С тобой

– Прости, я идиот.

– Ладно, - Кристина посмотрела на видневшееся внизу море и вдруг ощутила острый прилив счастья, как бывает у человека, чудом избежавшего опасности.

– Должна признаться: ты отлично водишь.

– Ну я же местный, езжу этими дорогами с шестнадцати лет. Водитель фуры придурок. Мог убить нас. Если бы ты продолжала смотреть на меня, мы бы вместе ушли на небеса.

– Наверно, если бы на моем месте, была другая так бы и случилось, - проворчала Кристина. – Смотрела бы на тебя влюблёнными глазками и не заметила бы фуры.

– Неужели я тебе совсем не нравлюсь?
– заканючил Никита, не отрываясь от дороги.

– Нравишься очень. Но…

– Я не отстану. Я упрямый. Тем более, ты собираешься жить со мной в одном городе. Можешь выходить замуж за своего Александра, рожать ребенка, я буду ждать.

– Чего?

– Когда-нибудь ты меня полюбишь.

– Ник, это глупо. Знаешь, однажды я оказалась на самом дне из-за человека, которого, как мне тогда казалось, любила. Сейчас мне стыдно, что я не смогла справиться со своим чувством.

– На тебя не похоже, чтобы ты так втрескалась. Но это вселяет надежду.

– На что ещё?

– Что ты снова ошибаешься! А твоя настоящая любовь - это я. Просто ты не хочешь этого видеть.

Возмутиться Кристина не успела. Никите позвонили, и он начал с кем-то спорить, доказывая своё, обсуждая цены, успевая при этом ловко проходить повороты.

Услышав заявление Никиты, Кристина впервые засомневалась, стоит ли переезжать в Сочи. Потом вспомнила о Витьке из соседнего дома в Кратово и усмехнулась. Там один, здесь другой. Какая разница? Да и не стоит придавать большого значения мужским словам. Увидит её с пузом – сразу разлюбит.

Кристина с нежностью проводила взглядом огромную пальму. В Москве, наверно, уже холодно. А здесь лето, несмотря на конец сентября.

Закричав на своего собеседника, что тот слабак, Никита бросил трубку.

– Надо рисковать или сидеть у мамы под юбкой, правильно?

– Согласна, - Кристина тоскливо взглянула на территорию аэропорта. – Никита взял парковочный талон. Шлагбаум открылся. –

– Слушай, а твоя сделка может сорваться? – спросил Никита, доставая чемодан из багажника.

– Любая сделка может сорваться. Фуру помнишь?
– Кристина улыбнулась уголками губ.
– Кто-то всегда может оказаться не в нужном месте.

– Летальный исход не обсуждается. А ещё что-то может произойти?

– Не нагнетай.

– Ладно, я просто волнуюсь.

– Если это моя судьба, значит, жить мне здесь.

– Со мной.

– Прекрати!
– Кристина протянула руку к чемодану.
– Поезжай, а то придётся платить за парковку.

– Дело не в этом, я бы заплатил, чтобы ещё побыть с тобой, но у мен встреча.
– Никита привлёк к себе Кристину и прижался к её губам.
– До свидания, любимая.

Кристина вырвалась и отступила на шаг назад:

– Ну ты наглец.

Красавчик одарил её голливудской улыбкой и, сев за руль, оставил после себя облачко бензина в воздухе и лёгкий аромат дорогого парфюма, который Кристина, с обострившимся обонянием, совершенно чётко ощущала на своем лице. Она снова подумала, не совершает ли ошибки, собираясь жить с Никитой в одном городе, но один взгляд на горы заставил её перестать сомневаться. Она хочет жить здесь! Она будет жить здесь! И её решение не будет связано ни с какими мужиками.

Пока, Сочи! Кристина решительно покатила чемодан к зданию.

В аэропорту е пришло сообщение от Алёнки: “Приветик! Ты где? Мама хочет поговорить с тобой. Позвонишь?”.

Началось!
– подумала Кристина и отбила сообщение, что будет в Москве через три часа и, конечно, позвонит. Алёнка прислала улыбающийся смайлик и написала, что соскучилась.

После её слов, Кристина прислушалась к себе и поняла, что тоже ужасно скучала, но не разрешала себе думать об Алёнке. Но теперь, когда у неё будет свой малыш, они могут встречаться. Стоп! Как мы будем встречаться, если будем жить в разных городах? Но Алёнка с родителями смогут приезжать к ней в отпуск. Дом большой, места хватит всем. И если Алёнка к тому времени не сможет победить боязнь воды, останется много чудесных мест в горах, где можно проводить время.

Кристина вышла из самолёта в Москве, готовясь к тому, что её ожидает: тёмные серые улицы, заполненные автомобилями, толпы людей в аэропорту, толпы людей в метро и в электричке. И никаких расслабленных довольных лиц, к которым она успела привыкнуть на отдыхе.

Всё так и оказалось. Багаж задерживали, люди ругались. Кристина мёрзла в тоненькой кофточке, ругая себя, что не вытащила из чемодана толстовку. Встречающие были уже в куртках, вооруженные зонтами. Трудно поверить, что ещё вчера она купалась и нежилась на солнышке. Кристина позвонила Алёнке, но та не ответила, и набрала Валентину.

Валентина сняла трубку сразу, голос звучал грустно.

Кристина спросила, как дела.

– Дела очень плохо, - призналась Валентина.
– Они подали на нас в суд за то, что мы обманом захватили их ребенка и не отпускаем домой.

– Ничего себе. Впрочем, я ожидала чего-то подобного, - Кристина подумала, что ей не хотелось бы думать, что это дело рук Витьки. Скорее его жены.

– Я не отдам Леночку! Мы продадим квартиру и куда-нибудь уедем. Паспорта купим, в конце концов.

– Это не выход. Тогда вас действительно смогут обвинить в похищении и посадить в тюрьму.

– Но что нам делать?! Я звонила вам посоветоваться, но вы были не доступны.

– Я только сейчас прилетела. Ещё в аэропорту.

– Я знаю, Леночка призналась, что звонила Вам, - в её голосе послышался оттенок ревности.
– Она верит, что вы сможете нам помочь.

– Я постараюсь.

– Может, вы как-то подействуете на Виктора?

Кристина не испытывала ни малейшего желания общаться с Витькой и особенно с его женой.

– Знаете, он как-то приезжал к нам очень пьяный. Угрожал. А потом расплакался и сказал, что вы его бросили и отняли у него дочь. А вчера пришла повестка в суд.

– Когда суд?

– Через месяц.

– Значит, у нас ещё есть время заставить их забрать заявление.

– Но как?

В этот момент, наконец, на конвейере появились чемоданы.

– Я должна подумать. Доберусь домой и позвоню.

– Конечно. Мне тоже пора Леночку из школы забирать.

– Где вы сейчас живёте?

– На Волгоградке. Квартиру на Сивцевом Вражке сдали. Столько всего надо было купить для Леночки.

Кристина вспомнила, как они с Алёнкой ездили за покупками и вздохнула. Эх, тогда она строила планы жить совершенно с другими людьми.