С Чувством...

— Нет, я лишь хотела сказать, что запросы на внешность у богатых парней не по моим меркам. Они ведь ищут моделей, а я совсем не такая.

— Тебе стоило с этого начинать. Я едва тебя не потерял.

Я улыбаюсь. Его голос успокаивает меня. Я откидываю голову на спинку, закрываю глаза и представляю его рядом.

— Ты тоже вышел на каникулы?

— Да, мне не нужно сдавать экзаменов. Я был примерным учеником, — он смеется и спрашивает, когда я заканчиваю учебу.

— А мне не нужно ничего доказывать. Я в первом списке лучший.

— Какая ты умница. Я горжусь тобой, малышка. Когда же мы сможем встретиться?

— Может в следующее воскресенье?

— Нет, я не смогу в воскресенье, либо в субботу, либо в пятницу.

— Тогда в субботу около шести вечера.

— Хорошо, а где ты хочешь встретиться?

Я почему-то испугалась предстоящей с ним встречи.

— Я должна подумать.

— Только не заставляй меня ждать.

— А ты не любишь ожидания?

— Терпеть не могу. До тебя я общался с девчонкой, мы с ней встретились на следующий день знакомства. Но мы не понравились друг другу.

Я хохочу.

— И чем же ты ей не понравился?

— Тем, что я приехал не на мерседесе, не с цветами, кольцом и предложением руки и сердца.

Мы смеемся.

— Правда?

— Клянусь. Она что-то себе придумала, а я еще виноват остался.

— А когда ты назовешь мне свое имя?

— Только при встрече, малышка. Ты все узнаешь, когда мы встретимся. Черт, Софи, извини, я опаздываю. Я позвоню тебе вечером, хорошо?

— Хорошо.

— Целую, малышка.

Я с облегчением выдыхаю и улыбаюсь. На душе стало так легко, будто открылось второе дыхание. Во мне снова закипела жизнь, настроение взлетело до небес. Как все же хорошо, что он решился позвонить, вернуть наше общение назад в русло, где нам обоим комфортно.

Я тут же звоню Эмили и рассказываю о случившемся. Она радуется за меня и желает хороших выходных. Мы с ней так и не сходили в кафе, и решили перенести встречу на вечер среды. Нужно будет купить туфли. Не люблю носить чужие вещи и быть должницей. А что же делать с кулоном, если мы не понравимся друг другу? Нет, не хочу об этом думать.

Поезд приезжает на перрон Руана. Я подхватываю сумку и выхожу из вагона. Меня встречает любимая мамочка. На ней джинсы и розовая кофточка с длинным рукавом. Я подбегаю к ней, и мы крепко обнимаемся. Она смеется и плачет. Я вдыхаю ее любимый аромат роз и улыбаюсь.

— Как я скучала.

Мы смотрим друг на друга. Мама обхватывает мое лицо руками.

— Ох, моя дорогая, как ты страшно похудела. Так никуда не годится. Идем скорее в машину.

На стоянке я сажусь в старенький черный джип и мы едем в другой конец города. На дорогу у нас уходит час. За это время я успеваю рассказать маме об учебе, работе и жизни в Париже.

— А почему папа не с тобой?

— А папа сломал ногу.

Я, потеряв дар речи, смотрю на маму.

— Как так? Когда?

— Неделю назад, я не хотела тебя расстраивать. У нас поднялся сильный ветер. Сорвало кусок кровли на ферме. Он среди ночи полез чинить, иначе молодой выводок залило дождем. Все было хорошо, он справился, а когда начал слезать, лестница поползла, и он упал, сломав ногу в колене.

— Какой ужас.

— Мы с ним думали, может, ты на лето к нам переберешься? Поможешь, пока не поправится папа?

— А я…, — я вспоминаю о назначенной встрече. — Я постараюсь, что-нибудь решить, но через неделю.

Мама кивает. Папина сломанная нога не входила в мои планы. Помочь родителям я теперь просто обязана. Кости срастаются две, три недели, но мой папа не молодой огурчик, а значит, это может затянуться на два месяца.

Мама тормозит во дворе дома. Нам навстречу выбегает Макс породы бобтейл. Длинношерстный бело-серый пес узнает меня и принимается облизывать руки. Мы купили его еще щенком пять лет назад. Первые годы он был еще тем проказником. Пережевал мне всю обувь, но я его никогда не наказывала. Он мой любимец.

— Ах ты мой красавчик, — я ласкаю его мохнатую морду, он подает голос и облизывает мне щеку. — Ой, только не лицо.

Мама берет сумку и зовет меня в дом. Макс за кофту тянет меня за собой.

— Проказник, ты мне кофту порвешь.

Я забегаю с Максом в дом и прохожу в гостиную. Папа. Он лежит на диване с подложенной под ногу подушкой и улыбается во все зубы. Я подхожу к нему и целую в щеку.

— Мама рассказала, как ты среди ночи помчался искать приключения на крыше фермы.

— Иначе бы цыплятки погибли. Пришлось пожертвовать коленом.

— Ты уже не кузнечик, чтобы по крышам прыгать. Беречь нужно себя.

— Не переживай за меня. Ты как?

— Я к вам на выходные. В понедельник мне на работу. Я постараюсь в следующее воскресенье приехать к вам и помочь всем, чем смогу.

— Прости, что отрываем тебя от учебы, друзей…

— Это не обсуждается. Ты, главное, поправляйся.

— Я стараюсь. Мне самому надоело лежать.

Я улыбаюсь и приглаживаю его волнистые пепельные волосы.

Вечером я помогаю маме накрыть на стол в гостиной. Мы отмечаем мой переход на третий курс, я надеюсь, пройдет так же быстро и легко, как и второй. Мама за ужин пытается впихнуть в меня все, что успела приготовить до моего приезда. Я чувствую себя резиновой бочкой.

Как прекрасно оказаться дома, рядом с родителями. Если бы не эти сложности с отцом, я бы чувствовала себя не такой огорченной, но все равно я рада, что сейчас с ними в родном доме, где мне всегда рады. Любимая комната, мягкая теплая постелька, чашка кофе или чая в любое время с бутербродом или булочкой. Что может быть лучше.

Уже с сумерками я выхожу с Максом из дома и звоню своему парню по переписке. Он отвечает не сразу.

— Я только что из душа, — говорит он с придыханием. — Жаль тебя со мной не было.

— Где, в душе?

— А тебя это смущает?

— А ты как думаешь?

— Думаю, что мне так или иначе, придется тебя испортить. Как добралась?

— Хорошо. Мама встретила. Папа ногу сломал.

— Вот так новость. Мне очень жаль. И что теперь ты не сможешь вернуться в Париж?

— Почему, встретиться с тобой смогу.