Sabbatum. Химеры

Я снова ищу глазами Мелани: она стоит с Виктором в стороне и слушает его с несчастным видом.

– Смотри, какие они чудные! – Деннард указывает на Ноя и Субботину. Они стоят и о чем-то говорят: девушка рядом со статным Ноем выглядит нескладным долговязым существом, какой-то школьницей-неформалкой. Она хмуро смотрит на Валльде снизу вверх из-за небольшого роста. Сам же Ной стоит, выпрямившись, словно по струнке, и что-то вещает Субботиной.

– Выглядят, как учитель с ученицей.

– Жаль.

– Почему? – удивляется Деннард.

– Жаль, что выглядят так только они, а не те, кто по-настоящему должен. – Я поворачиваюсь к ней и выпрямляюсь, как Ной, намекая Кристен, чтобы не лезла туда, куда не просят, и, вообще, была более этичной. Кристен злобно сверкает глазами и отворачивается от меня. Я возвращаюсь к мыслям о Мел, стоило лишь сунуть руки в карманы и нащупать ее кольцо.

Именно в этот момент в зал вошел Архивариус Тогунде и подошел к держащимся за руки Еве и Стефану.

– Добрый день! Ева Валльде, вы обвиняетесь в нарушении субординации к Анне Шуваловой, установленной решением Суда. Прошу проследовать в Карцер до принятия решения Святым Сенатом.

Неожиданная тишина накрывает зал, и кажется, что мое дыхание стало слишком громким. Стефан ошарашенно смотрит на Еву.

– Что? Ты же обещал! – голос Мелани резкий, звонкий, он выводит всех из забытья. Она гневно смотрит на Савова, тот в ответ что-то тихо говорит, явно отрицает. Такая маленькая, но разозленная и обиженная, как котенок. Ох, моя Мелли… Не суйся ты к нему!

Ева молча отходит к Тогунде, и Стефан начинает цепляться за нее. Твою мать! По виду Валльде становится ясно: она знала, она ждала этого исхода. Стеф же яростно пытается оттащить ее и закрыть телом. Я и Ной кидаемся к нему, захватывая в кольцо наших рук.

– Ева! – кричит Стеф, пытаясь отбиться от нас.

– Стеф, успокойся!

– Все будет хорошо!

Ко мне и Ною подбегает Курт. Теперь трое против Клаусснера, который по силе превышает нас.

Ева оборачивается через плечо и посылает ему ведьмин зов, я чувствую это по пронесшейся магической вибрации в воздухе. Стефан сразу прекращает вырываться, обмякая в наших руках, с тоской глядя на уходящую Валльде. Все. Сдался физически…

– Ты как? – я смотрю на Клаусснера, который выглядит нездорово бледным.

– Почему вы допустили, чтобы она рисковала? – Стеф рычит на меня. В его глазах я вижу отчаяние и боль. Как я его понимаю… Еще недавно сам проходил этот ад.

– А ты бы не рискнул ради нее?

Стефан взвинченный. Мы его окружаем, чтобы он не мог рвануть за Евой. Он то ерошит волосы, то трет лицо. Клаусснер лихорадочно соображает, как спасти любимую. В нем узнаю себя, напуганного потерей Мелани, в голове тогда лихорадочно билась одна-единственная мысль: «Я ее потерял…»

– Что сказала Ева сейчас?

– Сказала, что все с ней будет хорошо. Чтобы доверился.

Он поднимает на нас взгляд, и в нем ясно читается, что он не верит. Из-за моей спины доносится голос Артура.

– Ева – пророк. Доверься. Если она говорит, что все будет хорошо, значит, все будет хорошо.

Мне показалось, или Хелмак только что воздействовал на Стефана? Так или иначе, Клаусснер успокаивается, и я вижу в его глазах тоску и смирение с неизбежным.

– Пойдем на улицу, освежишься, – предлагает Курт хорошее решение. Я подталкиваю Стефана к выходу. Но стоит нам повернуться, как мы тут же натолкнулись на Мел в проходе. «Моя девочка…» – проносится в голове. Ее взгляд печальный, умоляющий простить.

Стеф не сдерживается и рычит на нее:

– Это все из-за тебя!

– Заткнись! – обрываю Клаусснера, пока он не натворил еще чего-нибудь, и почти тащу за шкирку по проходу на улицу. Ко мне подлетает Курт, который подхватывает Стефа и помогает мне вывести Клаусснера на свежий воздух.

– Хватит! – он рычит на нас с Ганном и вырывается из рук. Слышу, как за нами спешат Ной и Артур, цокая каблуками, идут Деннард и Хелмак. Мы все взвинчены до предела.

– На! – Я достаю из кармана пачку сигарет и кидаю в руки Клаусснера. Тот, наплевав на этикет и правила, садится прямо на ступени и закуривает, глядя вдаль.

Мы молчим, каждый в своих мыслях. Слышу стук каблуков, и к нам выходит Лаура. Она гордо, словно не замечая нас, спускается по ступеням. После чего внезапно останавливается, поворачивается к молчащему брату и громко произносит:

– Зайди к матери! Она ждет тебя. Ты обещал! – После чего разворачивается и покидает нас. Все провожают ее взглядами.

– Наверное, рада, что Ева в Карцере, – бормочет мне вполголоса Курт, чтобы его не услышали другие.

Я не знаю. Ничего не понимаю. У меня в голове каша. Как понять, где начинаются чужие, а где заканчиваются свои? Сейчас я готов сесть к Клаусснеру на ступени и закурить, тоже послав все приличия куда подальше. Но, как назло, снова слышатся шаги. По ступеням, не оглядываясь ни на кого, спускается Субботина.

– Нина! – Ной окликает эту странную девочку. Субботина резко останавливается, замерев на пути, будто ее не позвали, а она что-то вспомнила. – Насчет книги!

Конец ознакомительного фрагмента.