С тобой

Акзиса хотела спросить про козочек, но слова не успели сорваться с языка, когда она услышала ржание коня и выстрел. Убыхи убивали своих питомцев, чтобы те не достались врагам. Девушка закрыла лицо руками и повалилась на лавку с рыданиями.

Керантух сел рядом, начал говорить, что им будет хорошо, он будет защищать их. Акзиса сквозь слёзы увидела сначала его глаза, потом проступило лицо, она вскрикнула и тут же проснулась. У Керантуха были глаза Николая, её бывшего учителя по цигуну.

Кристина почувствовала, что дрожит, несмотря на то, что солнце уже вовсю заглядывало под зонт. Как может быть холодно при такой жаре? Она вышла на солнце, обняла себя руками, чтобы согреться. Поймала взгляд красавчика. Осторожно ступая по горячим камням, зашла по щиколотку в море и поняла, что не сможет искупаться, поскольку её трясёт. Вышла из воды и легла на раскаленные камни, горячее тепло передалось телу, она согрелась, уверив себя, что это всего лишь сон, который вечером она расскажет Александру. Намазавшись кремом, Кристина надела сарафан, и отправилась обедать, краем глаза заметив, что красавчик последовал за ней.

Официантка приветствовала её улыбкой:

– Вам, как всегда?

– Да, - кивнула Кристина.

“Как всегда” - это было пиво перед чёрными макаронами с креветками. Кристина только удивлялась, от чего же она заказывает каждый день одно и то же. Ей нравилось смотреть на море и медленно пить пиво из высокого запотевшего бокала. Официантка поставила перед ней пиво, Кристина привычно обратила взгляд к морю. Парашюты, бананы, мотоциклы и белые элегантные яхты - всё это сегодня было ещё приятнее рассматривать из-за того, что вчера они решили, что им нужно перебраться поближе к убыхским корням. Столицу Кристина не любила, слишком много испытаний на неё там свалилось. Ещё девочкой она на своей шкуре убедилась, что «Москва слезам не верит», поэтому по вечерам после просмотров, всегда с удовольствием уезжала в Двенадцать сосен.

Вчера перед сном они, дурачась, называли друг друга убыхскими именами и радовались, словно приёмные дети, которых неожиданно усыновили. Оказалось имя Алоу гораздо легче произносить, чем Александр.

Кристина уже видела их в их новом чудесном доме в «Двенадцати пальмах». Она засмеялась, когда подумала, что пора сменить сосны на пальмы. Ведь они обязательно посадят двенадцать пальм, даже если их там не будет.

Это была всего лишь тень, загородившая свет, а потом в неё вонзились глаза Керантуха. Кристина прижала руку к губам, чтобы не вскрикнуть.

– Ну, здравствуй, Кристина. Вот и довелось встретиться.

– Откуда ты здесь?
– проговорила она, глядя на его голубые шаровары и чалму, скрывавшую волосы.

Девушка тряхнула головой, отгоняя видение. Перед ней стоял Николай. На голове косынка, показавшаяся чалмой, свободные брюки, стянутые на узкой талии складками. Он по-прежнему выглядел так, словно ему принадлежал весь мир, и Кристина почувствовала себя уязвимой со своим счастьем, любовью нараспашку, пенящимся пивом в бокале.

– Я искал тебя, - сказал Николай, присаживаясь напротив.
– За тобой должок, помнишь?

– Тебе лучше оставить меня в покое.

– И ты меня обидела к тому же. Не помогла нашему ребенку. Он так и не родился из-за тебя.

– Да причём здесь я? – возмутилась девушка.

– Понимаешь, бывает не хватает кусочка энергии. Ведь ты же такая сильная. Что тебе стоило прийти вместе со всеми и поучаствовать в медитации рождения новой души?

Кристина почувствовала, как невидимые щупальца, исходящие от него устремились к ней. Она схватила нож и полоснула им по воздуху.

Николай усмехнулся.

– Кто тебя научил этим глупостям? Неужели не понимаешь, что мы связаны через века. Мы всегда помогали друг другу.

Кристина положила нож на стол.

– Что ты хочешь от меня? Ведь у тебя есть женщина.

– Ты нужна, чтобы родить нам сына.

Кристина вытаращила глаза:

– Это как? Если уж я решу родить сына, то для себя, но никак не для вас.

В серьёзных глазах Николая промелькнула насмешка, как будто она была ребенком, который сморозил чушь.

– Нам нужно твоё тело, твоя энергия, твоя красота.

Кристину затошнило, она встала, удерживаясь за стул.

– Мне нужно выйти, - стараясь держаться прямо, она пошла к туалету.

Николай бросил в её высокий стакан маленькую таблетку, что не укрылось от взгляда Никиты, сидевшего неподалеку.

– Эй, я всё видел, - рванулся к столу красавчик.

– Присядь, парень, - Николай смотрел ему в самые глаза.
– Моя жена тяжело больна. У неё маниакально-депрессивный психоз. Я положил таблетку в пиво, поскольку ей противопоказан алкоголь. А ты иди и радуйся, что она не успела тебе голову заморочить.
– Николай махнул рукой в сторону пляжа.
– Найди себе другую красотку.

Его голос звучал убедительно, Никита пошёл к выходу, за ним метнулся официант.

– Вы не заплатили!

– Всё в порядке, - сказал Николай.
– Включите это в мой счет.

Кристина смотрела на себя в зеркало в туалете. Она выглядела ужасно. Бледная растрёпанная. Склеившиеся от морской воды волосы. Сумка осталась в кафе. Если бы у неё был телефон, она позвонила бы Александру. Сказала, что попала в беду. Девушка провела рукой по нывшему, словно перед менструацией, животу. Николай опять качает энергию.

Кристина вышла, села за столик, бросила взгляд на остывшие макароны, сделала глоток пива, потом ещё и ещё. Вроде как ей становилось лучше, если не считать того, что окружающее исчезало, оставались лишь его глаза. Он говорил, что позаботится о них.

Уголком сознания, Акзиса понимала, что нужно бежать. Алоу ждет. Но она не может уйти, ей кажется, что это продлится лишь мгновение. Николай продолжает говорить о ребёнке, она смеётся ему в лицо, снова пьёт из бокала. Миры путаются, море приближается, она оказывается на яхте. Голова становится тяжелой, она сползает со стула. Николай подхватывает её. “Я позабочусь о тебе”. Она поднимает, что ему нельзя верить, однажды её обманули. Голова кружится. Мысли разбегаются. Она видит красавчика, спешившего к ним.

– Что здесь происходит? – спросил Никита.

– Скажи ему. Скажи Александру, что я люблю его. Только его.

Она поворачивается к Николаю:

– Мы не уйдём с вами. Мы останемся.

Взлетает каменная птица, гремит гром, сверкает молния. Мы должны остаться. Мы убыхи. Нельзя убегать!

Темнота! Её куда-то везут. Надо бороться. Алоу ждёт у ручья. Она его невеста. Их не разлучить!

Кристину снова поглощает темнота, и она видит их квартиру в пятиэтажке. Поспешно собирает свои вещи. Присаживается на кровать, ей захочется спрятаться под одеяло с головой. Папа, папочка! Я не должна бояться. Я останусь и дождусь тебя!