Рык Посейдона

— Ну, что?

Ковалёв покачал головой.

— Мёртв.

Они вышли из рубки. Матрос снова спросил его.

— Ну, что будем делать?

— Что ты занукал!?… Сейчас осмотрим, а там видно будет!.. Давай вниз. Здесь должно быть с десяток спальных кают, а может и больше… Яхта здоровая… Кстати, ты заметил, — Ковалёв почесал подбородок, — когда мы подходили, на борту не было имени яхты?

— Я же кормой к ней сидел, старпом! — улыбнулся матрос.

— Ладно! Иди вниз, а я посмотрю.

Он прошёл на нос яхты и, перегнувшись через леера, посмотрел вниз. Вдоль всего правого борта шли глубокие волнистые царапины. На том месте, где было крепление букв, лишь зияли рваные дырки. «Похоже, досталось тебе красавица! — подумал он. — Кто-то крепко тебя приложил!.. А, может, специально оторвали?»

Внизу действительно оказалось десять двуспальных кают. Их разделял довольно широкий коридор. Все они, кроме одной, оказались открытыми. Когда Ковалёв спустился вниз, наверху раздался голос второго матроса:

— Старпом!.. Где вы?

— Давай вниз, в каюты! — и увидев его, спросил. — Что там с машиной?

— Да, дело дрянь! Движок вроде в порядке…. а аккумуляторам капец. Всё залито водой.

Вода плескалась и в каютах. Засучив штанины, они медленно двинулись вперёд. Первые три оказались пустыми. Рундуки были открыты и залиты водой. В следующих они обнаружили скомканные постели. По полу катались бутылки и плавали банки из под пива. Не обнаружив ничего интересного, они уже собирались подниматься наверх, когда Ковалёв тронул ручку последней, закрытой каюты. Он слегка надавил на неё, но дверь не поддалась. Толкнув плечом, услышал, как щёлкнул замок и внизу захлюпала хлынувшая в каюту вода. Матросы уже поднялись наверх, и что-то обсуждали, стоя у трапа.

— Мужики! Подождите!.. Здесь что-то есть! — Когда они спустились вниз, старпом уже стоял в каюте. У противоположной стены, прямо под иллюминатором, скорчившись, лежал высокий, светловолосый мужчина. На нём была тёмно-коричневая в клетку «шотландка» и синие джинсы. Он лежал спиной к двери. Подойдя ближе, Ковалёв нагнулся к нему и, слегка тронув за плечо, заглянул в лицо. Увиденное, заставило его отшатнутся. Лицо лежавшего было неестественно жёлтого цвета с хорошо видимыми прожилками сосудов. Широко открытые глаза, казалось, не вмещали глазные яблоки, и те должны были вот-вот вывалиться наружу. Цвет их был почему-то красным. Из перекошенного рта тонкой струйкой на расстёгнутый ворот рубашки вытекала красноватая пена. Пальцы рук были сжаты в кулаки и подтянуты к животу. — Вот… это… натюрморт! — медленно произнёс он и сделал шаг назад. Обвёл взглядом каюту и заметил на постели скомканный блестящий тюк. — Посмотрите, что там.

Один из матросов развернул тюк.

— Смотри, старпом!

— Гидрокостюм?

— И не просто костюм!.. Это норвежский! В нём можно до сотни метров спускаться.

— А ты откуда знаешь?

— Я действительную служил водолазом… Нам показывали такие. Здесь должен быть электроподогрев… Да…, вот всё есть! — Он задел дверцу шкафчика, разместившегося за дверью каюты, и она открылась.

— Ого!.. Вот ещё один! — в шкафу висел точно такой же костюм. — Что тут можно искать? Не рыбу же они ловили в них?

— Ладно, мужики! Пошли наверх… Без нас разберутся. — Ковалёв прикрыл дверку шкафа и вышел в коридор. — Николай! — обратился он к последнему, — Накрой его чем нибудь…, а то, не по человечески как-то.

Яхту слегка покачивало на волне, и вода плескалась по коридору из стороны, в сторону, гоняя по нему какие-то тряпки, обрывки газет и окурки. Когда она в очередной раз качнулась с борта на борт, Николаю под ноги, из под небольшого дивана, выкатился какой-то цилиндр. Он был с полметра длиной и сантиметров двадцать толщиной. Ржавчина почти полностью покрывала его и лишь на торце можно было заметить серебристый оттенок металла. Николай толкнул его ногой обратно под диван. В ответ раздался металлический звук, и цилиндр выкатился обратно. Николай заглянул под диван. Там лежало ещё несколько точно таких же.

— Тяжёленький, однако! — Николай взял его в руки. — Наверху посмотрим, что это за хреновина.

Когда он поднялся наверх, в руках старпома запищала рация.

— Алло! — раздался голос капитана. — Докладывайте! Что там у вас?

— Пока ничего хорошего, капитан! Два трупа и море вопросов!

— Ну, вот что! Вопросы теперь будут задавать нам с тобой, а ты давай заканчивай и сразу сообщи. Надо связаться с берегом… Чья хоть яхта, выяснили?

— Пока нет. Сейчас посмотрим кают — кампанию… Может, там что есть.

— А величают хоть как её?

— Это выяснили — «БИГ МУН» величают эту красавицу, а по-нашему — «БОЛЬШАЯ ЛУНА». Думаю, что это всё-таки англичане. Посмотрим.

— Понятно. Смотри быстрее. У нас нет времени на экскурсии.

Рация отключилась. Ковалёв заметил в руках Николая цилиндр и спросил:

— А это еще, откуда у тебя?

— Да, там, в каюте прихватил… Там их ещё с пяток валяется. Посмотрим, что за штука.

— Ты как ребёнок! Честное слово!.. Сказано же, ничего не трогать.

— Хе-хе! Старпом! А вдруг это снаряд!? — насмешливо хихикнул стоявший рядом напарник Николая. — Вмиг на своей лайбе окажемся!

— Ты ещё похихикай, салага! Назад вплавь пойдёшь, если не улетишь вместе с нами. — Николай шутливо замахнулся цилиндром.

— Хватит вам! Пошли в каюту… Там ещё посмотрим.

В кают-компании был такой же беспорядок, как и внизу. Повсюду валялась пустая посуда, обрывки каких-то бумаг, чьи-то вещи. Дверцы бара были открыты и качались в ритм с яхтой. В нём стояло ещё несколько полных бутылок, а за стойкой и на полу было много битой посуды и стекла.

— О-о-о! Тут и нам хватит! — Николай бросил цилиндр на диван и направился к стойке бара. — Можно будет сразу и за упокой их грешных душ принять. Судя по всему, покойнички были весёлыми людьми, — он засмеялся и потянулся через стойку к бару.

Взгляд его упал вниз, и он увидел лежащего навзничь человека. Это был мужчина примерно лет тридцати. Множество кровяных пятен выступало на его светлой рубахе. На лице и руках было много порезов, из которых местами сочилась кровь.

— Старпом! Этот, кажется жив! — Николай перепрыгнул через стойку и наклонился над лежащим на спине человеком. Подняв его руку, он попытался нащупать пульс. Но она безжизненно лежала в его ладони. Ковалёв обошёл вокруг стойки и приложил ладонь к шее. Пульс не прощупывался. Он несколько раз переместил ладонь вдоль шеи. Наконец его кожа уловила еле заметные толчки.

— Кажется, есть!.. Быстро на стол его! Там должно быть «виски», — он кивнул в сторону бара. — Промойте, где можно, и перевяжите! — он достал рацию и вышел на палубу.

— Капитан! Нашли ещё одного!.. Да вроде, живой!.. Но ему нужен врач, здесь, на месте… Много ран… Сделаем, что сможем… Пока не нашли, чья… Хорошо! Свяжусь. — Он сунул рацию в карман и зашёл в каюту. Николай уже нашёл где-то бинты и, плеснув из бутылки на рану какой-то жидкости, накручивал на неё слой за слоем. — Я ещё раз загляну в рулевую. Поищу там документы.