Рыльце в пушку

Прежде чем отправиться в рискованное путешествие по недрам офиса Никифорова, я спросила мнение моих «косточек». И двенадцатигранники послушно предсказали мне ближайшее будущее.

Итак, «17+6+30»: «Упорство — чудесная вещь: оно может сдвинуть такие горы, о победе над которыми вера не смеет и мечтать. Законным основанием упорства должна быть уверенность в себе». Вот так-то! Значит, не зря я кручусь как белка в колесе, пытаясь узнать подробности по интересующему меня делу. Ничего плохого, если верить моим магическим друзьям, меня не подстерегает.

Предусмотрительно поставив мою «ласточку» недалеко от здания, в котором располагался офис Никифорова, я принялась наблюдать за входом. «А вдруг Олег уже ушел куда-нибудь? Тогда я безрезультатно проведу здесь весь день в ожидании чуда», — подумала я с опасением, нервно прикуривая сигарету. Но тут мой взгляд остановился на темно-синей «Ауди», лихо припаркованной прямо возле входа. Я удовлетворенно улыбнулась. Сегодня удача на моей стороне и оберегает меня от нервного срыва, любезно предоставляя счастливые случайности. Мысленно поблагодарив звезды за их благоприятное расположение, я не отрывала взгляда от двери, выкуривая одну сигарету за другой. Наконец, мое получасовое сидение на одном месте оправдалось, и я увидела Никифорова, идущего к своей машине. Он был явно чем-то озабочен и нахмуренно осмотрел улицу, прежде чем сесть за руль. Неужели Олег вчера все-таки заметил мою отъезжающую от подъезда машину?

Я подождала, когда он скроется из виду, и вышла из машины. Толкнув входную дверь, я оказалась в типичном для таких зданий вестибюле. Ко мне навстречу сразу кинулся охранник.

— Вы к кому? — спросил он строгим басом.

Я презрительно глянула на него из-под очков и спустя некоторое время произнесла сквозь зубы:

— К Олегу Никифорову, а что?

Взгляд мой подействовал стопроцентно — охранник растерялся, видя перед собой решительно настроенную дамочку, которая без проблем устроит скандал, если что-то будет не так. Он начал торопливо бормотать, подыскивая самые вежливые, по его мнению, фразы:

— Понимаете, Олег Вячеславович только что уехал, прямо пять минут назад… Но вы можете его подождать, если хотите, конечно, — он указал на сиденье, обитое бордовым дерматином.

— У меня нет времени ждать. Когда он вернется? — моим теперешним тоном только приговоры смертные выносить.

— Я не знаю, он ведь не сообщает нам… — вновь засуетился охранник, стараясь изо всех сил угодить настырной дамочке. Ему, наверное, уже попадались подобные клиенты, а он очень дорожил своим местом.

— Я пройду к секретарше, может, хоть она объяснит нормально, — прервала я поток его эмоций, с трудом складывавшихся в слова, и с видом, не терпящим возражений, гордо прошествовала мимо вконец растерявшегося парня. Хорошо, хоть офис Никифорова находился на первом этаже один, а то плутала бы я в поисках нужного кабинета по зданию как последняя идиотка, вызвав серьезные подозрения насчет моего знакомства с хозяином.

Даже не потрудившись постучать, я распахнула дверь в приемную и прошла мимо ошалевшей от невиданной доселе наглости секретарши. По-хозяйски открыв дверь кабинета Никифорова, я остановилась, будто бы в растерянности от увиденного пустого кресла. Девушка обрела дар речи и возмущенно проговорила:

— Вы к кому?

Я повернулась и посмотрела на нее как на врага народа:

— Ты что на меня кричишь, девочка? Я к твоему начальнику, могла бы догадаться.

Секретарша испугалась такого тона и залепетала:

— Вы знаете, он только что уехал, буквально пять минут назад…

«Знаю», — подумала я и направилась к креслу, которое стояло рядом со столом Никифорова. Через несколько секунд я уже вальяжно в нем развалилась:

— Ладно, я подожду.

Секретарша стояла, в нерешительности хлопая ярко-голубыми накрашенными глазами. Она не могла сообразить, что же все-таки опаснее — выгнать меня из кабинета начальника или получить потом на орехи от самого Олега. Я решила привести ее в чувство и сказала:

— Мы с ним договаривались на сегодня, надо обсудить один контракт. А я опоздала, знаешь, столько дел, совсем ничего не успеваю. Да ты не волнуйся, Олег меня знает, все нормально.

Девушка кивнула, готовясь попросить меня посидеть в приемной. Заметив это, я не дала ей и рта раскрыть:

— Слушай, радость моя, а принеси-ка мне кофе… — и уставилась на нее в ожидании.

Секретарша постояла в нерешительности, но мой взгляд не предвещал ничего хорошего в случае отказа, и она покорно повиновалась. Едва она вышла, я вытащила из своей элегантной сумочки «жучок» и ловко пристроила его под столом. После этого я встала и пошла к выходу.

— Я передумала, — невозмутимым голосом сказала я, чуть не сбив в дверях девушку с подносом. — Попозже зайду, но ты ему передай… Хотя ладно, не стоит.

И, не попрощавшись, я удалилась, оставив бедную секретаршу в одиночестве пить валерьянку для успокоения и раздумывать об обстоятельствах странного визита наглой незнакомки.

Итак, теперь надо ждать, пока Никифоров объявится в своем офисе. Я спокойно прикурила сигарету. Я даже не волновалась! «Эх, какая великая актриса умирает во мне. Это прирожденный талант, бесспорно», — похвалила я себя, любимую, мысленно.

Время шло, а Олег все не появлялся на горизонте. Я начала отчаиваться узнать что-то новое, как вдруг из-за поворота показалась знакомая «Ауди». Никифоров прошел в свой кабинет. Ну, открываем сеанс откровений. Я включила передатчик и надела наушники, приготовившись прислушиваться к каждому шороху. Впрочем, шорохов не было, потому что Олег сразу же начал кричать на секретаршу. Она, наверно, рассказала о моем визите еще в приемной.

— Лариса, ты что, не знаешь, как себя надо вести в подобных ситуациях? — честно говоря, не хотела бы я оказаться сейчас на месте несчастной Ларисы. Начальник Олег, как оказалось, строгий. — Уволю к чертовой матери и тебя, и этого придурка на входе! Я за что деньги плачу? Чтобы каждый человек с улицы заходил сюда?

В таком духе продолжалось довольно долго. Я уже почти не вслушивалась в крики Никифорова и лепет секретарши, удобно расположившись на переднем сиденье своей «девятки».

— А-а-а, привет, — услышала я успокоившийся голос Олега. Я так расслабилась, что не заметила, как к нему кто-то зашел.

— У тебя неприятности, солнышко? — этот голос я тоже слышала — Ксения собственной персоной!

— Я по горло в неприятностях, разве не знаешь? — огрызнулось «солнышко».

— Не переживай, найдем мы этот дневник, — я насторожилась, а Ксения продолжала ворковать, пытаясь успокоить Никифорова: — Может, его и не было в комнате Полины, она вполне могла его от греха подальше перепрятать. Она же манипулировала тобой только с его помощью, радость моя.

Так, становится жарко… Похоже, я на верном пути! «Косточки» меня в очередной раз не обманули — мое упорство, по всей видимости, помогло мне подойти к разгадке загадочной смерти Полины вплотную.

Олег неожиданно опять вышел из себя. Какой, оказывается, бешеный темперамент скрывается за его приятной внешностью, прямо-таки латиноамериканские страсти.

— А ты не лезь не в свое дело! Вечно нос суешь куда не надо.

Ксения притихла. Она, очевидно, привыкла уже к подобным «взрывам», поэтому знала, когда следует остановиться. И правильно сделала. Через несколько секунд Никифоров продолжил уже совершенно спокойным голосом, чем поверг меня в размышления по поводу состояния его нервной системы: