Рыцарь

Священник откашлялся, прервав тем самым размышления Кенрика.

— Отец Олвин, это леди Ремингтон, — тихо произнес Кенрик.

Плечи девушки вздрогнули. Она склонила голову и повернулась к священнику.

— Рад нашему знакомству, дитя мое. — Отец Олвин сделал шаг вперед и, взяв руку девушки, решительно сжал. — Обстоятельства, конечно, несколько необычные, но я уверен, мы сможем…

— Прошу прощения, святой отец, — прервал его Иэн. Не обращая внимания на удивленный взгляд священника, он притянул Тэсс за руку к себе. — Есть ли у вас здесь какое-нибудь место, где я мог бы поговорить с леди Ремингтон с глазу на глаз?

— Но зачем? Я понимаю так, что…

— Что бы вы ни намеревались сообщить леди, это надо сделать прямо здесь, — вмешался помрачневший Кенрик.

— Я в этом не совсем уверен, — нерешительно заявил Иэн. — Моя племянница ничего не знает. Я полагал объяснить ей все здесь, когда мы окажемся в безопасности, подальше от Ленгстона.

— Вы хотите сказать, что она не знает о своем предстоящем замужестве? — резко спросил Кенрик.

— Замужество? — воскликнула Тэсс.

— Девочка моя, погоди, не нервничай, пока я тебе все не объяснил, — взмолился Иэн, взяв ее за руки.

— Замужество? — повторила она еще громче, а затем вырвала руки и попыталась упереться ими в бока.

Широкий пояс, перетягивавший талию девушки, развязался, и тут случилось нечто неожиданное. Из— под ее плаща на пол упали два огромных льняных покрывала. Оба рыцаря и священник изумленно наблюдали метаморфозу, происходившую с ней. Стало ясно, что покрывала были наброшены ей на плечи поверх рубахи. Они предохраняли девушку от холода, и из-за них она казалась такой толстой.

Тэсс шагнула к Иэну.

— Насчет замужества ты мне ничего не говорил!

— А она вовсе и не толстая, — прошептал Фитц Элан.

Тэсс все еще стояла к ним спиной, но Кенрик уже оценил ее заметно постройневшую фигуру и пушистые волосы золотисто-медового цвета.

— Я просто не был уверен, как ты воспримешь эту новость, — начал Иэн.

— Ты прекрасно знал, черт побери, как я приму эту новость! Значит, за этим ты привел меня сюда! — Тэсс круто обернулась к священнику, глаза ее горели. — Прошу простить меня, святой отец. Эти греховные слова у меня вырвались случайно. Я буду молить Господа, чтобы Он простил мне этот грех. Но похоже, что мои планы и планы моего дяди сильно отличаются.

Девушка наконец стояла к нему лицом. У Кенрика перехватило дыхание. Он не в силах был ни вдохнуть, ни выдохнуть до тех пор, пока она вновь не повернулась к дяде. Длилось это всего несколько мгновений, но и их было достаточно, чтобы от взгляда этих фиалковых глаз у него обмякли колени. Теперь-то он понял, что король действительно его вознаградил. Только слепой мог сказать об этой девушке, что она миловидна. Тэсс Ремингтон была восхитительна.

— Теперь я хотела бы тебя выслушать. Говори же!

— Я давно собирался тебе это сказать, — понизив голос, Иэн заговорил на гаэльском наречии — языке шотландских и ирландских кельтов, — но ты настолько вбила себе в голову эту идею с монастырем, что я очень сомневался, согласишься ли бежать, узнав, что тебе предстоит обвенчаться с совершенно незнакомым мужчиной.

— Дядя, то, что ты говоришь, — сплошная бессмыслица. — Тэсс отвечала ему тоже по-гаэльски, бросая короткие взгляды в сторону рыцарей, которые привели их сюда. Интересно бы знать, кто они такие? Наверное, наемники, кто же еще. — Дядя Иэн, я тебя не понимаю. Мое желание уйти в монастырь можно объяснить стремлением служить Господу. Но как ты объяснишь мое замужество? Ни твой король и ни мой не поверят, что ты тут не замешан. Предлагая такое, ты многим рискуешь. Возможно, даже головой.

— Успокойся, девочка. — Иэн положил свои огромные руки ей на плечи. — Я делаю это все только ради тебя, ради твоего блага. И, если хочешь знать, король Эдуард сам лично назвал твоего суженого.

— Что? — Тэсс растерянно оглянулась. — Но ведь король уже одобрил мужа, выбранного мне отчимом. Как мог Эдуард назвать другого, если он уже дал слово Мак-Ли?

— В этом-то и состоит вся сложность ситуации, — заметил Иэн, теребя цепочку на груди. — У Эдуарда Мак-Ли давно уже как бельмо на глазу, с тех пор как тот обосновался в Ремингтоне.

Все эти пять лет он делал вид, что беззаветно предан королю. Но это только на поверхности, и Эдуард отлично знает, что собой на самом деле представляет Мак-Ли. Он изгнал всех арендаторов-англичан, да и войско у него состоит сплошь из шотландцев. А теперь коварный Мак-Ли решил испытать терпение короля, задумав твою помолвку со своим сыном. Откажись король одобрить выбор твоего отчима, это дало бы Мак-Ли повод начать против него войну. А что такое война на границе — известно всякому. В нее немедленно оказался бы втянутым и король Шотландии. Одобрив выбор Мак-Ли, король Эдуард избежал войны, но одновременно он как бы поддержал права Мак-Ли на Ремингтон.

— И что же, сейчас король Эдуард собирается нарушить слово, данное им Мак-Ли? Не даст ли это тому основание начать войну?

— Нет, если Эдуард сделает вид, что о твоем браке ему ничего не известно. — Иэн улыбнулся, этот хитроумный план ему был явно по душе. Надо же, и среди англичан попадаются умные люди. — Но неизбежна война между твоим супругом и отчимом. Эдуард окажет твоему супругу всяческую поддержку, но прямого вмешательства будет избегать. Тогда и у короля Александра не будет оснований вмешиваться.

— И кто же, по мнению короля, сможет противостоять Мак-Ли?

— Твой суженый — один из храбрейших баронов, приближенных к королю, — с энтузиазмом воскликнул Иэн. — Признайся, барона ты не ожидала?

— Нет, — медленно ответила'Тэсс. — Пока король не одобрил выбор Мак-Ли, я думала, он отдаст меня за одного из безземельных рыцарей. Их много таких, путешествующих с турнира на турнир. Это ведь необычно — отдавать такое большое приданое богатому человеку.

— Да, твой суженый далеко не беден. Его владения не меньше твоих. И главное, он умеет защитить то, что ему принадлежит. Король Эдуард отдает твою руку единственному человеку, способному вышвырнуть Данмора —Мак-Ли за пределы Англии. Ты выходишь замуж за барона Монтегю. Этот барон…

— Палач? — в ужасе воскликнула Тэсс. — Я должна связать свою судьбу с Палачом Уэльса?

— Придержи язык, детка. — Иэн выпрямился, глаза его сверкнули. В мгновение ока добродушный дядя превратился в грозного рыцаря. — Я не намерен слушать, как ты оскорбляешь человека, за которого тебе предстоит выйти замуж. Ты наслушалась глупостей. Барона уважают все, кому дорога эта страна, кто сражался за нее. А враги, конечно, его ненавидят. Будь у меня возможность самому сделать выбор, лучшего мужа я бы тебе не пожелал. Для меня в тысячу раз спокойнее видеть на своей границе барона Монтегю, чем этого шакала Мак-Ли, точащего зубы на мои владения. А кроме того, ты считаешь, что Мак-Ли выбрал тебе лучшего мужа?