Вы заходите слишком далеко. Я…

– Он прав, Эдуард, ты сам это знаешь, – произнес Вильгельм, не пытаясь скрыть насмешку. – Англией управляет Гарольд. Он все решает за тебя, как будто все время подталкивает тебя рукой под задницу. Я лично приветствую битву с саксами. Я здесь лишь потому, что знаю, насколько вы, саксы, глупы, и не хочу, чтобы с Брэндом случилось то же самое, что и с Ричардом.

Прежде чем король смог оправиться от его слов, Вильгельм перевел тяжелый взгляд на друга:

– Уважаешь ты Ричарда или нет, разве разумно было оставлять его в живых?

– Я был на поле битвы. А там я принимаю решение. – Брэнд продолжал улыбаться, но по тону молодого рыцаря Вильгельм понял, что тот не потерпит сомнений в правильности своего решения. Даже сомнений герцога Нормандского. Вильгельм одобрительно засмеялся. Брэнд – единственный из всех, кто не будет визжать с поджатым хвостом, видя его недовольство.

– Очень хорошо. Честно сказать, я рад, что Ричард жив. Он храбро и с большим искусством сражался во многих битвах, потому-то я и просил его остаться здесь.

– Ваше требование поставило меня в неудобное положение, – холодно заметил Брэнд.

– Я готов был рискнуть. Но сейчас мы не будем обсуждать это. – Тайком улыбнувшись ему, Вильгельм сел рядом с королем. – Здесь что, нет эля?

Брэнд повернулся к одному из стоящих поблизости слуг, и тот выбежал из зала. Герцог Вильгельм удовлетворенно кивнул:

– Oui. Настоящему хозяину дома слова не требуются. – Брэнд сел напротив и утонул в толстой парчовой подушке.

– Счастлив видеть тебя, Вильгельм. Настоящих друзей трудно найти. И я знаю, почему ты здесь.

– Меня вызвали. Отпусти слуг, Брэнд, мы должны поговорить с глазу на глаз.

Брэнд еще не успел поднять руку, как оставшиеся слуги выбежали из зала.

– Ваше величество? – с подчеркнутым уважением обратился герцог к королю. – Я хотел бы поговорить с моим другом наедине. – Он улыбнулся. – Пожалуйста.

Эдуард широко раскрыл глаза, потрясенный тем, что его тоже просят выйти, будто он простой слуга, а не король Англии. Затем, не проронив ни слова, покинул зал.

Вильгельм наклонился к другу, и в его улыбке появилась доля злорадства.

– Ты знаешь, я люблю тебя, Брэнд. Но если ты когда-нибудь позволишь себе выдворить меня подобным образом, то сразу лишишься головы.

Он с радостью смотрел на добрую, искреннюю улыбку Брэнда, по которой очень соскучился.

– Как ты поживаешь, mon ami? – спросил герцог уже более серьезно.

– Хорошо. – Брэнд вытянул длинные ноги и сложил руки на коленях.

– Рыцарство требует честности, друг мой. А ты плохой лжец.

Брэнд долго смотрел на огонь, потом моргнул, и пламя отразилось в его бирюзовых глазах. Он не говорил о Колетт с тех пор, как отослал ее, но теперь слова полились сами собой.

– Она была всем в моей жизни, Вильгельм. Весной мы собирались пожениться. Думаешь, я. могу так быстро забыть то, что она сделала?

– Я тебя понимаю. – Герцог вздохнул. – Но та часть твоей жизни кончена, Брэнд. Пора выздоравливать.

Вернулся слуга, неся поднос с фруктами, сыром и двумя кубками эля. Поставив кубки на стол перед господами, он поклонился и вышел прежде, чем Брэнд успел поблагодарить его.

В коридоре слуга чуть не столкнулся с Бринной. Она приложила палец к губам, требуя молчания, и жестом приказала уйти. Она, прижавшись щекой к холодной стене, слышала ббльшую часть разговора и хотела услышать остальное.

– Под выздоровлением ты подразумеваешь мою женитьбу на леди Дюмон?

– Сейчас это именно то, что ты должен сделать, – решительно ответил Вильгельм.

– Я не могу.

– Почему же? Ведь Колетт ушла.

– Знаю! – процедил Брэнд. – Думаешь, я после всего этого хочу вернуть ее?

– А разве нет? – Герцог поднял темную бровь.

– Non. Oui…Non! – Похоже, ты сам не знаешь, – проворчал Вильгельм и принялся грызть яблоко.

– Я не хочу ее возвращения. – Герцог понимал боль своего друга, но он приехал сюда, чтобы предотвратить войну с саксами. А она неизбежна, если Брэнд отвергнет леди Бринну. Он говорил спокойно, не скрывая заботы о любимом рыцаре.

– Если ты не хочешь возвращения Колетт, что мешает тебе жениться на саксонке?

– Я просто не хочу на ней жениться.

– Но почему? – настаивал Вильгельм. Когда Брэнд резко поднялся и начал ходить по залу, ероша черные кудри, пламя в очаге вспыхнуло, на стены легли длинные тени.

– Я не смогу полюбить ее.

– Любовь тут ни при чем. Даже она понимает это. – Вильгельм швырнул огрызок яблока в огонь.

– Я не…

Брэнд остановился и закрыл глаза. Молчание затягивалось, в тишине слышался лишь треск пламени, которое пожирало огрызок.

– Ты не хочешь быть снова обманутым, – наконец закончил его мысль Вильгельм.

– Я больше не дам себя обмануть, – едко поправил его Брэнд, открывая глаза.

Скрип деревянного пола за стеной заставил герцога хищно вскинуть голову. Он прислушался, затем поднял палец, чтобы остановить друга.

– Совет уведомил короля, что они сожгут Эверлох дотла, если ты отвергнешь девушку.

Вильгельм подмигнул в ответ на удивленный взгляд Брэнда. Теперь оба услышали за стеной какой-то звук, и молодой рыцарь направился к двери. Однако герцог, уже догадавшийся, кто их подслушивает, жестом удержал его.

– Они должны получить ответ, Брэнд. Так как? Позволим им сжигать Эверлох?

– Нет! – Бринна выскочила из своего укрытия прямо в объятия ни о чем не подозревавшего рыцаря. – Нет, пожалуйста! – умоляла она, глаза, полные слез, блестели, как изумруды в морской воде. – Я ничего от вас не требую, милорд, клянусь. Просто возьмите меня в жены, я обещаю подарить вам наследников и не жаловаться. Я подчинюсь вашим желаниям, буду делать все, что скажете. Умоляю вас! Не позволяйте им сжечь Эверлох, прошу вас! Это мой дом!