Сад Сулдрун

Сулдрун не нашла, что сказать. В молчании они проделали еще несколько величественных па.

— Надеюсь, ты не расстроилась? — смущенно спросил Беллат.

— Нет... Когда-нибудь мне придется выйти замуж — так мне кажется. А сейчас я еще не готова думать об этом.

Позже, лежа в кровати, Сулдрун прокручивала в голове события дня и только тут сообразила, кого ей напомнил принц Беллат: мастер Джеймес, конечно!

После Блодфаха жизнь Сулдрун изменилась. Ей пришлось переехать из знакомых и любимых комнат в Восточной башне в более просторные апартаменты этажом ниже, а на ее место поселили принца Кассандра.

Двумя месяцами раньше дама Магелин умерла от водянки. Ее место заняли портниха и пара служанок.

Даме Боудетте поручили надзор над принцем Кассандром.

Новый архивист, сморщенный маленький педант по имени Юлий Сагамуд, стал учить Сулдрун орфографии, истории и арифметике. А улучшение манер поручили леди Десди, вдове брата королевы Соллас; она постоянно жила в Хайдионе и вела светскую жизнь, исполняя вялый приказ королевы.

Леди Десди уже исполнилось сорок лет; неимущая, высокая и ширококостная, с преувеличенно большими чертами лица и неприятным запахом из рта, она не имела никаких перспектив на будущее, но, тем не менее, обманывала себя невероятными фантазиями.

Каждый день она наряжалась, пудрилась, душилась и изящно укладывала темно-каштановые волосы: сложная гулька на затылке, двойные жесткие кудряшки, поддерживаемые сеточками, над ушами.

Свежая юная красота Сулдрун и ее свободные небрежные привычки раздражали самые чувствительные струны души леди Десди. К этому времени все уже знали о том, что Сулдрун ухаживает за старым садом, и леди Десди, естественно, это очень не одобряла. Высокородная девушка — да что там, любая девушка — не должна заниматься такими странными чудачествами; это крайне подозрительно. Да, Сулдрун еще слишком молода, чтобы встречаться там с любовником. И все же... Мысль была совершенно абсурдна. Груди Сулдрун напоминали шишечки. Тем не менее, а вдруг она принимает там фавна, которые были хорошо известны любовью к терпко-сладким прелестям юных девушек?

Так думала леди Десди. И вот однажды она вежливо предложила проводить Сулдрун в садик. Сулдрун попыталась увильнуть.

— Вам там не понравится, — сказала она. — Тропинка идет через камни, и там не на что глядеть.

— И тем не менее я бы хотела посмотреть на это место.

Сулдрун ничего не ответила, но леди Десди не унималась.

— Сегодня замечательная погода. Почему бы нам не прогуляться туда вдвоем?

— Простите меня, миледи, — вежливо сказала Сулдрун. — Но в этот сад я хожу только в одиночестве.

Леди Десди высоко подняла тонкие каштановые брови.

— В одиночестве? Юным дамам вашего положения не подобает шляться по таким далеким и диким местам в одиночестве.

— Нет ничего плохого в том, чтобы наслаждаться одиночеством в личном саду, — спокойно и небрежно сказала Сулдрун, как если бы произнесла банальность.

Леди Десди не нашла, что ответить, но позже сообщила об упрямстве Сулдрун королеве Соллас, которая в тот момент испытывала новую мазь, сделанную из лилий.

— Я слышала об этом, — заметила королева, втирая в запястье белый крем. — Она — странное созданье. В ее возрасте я строила глазки некоторым красивым парням, но такая мысль даже не приходит в ее странную маленькую головку... Ха, какой богатый запах! Чувствуешь настоящую мазь!

Следующий день выдался замечательным, солнце ярко сияло среди маленьких и высоких кусочков облаков.

Сулдрун неохотно пришла на урок к Юлию Сагамунду, одев аккуратное бледно-лиловое платье, собранное под грудью и украшенное вышивкой на кайме и воротнике.

Усевшись на стул, Сулдрун взяла в руки серое гусиное перо и, с сознанием долга, стала писать витиеватым Лайонесским шрифтом; перо было тонкое и такое длинное, что его кончик подергивался в футе над ее головой. Однако она постоянно глядела в окно, и буквы начали прыгать в разные стороны.

Юлий Сагамунд быстро понял, откуда дует ветер, и, пару раз бесстрастно вздохнув, взял из пальцев Сулдрун перо, собрал книги с упражнениями, перья, чернила и пергаменты, и ушел по своим делам. Сулдрун спрыгнула со стула и какое-то время сосредоточенно стояла у окна, как если бы слушала далекую музыку. Потом повернулась и вышла из библиотеки.

Леди Десди вышла на галерею из Зеленой гостиной, в которой король Касмир тщательно проинструктировал ее. И едва успела заметить светло-лиловое пятно платья Сулдрун, исчезнувшее в Восьмиугольнике.

Десди заторопилась вслед, четко исполняя поручение короля.

Войдя в Восьмиугольник, она огляделась, а потом выскочила из него и успела заметить Сулдрун, находившуюся в самом конце аркады.

— Ах, мисс хитрые башмачки, — сказала себе леди Десди. — Вот теперь мы посмотрим. Но терпение, терпение! — И она закрыла себе рот ладонью. Потом отправилась к комнаты Сулдрун и расспросила служанок. Никто из них не знал, куда отправилась Сулдрун. — Не имеет значения, — сказала леди Десди. — Я знаю, где найти ее. А теперь достаньте ее голубое послеобеденное платье с кружевным лифом, а также все, что к нему прилагается, и приготовьте ванну.

Леди Десди спустилась в галерею и полчаса ходила по ней взад и вперед. Наконец она повернулась и решительно пошла к Длинной галерее.

— Вот теперь, — сказала она себе, — мы посмотрим.

Спустившись по аркаде, она прошла туннель и вышла к плацу. Справа от нее сливовое дерево и лиственница затеняли старую стену, в которой она заметила ветхую деревянную дверь. Пройдя вперед, она обогнула лиственницу и толчком распахнула дверь. Тропинка вела вниз, по буграм и каменным выступам. Подобрав юбки, леди Десди стала спускаться по неровным каменным ступенькам, шедшим то направо, то налево, мимо старого каменного храма. Она шла очень осторожно, стараясь не упасть, потому что это безусловно повредило бы ее достоинству. Наконец стены оврага разошлись и леди Десди увидела сад.

Она продолжила спускаться, шаг за шагом, и, если бы не была зла за шалость, заметила бы лужайки с цветами и приятными растениями, маленький ручей, втекавший в искусственный пруд, а потом звеневший между камнями и впадавший в другой пруд. Вместо этого леди Десди увидела только каменистую пустошь, сырую и неприятно обособленную от всего. Она споткнулась, подвернула ногу и выругалась, злясь на обстоятельства, заведшие ее так далеко от Хайдиона, и тут же увидела Сулдрун, в тридцати футах впереди, совершенно одну (леди Десди знала, что так и будет, но надеялась на скандал).

Сулдрун услышала шаги и поглядела вверх. Синие глаза на бледном лице полыхнули яростью.

— Я повредила себе ноги на этих камнях, — ворчливо сказала леди Десди. — Просто стыд.

Губы Сулдрун беззвучно задвигались; она не могла найти слов, чтобы выразить все, что думает.

Леди Десди, покорно вздохнув, сделала вид, что осматривается.

— Итак, моя дорогая принцесса, это и есть ваше маленькое убежище, — снисходительно сказала она, преувеличенно вздрогнула и ссутулилась. — Разве вы не чувствуете ничего в воздухе? А я чувствую, сырость. Наверно от моря. — Она опять огляделась и неодобрительно поджала рот. — Тем не менее это маленький дикий уголок; наверно таким был весь мир перед тем, как появился человек. Пойдемте, дитя, покажите мне его.