Рыся

«Эхх, а я еще два дня могла питаться этим мясом. Ну да ладно, все равно не люблю, есть протухшее. Придется идти на охоту, заодно отвлекусь от неприятных дум».

Но сегодня поохотиться, мне было не суждено. Потому что после полудня в заводь приплыла моторная лодка. Звук работающего мотора услышала задолго до того, как лодка показалась на глаза. Не сразу поняла, что происходит, но когда увидела водный транспорт несущий четырех человек, поняла, что ничего хорошего ждать не стоит. Наблюдая из кустов, как они подплывают к берегу, решила, что нужно прятаться в дупло, пока не поздно. Оно находится высоко на дереве и скрыто от посторонних глаз густой кроной, надежней укрытия не придумать.

Удобно устроившись в дупле и наблюдая за людьми, думала, что к вечеру они уберутся восвояси, но очень сильно ошиблась. Мужчины разбили целый лагерь. Поставили две палатки, развели костер, собрали и нарубили много дров, минимум на два дня. Идея спрятаться в дупле, уже не казалась такой хорошей.

Когда солнце клонилось к закату, двое ушли в лес, неся холщевые мешки набитые чем-то тяжелым, позвякивающим при ходьбе. Двое других принялись ловить рыбу.

«Вот это я попала!» Спуститься незаметно, скорее всего, не получится, особенно днем, потому что палатки стоят всего в двух метрах от моего дерева, придется ждать, когда люди уберутся или наступления темноты.

Наступила ночь, но я решила, что рисковать все-таки не стоит и лучше переждать. Чувство голода терпимое, поэтому свернулась калачиком и попыталась уснуть. А на утро снова разочаровалась, увидев, что чужаки так никуда и не делись. Мне оставалось только наблюдать.

Рано утром трое ушли в лес, прихватив с собой ружья, а четвертый остался приглядывать за лагерем. Я осторожно высунулась из дупла и наблюдала за коренастым мужчиной. Сначала он слонялся без дела, потом взял удочку и пошел к воде ловить рыбу. Рыбалка длилась недолго, мужчина быстро поймал пару щук, потом почистил и выпотрошил их. Глядя за тем, как он готовит уху, распространяющую аппетитный аромат на всю округу, я начала сглатывать голодную слюну и непроизвольно облизывалась «Сейчас бы съела даже протухшую оленью ногу!» но, даже не смотря на это, спускаться и рисковать не решилась.

Ближе к полудню, трое вернулись из леса, а я с ужасом наблюдала, за тем как один из них несет связку огромных капканов, их они унесли в холщевых мешках накануне, а два других тащили длинную, толстую палку, к которой были привязаны тушки убитых зверей. Там висело несколько лис, пару норок и даже одна молодая рысь. От этого зрелища мороз пошел по коже, поднимая дыбом шерсть, еле сдержалась, чтобы не зарычать.

«Видимо это браконьеры, но зачем им сейчас пушные звери?» может, я ничего не понимаю в этом, но знаю точно, что шерсть становится густой и красивой, только к зиме. Не вижу смысла добывать шкурки сейчас «Варварство какое-то!»

Почти до позднего вечера, эти ужасные люди, снимали шкуры со своей добычи, а ободранные тела закопали в лесу.

Голод усиливался, пробуждая инстинкты, которые становилось сложно контролировать. Пустой желудок не давал уснуть и был готов, начать переваривать сам себя. Больше не смогла терпеть эти мучения и, дождавшись, когда браконьеры уснут, отправилась на охоту.

Глава 4 «Попалась, которая кусалась»

Слух у рыси отменный, поэтому она способна услышать шаги человека на расстоянии в несколько километров. При охоте на рысь приходится проявлять настоящее искусство.

Аккуратно перепрыгивая с ветки на ветку, отошла от лагеря на несколько метров и только потом спустилась на землю. Все оказалось гораздо проще, чем я думала.

Отбежав на достаточное расстояние, начинаю принюхиваться и искать свежие следы, но вблизи заводи лес раздражающе пахнет только человеком. Бегу дальше по звериной тропе и наконец-то улавливаю запах «Здесь недавно пробегал олень!»

Начинаю идти по следу, когда запах стал усиливаться, я сбавляю темп. Среди зарослей слышно, как мой будущий поздний ужин, жует траву. Обхожу кустарники с подветренной стороны и вижу молодого, пятнистого оленя. Нашла удобное место для засады и, дождавшись, когда встревоженная добыча успокоиться, начинаю медленно скрадываться, подбираясь ближе к своей жертве.

Прячась за пни и поваленные деревья, я подкралась совсем близко и уже была готова сделать бросок со спины, но в самый ответственный момент, где-то хрустнула ветка, олень встрепенулся и бросился прочь. Отвлеченная посторонним звуком я с заминкой начала преследование, но момент был упущен и метров через восемьдесят, устала и стала замедляться.

В надежде догнать убегающую еду, сделала рывок из последних сил и не заметила силки. Когда задняя лапа оказалась в петле, меня резко дернуло и подбросило вверх.

«Вот и поохотилась!» разочарованно думала я, болтаясь вниз головой.

Под тяжестью моего тела, ветка прогнулась, совсем чуть-чуть не хватило, чтобы дотянуться до земли. Я барахталась, пытаясь за что-нибудь зацепиться или дотянуться до проволоки, чтобы перекусить ее, но ничего не получалось. Если бы силки были на земле, освободиться не составило бы труда. Нужно всего лишь вырыть колышек или перегрызть леску, а в таком положении оставалось только ждать, когда придут браконьеры проверять ловушки и, если сама не помру к тому времени от кровоизлияния в мозг, то они уж точно в живых не оставят.

Через несколько минут, лапа стала неметь, затем появилась нестерпимая боль. Не знаю, сколько времени проболталась, пытаясь освободиться, но в итоге бессильно повисла. В голове появился шум и она начала кружиться. Постепенно сознание покинуло меня, погружая в темноту.

В себя пришла от того, что меня куда-то несут, видимо уже утро и люди вытащили мою бессознательную тушку из силков. Лапы связаны, в голове мутит. Полная дезориентация.

Слышу, как мужчины весело переговариваются и не замечают, что их добыча начала приходить в себя. «Хищник стал добычей, парадокс! Поистине, люди самые опасные существа!»

– Вот это улов! – радовался тот, который нес меня, закинув на плече. От него сильно воняло потом и табаком. – Никогда не видел таких здоровенных. Килограмм пятьдесят весит, не меньше! – продолжал радоваться мужчина.

– Ага, теперь надо продать на черном рынке подороже. Думаю, неплохие бабки можно будет срубить, – поддержал радость товарища второй браконьер. Так они дотащили меня до лагеря и, не церемонясь, бросили на землю, словно мешок с картошкой.

– Колян, смотри, она походу очухалась! – пиная меня сапогом, сказал тот, который нес.

– Ну и что? Она связанна, да и вон, смотри глаза, какие чумные. Вряд ли скоро придет в себя. Но ты на всякий случай пасть ей веревкой обмотай, а то пальцы оттяпает, – посоветовал добрый Колян. И этот нехороший, вонючий человек, решил последовать совету. Он сел на корточки и начал обматывать мою милую мордаху веревкой пропахшей рыбой. Сначала действительно хотела его цапнуть, а потом подумала, что могу за это схлопотать и решила лежать смирно, итак голова плохо соображает.

– Сейчас я ее сфоткаю. Отойди не загораживай обзор, – Колян полез в карман и достал телефон, потом они устроили со мной фотосессию, по очереди подходя и вставая в разные позы. Затем, который не Колян, подошел ко мне сзади. Наклонился и заглянул под коротенький хвостик.

Конец ознакомительного фрагмента.