Шрифт:
Рыцари Радуги 2: Авалон.
Рогозина Екатерина
Глава 1. Юльча традиционно начинает: Выступление в ДК.
Снова всем привет! Это опять мы, три непоседливых хоббита: чёрный, рыжий и белобрысый. Если помните, то в конце нашей самой первой книги я записывала слова Жюли на счёт того, что "нас опять пошлют за сто-пицот парсеков спасать очередную планету". Так вот, знайте. Это
Кинтс нам всё прошлое приключение мозг полоскал, что желания сбываются. Что ж, её желание сбылось.
Начиналось всё вполне себе нормально. Учебный год потихоньку двигался к завершению, нас гоняли по последним тестам и по большинству предметов уже вывели оценки. Если бы Жюли не дала мне списать, я бы точно завалила математику. Зато вот кто нас удивил за последние несколько месяцев, так это Зю. С математикой она внезапно справилась сама, почти без ошибок написав другой вариант.
Наши приключения здорово её изменили. Ну, не целиком, конечно. Она как была плаксой и трусихой, так и осталась. Но она стала заметно мудрее и даже научилась сдерживаться. В ситуациях, где бы она раньше разоралась или разревелась, теперь она даже могла сказать или сделать что-нибудь умное. К тому же взялась за учёбу, внезапно попросилась у родителей пойти на танцы, стала больше общаться не только с нами, но и с ребятами из других школ, а так же неожиданно нашла общий язык с Васькой Кириллкиным.
Так что она тоже приложила руку к началу нашего следующего приключения.
Не знаю как Жюли, а я за собой никаких особых изменений не замечала. Разве что колдовать у меня получалось почти здоровско. Достаточно было пожелать, чтобы что-нибудь происходило. Например, я на раз могла наморозить льда в специальной формочке быстрее, чем холодильник. Или заставить собраться разлитую воду в этакий шарик и закатиться в стакан. А ещё я заметила, что если смотреть определённым образом на что-нибудь и сильно сосредоточиться, можно увидеть что-нибудь интересненькое. Например, узнать, откуда вещь родом и сколько она сменила хозяев. Папиному любимому подстаканнику оказалось аж больше сотни лет, его изготовили ещё при царе, и он достался нам от моего пра-пра-дедушки.
Зюнька говорила, что её волшебная сила общается с ней и зовётся Саламандрой. Ну, логично, в общем-то, правильное имя. Огненная магия всё-таки. Только вот у нас с Жюли никаких голосов в голове не звучало. Наверное, это к счастью.
Жюли попыталась похохмить над Зюнькой на эту тему в своём излюбленном стиле, а наша рыжая внезапно нахмурилась и слишком серьёзно ответила, что нам очень сильно повезёт, если мы услышим голос своей магии до того, как совершим что-то непоправимое. У Зю был вид человека, который точно знает, о чём говорит. Она сказала это так убедительно, что нам стало не по себе и больше мы эту тему не поднимали.
Так потихоньку прошли полгода. Мне и Зюньке исполнилось по двенадцать лет. Мы очень здорово их отпраздновали нашей компанией. А на Новый Год родители разрешили нам ненадолго (на три дня) отправиться на Иридию, повидать всех наших знакомых и друзей. У Партинса и Феризы родились котята, поэтому нам не удалось с ними много пообщаться. У молодых родителей забот был полон рот, но нам разрешили посмотреть на малышей и даже их погладить. Котята-оборотни такие милашки! Прямо как обычные котята, малыши только-только открыли глазки и учились ходить. Жаль, что нельзя одного такого поселить у себя.
Призрак Ирис, Луумис, Старейшина Иргрим были нам очень рады. Невесть откуда притопал медведь Шен, обстоятельно расспросил Зюньку об учёбе, успехах и похвалил её:
– В скором
времени из сударыни Юлии получится великолепная благородная дама.Рыжая расцвела просто на глазах. Мы чуть со смеху не умерли, ну какая из неё "дама"? Нам ещё только по двенадцать!
В общем, всё было тихо-мирно, пока не настал последний день апреля.
У Зю в школе танцев перед майскими праздниками на эту дату назначили показательное выступление. Вроде отчётного концерта в музыкалке Жюли. Мы, кстати, тоже в этом участвовали. Девчонки уговорили нас сыграть на скрипке и на гитаре, когда они будут танцевать. Это выступление будет круче, чем под любую фонограмму.
Тем более, что костюмы они шили себе сами под руководством Зю и выглядели просто потрясающе. Другие группы им заметно завидовали.
Обычно из нашей компании я самая раздолбайка, но в этот раз опоздала Жюли. Она пришла какая-то пришибленная и забилась в угол, я ещё подумала, что она опять поругалась с мамой, что случалось в последнее время всё чаще и чаще, но решила не лезть к ней и дать время прийти в себя. Не хотелось бы, чтобы она ошиблась во время исполнения. Ведь тогда не только мы с ней опозоримся... Зю нам этого не простит. В зале сидели не только наши с ней родители, правда, кроме мамы Жюли. Она сразу ушла по делам, как только передала нам дочку с рук на руки.
Зю и её подружки разогрелись, переоделись и с нетерпением ждали своего выхода. Я тоже дёргала гитару за струны, чтобы разработать руки. И тут услышала слабый всхлип.
За кулисами актового зала было довольно шумно, со сцены гремела музыка - там выступали старшие, а наши девчонки комментировали их танец, поэтому я подумала, что мне послышалось. Но всхлип повторился. Я начала оглядываться и прислушиваться. И не поверила своим глазам: по щекам Жюли катились слёзы размером с грецкий орех...
Я пихнула локтем Зю, та недовольно обернулась и вытаращилась не хуже меня. Она-то вообще такого раньше не видела. Это я один раз застала Жюли плачущей, когда мы с ней попали в плен, но то был экстраординарный случай. Обычно все неприятности она встречала с холодной головой и с какой-нибудь колкостью на языке.
Мы кинулись к подруге:
– Ты чего?
– Что случилось?
– Я... я не помню ничего...
– сквозь слёзы выдавила Жюли и закатилась в рыданиях снова.
– Да ладно тебе, - попыталась подбодрить её я.
– Это просто мандраж. Представь, что в зале никого нет и играй для себя!
– Я не могу!
– всхлипнула та.
Остальные девчонки начали на нас оборачиваться.
– Что случилось?
– спросила одна из новых Зюнькиных подружек, Машка.
– Похоже у нас проблема, - я попыталась им улыбнуться.
– Нам вообще-то выходить скоро, - процедила сквозь зубы одна из местных примадонн.
– Только попробуйте слажать!
Ох, и разозлила она меня!
– Не видишь что ли, человеку плохо! Жюли пока шла, на лестнице упала, руку растянула и теперь играть не может!
– враньё соскочило с языка прежде, чем я успела сообразить, что вообще такое несу.
Танцоры переглянулись и с сомнением посмотрели на нас. Не могу сказать, что они сильно хорошо ладили с Жюли. К ней привыкнуть надо было, с её-то острым языком. Так что слишком хороших отношений не сложилось. Её терпели только за умение классно играть. Во многих взглядах окружающих нас девчонок проскользнуло злорадство - столько набивать себе цену и опозориться в результате.
– Вот я знала, что так и будет, - девица скривила губы и отвернулась.
– А понтов-то было...
Я уже открыла рот, чтобы на неё рявкнуть, как между нами вклинились рыжие хвостики.