С Чувством...

— Что ты молчишь? Не хочешь оправдываться? Что ты скрываешь?

— Ничего.

Он кусает меня за губу.

— Никто не смеет тебя целовать и прикасаться, ты только моя.

Я молчу. Руки дрожат. Совсем не хочется ехать в его логово в таком настроении. Но мы доезжаем быстрее, чем я думала. Раинер крепко держит за руку и не дает вырваться. Мы поднимаемся в гостиную. Раинер отпускает меня и подходит к буфету, где наливает себе рюмку коньяка. Я в испуге пячусь к лестнице. Не помню, дверь закрывается на замок? Берусь за перила.

— Куда собралась?

Он встает за моей спиной.

— Раинер, прости, я очень устала.

— Ага, щаз. Сначала я хочу убедиться девственница ты или нет. Если окажется, что нет, значит, ты лгунья, играющая двойную роль.

Он едва не выламывает мне руку. Я кричу его остановиться. Толкает меня за дверь спальни и снимает с себя пиджак. Я оступаюсь и плюхаюсь на пятую точку.

— Раинер, это правда, я девственница, у меня никого не было, я не лгунья.

— Сейчас мы это проверим.

Я спешу отползти от него. Он рывком поднимает меня с пола и бросает на кровать. О боже, только не это.

— Раинер, не надо, прошу тебя, услышь меня, я тебе не изменяла.

Он рвет лиф платья и сдирает его с меня. Прекрасное платье кусками отлетает в сторону. Слезы брызгают из глаз. Он толкает меня в плечо, я падаю на спину и слабо защищаю грудь. Его уже не остановить. Но может, я могу заставить его быть со мной чуточку нежнее? Я должна попытаться.

— Раинер, — развожу руки в стороны. — Если ты хочешь меня изнасиловать, то сделай это как можно нежнее. Я боюсь боли.

Он нависает надо мной и заглядывает в лицо. Поднимаю руки и расстегиваю пуговицы на его рубашке. Он стягивает с меня последние остатки одежды. Я покорно раздвигаю ноги и обнимаю его за шею.

— Ты мне доверяешь? — спрашиваю его и целую в уголок рта. Он молчит. — Раинер, я люблю тебя. Прошу, не причиняй мне боль. Я хочу, чтобы мой первый раз был самым восхитительным с мужчиной, который любит меня.

Раинер издает приглушенный стон и встает с кровати. Я приподнимаюсь и прикрываю рукой грудь. Он минуту стоит в нерешительности, а затем освобождается от брюк и забирается на кровать. Я вздрагиваю от прикосновения его пальцев к лицу. Он опускается на меня сверху, мы целуемся. Его дразнящие прикосновения быстро распаляют мое желание. Раинер не торопится взять меня, я сама его направляю в себя и едва не давлюсь собственным криком боли. Он ворвался резко, неожиданно без какого-либо предупреждения и замер на долю секунды. Я открываю глаза и вижу, что он внимательно смотрит на меня. Боже он не верил, до конца не верил. Раинер оставляет мое охладевшее тело и смотрит вниз. Слезы обиды обжигают глаза.

— Теперь ты доволен?

Я свожу колени вместе и обнимаю себя руками.

— Софи, прости…

Глава 27

Слова прощения и раскаяния сыплются на меня в течение недели. Раинер не знает, с какой стороны подойти ко мне, как еще сказать «прости», он даже встает на колени. Мне больно за нас. Я его прощаю, но продолжаю избегать. Никак не могу забыть адскую боль, его грубость, раздражение и сомнения.

Утром следующего дня я даже попыталась собрать вещи и уехать от него, но Раинер не позволил. Он клялся мне в безумной ревности и любви. Сказал, что если снова меня потеряет, то сойдет с ума. Последнюю неделю мы мало разговаривали. Я старалась подольше задержаться в университетской библиотеке и там делать уроки, но в итоге, мне пришлось признать, что все мы небезгрешные. Все мы ошибаемся, сомневаемся, все подвержены эмоциям. Мне тоже не понравилось, да что там, я бы взбесилась, если увидела, что его целует другая девушка. Его реакция была небеспричинной. Он меня ревнует, боится потерять, он любит и готов просить прощения каждый день. Он признал свою вину и мне пора бы успокоиться, забыть плохое и строить с ним будущее. Ведь если не сейчас, то дальше будет только хуже.

Я морщусь, вспоминая боль. Жесть, как неприятно. После этого у меня начались критические дни и боли в матке. Я даже показалась гинекологу. Но меня утешили, что все со мной в порядке и нет причин для тревог.

Сегодня, после долгих размышлений, я решаю, что пора завязывать с обидами. Нужно вернуть счастье в наши отношения, а на будущей неделе вместе поехать к моим родителям.

После занятий я еду в бутик и на последние деньги покупаю черное по колено платье с коротким рукавом из мягкого трикотажа, оно идеально на меня село и подчеркнуло достоинства фигуры. Фиг с ним грудь, хотя бы задница есть.

Я приезжаю домой к Раинеру, принимаю душ, одеваюсь, в общем, прихорашиваюсь. По телефону заказываю ужин и жду возвращения Раинера. Курьер успевает привезти мой заказ, я накрываю на стол, когда в столовую заходит Раинер. У него подавленный вид, он оглядывает меня с головы до ног, ловит едва различимую улыбку и облегченно выдыхает. Мы подходим друг к другу, я требовательно жмусь к его твердому телу и приоткрываю губы для поцелуя. Он целует сначала неуверенно, будто боится моего отстранения, я его обнимаю за шею, и он усиливает натиск на губы. Я в нетерпении скольжу языком ему в рот. Он стонет и отрывает меня от пола.

— Забудем все плохое, — шепчу ему в губы. — Я хочу провести этот вечер за ужином, а потом в постели.

Раинер улыбается.

— Как долго я ждал этих слов. А может, начнем с кровати?

— Нет, мой милый, сначала покушаем.

— Хорошо, пойду, вымою руки.

Я беру с буфета бутылку белого вина. Раинер ее откупоривает и разливает по бокалам.

— Надеюсь, нам не помешают твои друзья и подруги? — подшучиваю над ним.

— Пошли они все к черту.

Он садится, как можно ближе ко мне и подает с вилки кусочек мяса. Его настроение заметно приподнялось, я рада. Мы целуемся.

— Я тут подумала, на выходные поедим к моим родителям?

— Чудно. А они не сыграют с нами злую шутку?

— Они на это неспособны.

— Утешает. Мне отец звонил, извинялся. Мать не хочет со мной разговаривать.

— Давай не будем говорить о них и портить себе настроение.

— Хорошо, — он целует меня в висок, и мы кормим друг друга. После ужина мы относим тарелки на кухню. В гостиной он меня обнимает и распускает волосы. — Прежде чем мы пройдем в спальню я хочу еще раз попросить у тебя прощения и убедиться, что ты готова быть моей…, — он прерывается и что-то достает из пиджака. Я выдыхаю и смотрю на него. Раинер открывает футляр внутри золотое кольцо с бриллиантом. Задерживаю дыхание я поднимаю глаза на Раинера.

— Я… я… я не знаю что сказать…, что это?

— Это знак моей любви и желания быть с тобой. Я мог бы назвать это предложением, но лучше потерпим, до того момента, когда наши родители будут к этому готовы. Что скажешь?

— Конечно, я скажу — да.

Раинер надевает мне на палец кольцо. Странное ощущение, будто я принадлежу уже не только себе. Он подхватывает меня на руки и относит на кровать. В этот раз он не рвет платье, а осторожно его тянет верх. Я торопливо помогаю ему избавиться от рубашки. В перерывах мы целуемся и падаем на кровать. Он в нетерпении срывает с меня белье и жадно припадает к груди. Он был везде, не нашлось такой части тела, которую бы он не приласкал.

В этот раз не было боли, только сладостные движения навстречу друг другу, и трепетные прикосновения, сводящие меня с ума. Мы занимаемся любовью до изнеможения, принимаем ванну и утомленные ложимся спать. Под утро он снова будит меня ласками, откуда у него столько желания и сил. Но мне это нравится. Не понимаю, как раньше жила без этого и зачем его только отталкивала. Столько времени потрачено впустую, но мы готовы быстро наверстать упущенное.

В субботу утром я предупреждаю родителей, что мы с Раинером приедем завтра к обеду. Раинер в нетерпении увидеть дом, в котором я выросла.