Спасибо, что вы выбрали сайт ThankYou.ru для загрузки лицензионного контента. Спасибо, что вы используете наш способ поддержки людей, которые вас вдохновляют. Не забывайте: чем чаще вы нажимаете кнопку «Спасибо», тем больше прекрасных произведений появляется на свет!

Стихи о любви

«О любви? — опять не хватит слов…»

О любви? — опять не хватит слов, Да в словах она и не такая. Вспомни, как звучит, не умолкая, Колокольня без колоколов, Как стоит на давнем берегу, Гулкая от берега до крыши… Я молчу. И что сказать могу Громче тишины и выше…

«Ах, какие мы оба калеки…»

Ах, какие мы оба калеки! — Не нисходит на нас благодать. Даже тощие южные реки Умудряются море создать, Даже птицы, проведав про вьюгу, Забывают обычный разлад, Собираются в стаю — и к югу, А весной прилетают назад. Нам бы свадьбу сыграть честь по чести Или плюнуть — уйти кто куда… Полбеды, что не может быть вместе, Что расстаться не можем — беда.

«Воцарилась осень — туман клубя…»

Воцарилась осень — туман клубя, Серебря под утро стволы и лужи… Мне с тобою плохо, но без тебя — Хуже. Мне плевать, что сумерки хороши, Что пьянит дубрава листвой лежалой… Ты сказал, что нет у меня души? — Да, пожалуй. Я приду домой, не зажгу огня, Заскребется мышь под диваном тихо… А душе, хоть нет ее у меня, Лихо.

«А правда одным-одна…»

А правда одным-одна, Как темная в поле хата: Чем больше твоя вина, Тем больше моя расплата. Была бы всю жизнь скупою И думала, что бедна, Не зная, чего я стою, Когда б не твоя вина.

«Под утро, вдруг, взметнулось, точно крик…»

Под утро, вдруг, взметнулось, точно крик, Прозрение, что ты почти старик. Я выскочила прочь, в туман, в траву, Сама себе страшна, невыносима, Как мысль, что я тебя переживу И буду, может быть, еще красива… И с той поры в спокойствии твоем Я чувствую геройство, боль и милость… Благодарю, что мы еще вдвоем! Прости… Прости! что поздно появилась…

Конец грозы

Ах, осень! Ведь это спасенье! Осыпала княжьим добром, А в прошлое воскресенье Ночной обезгласила гром. Конечно, мне жалко лета, Но осенью, в тишине, Прислушаюсь: где-то, где-то Ты — думаешь обо мне.

«Враждебная, с челкою черной…»

Враждебная, с челкою черной И взором — острее огня, Считайте себя отомщенной: Он больше не любит меня. Он где-то, он — птица на ветке, Его не удержишь в руках. Уж месяц как смолкли соседки Про губы мои в синяках. Я знаю, бестактно… Но вы же Прошли до меня этот путь… Как жить? — научите. Как выжить! — Когда ничего не вернуть…

«Там, где окон орденские планки…»

Там, где окон орденские планки На полнеба сокращают вид, Где деревья стрижены как панки — Три утра. Столица крепко спит. А у нас уж полдень. Жадный клекот Чаек, атакующих прибой… Стоило ли ехать так далёко, Чтоб отсюда говорить с тобой? Чтобы здесь, в долине ярко-синей, Осознать, что дело мое — швах, Ибо нет умнее и красивей Даже на Курильских островах… А воды и неба здесь излишек, В километрах мерим глубину… До свиданья. Поцелуй детишек. Не печалься! Приголубь жену…

Вопросы

Когда его проклял друг и родня, Она, погрустнев, спросила: «За что ты, чудак, полюбил меня? Ведь я совсем не красива…» А он улыбнулся в ответ и сказал: «За все: за походку, голос, глаза». А годы спустя, на исходе сил, Она рванулась в вопросе: «За что? За что ты меня разлюбил! За что, окаянный, бросил!» А он усмехнулся в ответ и сказал: «За все: за походку, голос, глаза».

«Душноватые, буйные, дальние дни…»

Душноватые, буйные, дальние дни Ты прости мне, о Господи, и сохрани! Пусть развеется начисто, как болтовня, Что в недуге и горе он предал меня! Ты прости ему низость и трусость — прости, Он — за давностью боли — безгрешен почти…

«До чего мы с тобой не похожи…»

До чего мы с тобой не похожи! Аж мороз пробирает по коже. Веет вечер прохладой морскою, Что неправильно под Москвою. Крики чаек и запах тины С этой речкой не голубою Так же явно несовместимы, Как, наверное, мы с тобою. Но я знаю: когда без тренья, Словно в море с вышки, с размаху, Я в иное уйду измеренье, Неподвластное злобе и страху, Недоступное сраму и блуду, — Я и там тебя не забуду.

«Бремя давней любви…»

Бремя давней любви — это счастье особого рода. Ты продлил бы мне, Господи, кроткое это житье! Ну а если нельзя без геройства — пусть, ладно, свобода. Только пусть поскорей, я хочу пережить и ее. Я согласна хлебнуть вышины, как не всякая птица, Сквозь мелеющий воздух мучительной красоты. Лишь бы к ночи хотя бы в душистой избе схорониться, Где в хорошее лето окна достигают цветы. А потом вспоминать, улыбаясь, звоночки трамвая, Ярко-желтые пятна на синем (листва и вода) И подумать, что осень так сладко меня забывает, Как никто из людей никого, ни за что, никогда…

«Твой голос морозен…»

Твой голос морозен — впору надеть тулуп. Какого дьявола! Растопи эти льдины! Ну почему, почему, почему так глуп Самый умный и самый необходимый! За что, несчастье мое, ты это все говоришь! Тебя — разлюбила! Придумать такие бредни! Свобода кончилась на тебе! Ты — Париж, Который стоит обедни. К Парижу этому вел диковатый шлях — Дорога жизни моей, проложенная негладко. И теперь я требую, чтобы на Елисейских Полях Были теплые летние сумерки! Без осадков!

«С четверти первого до полседьмого…»

С четверти первого до полседьмого Ночь осыпала звездами поле. Только окно опустеет — и снова Росчерк — и вздрагиваешь поневоле. А из другого окошка, лесного, Душу томили птичьи оркестры… С четверти первого до полседьмого Ты говорил невозможные тексты! Ты умолкал — и как в школе, прилежно, Запоминала я каждое слово, Зная — все кончится неизбежно И безвозвратно — в начале седьмого. Вспомним опять, как дела наши плохи, И замолчим, и уйдем из-под крова Дома-музея лучшей эпохи — С четверти первого до полседьмого.