Сага о предателе

– Ах ты мелкий гадёныш, да я тебя прямо сейчас убью! – прошипел тот и с силой отшвырнул парня в стену дома.

Дан отлетел, как тряпичная кукла, и почти потерял сознание от боли. Ему показалось, что он услышал хруст собственных костей.

– Кнуд! – окрикнула его Альва. – Не смей его трогать!

Ярл отодвинул Кнуда от мальчика, нагнулся к Дану и еле слышно проговорил:

– Никогда, слышишь? Никогда ты больше не подойдёшь к моей дочери ближе, чем на десять шагов, иначе я выкину тебя из деревни. Ты меня понял?! – уже закричал Ярл.

– Да… – еле выдавил из себя Дан.

Все присутствующие развернулись и пошли по своим домам. И только Кнуд, постояв ещё пару мгновений, со злобой сплюнул в сторону парня и тоже ушёл.

Очень давно Дану не было так плохо, как сейчас. Он молнией забежал в свой дом, лёг и заплакал. Ему было так обидно и страшно, что он выл, словно маленький волчонок, мать которого убили охотники, понимая всю неотвратимость приближающейся скорой смерти. Единственное светлое, что было в его жизни – это Астрид. А теперь и это у него забрали. Он взмолился богам, самому Одину, с проклятиями и вопросом: «Почему!?» Он кричал, что ненавидит их всех, ненавидит свой народ и богов, которые благоволят таким жестоким людям, как его племя.

* * *

– Слушай меня внимательно, дочка, – отец сидел на троне и смотрел на свою дочь, стоящую перед ним. – Ты больше не будешь общаться с ним, поняла меня?

– Но папа, – закричала девочка, – это я к нему пришла, он не заставлял меня! Мы поели и немного выпили, а потом уснули.

– Я всё понимаю, – уже более спокойно проговорил Ярл, – но и ты должна понять: он – сын предателя, а ты – дочь вождя. Тебе нельзя с ним дружить. Он – изгой. Такова его судьба, так решили боги, а у тебя судьба править нашим кланом, когда ты вырастишь.

Астрид перестала плакать. Она смотрела на отца с широко раскрытыми глазами.

– Я люблю его и, когда придёт время, я стану его женой, – сказала девочка.

Ярл вскочил со своего трона, подбежал к дочери и, крепко схватив её за руки, прошипел:

– Не бывать этому! Клянусь самим Тором! Никогда.

– Хватит, – Альва подтянула дочку к себе, строго посмотрев на мужа.

– Она ещё ребёнок.

Астрид, крепко обняв мять, снова заплакала.

– Я всё сказал, – рявкнул Ярл и вышел на улицу.

Нежные руки Альвы ласково обнимали дочку. Её золотистые прямые волосы нежно щекотали маленькое детское личико.

Альва была очень красива: яркие голубые глаза, белоснежная кожа, ровные и симметричные черты лица. Многие завидовали Ярлу оттого, что у него такая жена.

Мать тихо напевала колыбельную, не прекращая гладить свою дочь, пока та не уснула на её руках. Альва бережно отнесла девочку на кровать, а сама пошла на кухню. Собрав еды, она направилась на окраину деревни, укутываясь плащом с капюшоном из белого песцового меха. Погода теперь стояла морозная, и можно было легко застудиться.

Дан не заметил, как уснул. Из-за того, что он не развёл костёр, мальчик замерзал, но пока не понимал этого. Вдруг Дану стало тепло. Сквозь сон он услышал треск разгоравшихся поленьев, а когда открыл глаза, то увидел сидящую рядом с ним Альву.

– Не бойся, мальчик, – нежным голом проговорила мать Астрид.

Дан уже стоял и удивлённо смотрел на Альву.

– Я понимаю твою обиду, – продолжила женщина, – если можешь, прости их. Такой народ у нас суеверный. Я-то понимаю, что ты вообще не при чём, и не тебе отвечать за поступок твоего отца. Я, кстати, очень хорошо его знала. Мы, можно сказать, были друзьями, – Альва задумчиво смотрела в костёр.

– Знаешь, Дан, что бы не совершил твой отец, больше никто тебя не обидит, ты слышишь меня? И если Кнуд тебя ещё хоть раз тронет, ты скажешь об этом мне, а я уж найду на него управу, договорились? – улыбнулась Альва.

Дан кивнул.

– А по поводу Астрид не переживай. Ярл успокоится и всё будет как прежде. Я, конечно, вряд ли смогу убедить его пускать тебя в большой дом, уж больно он суеверный и боится гнева богов, но ты никогда не будешь нуждаться в еде и одежде, я тебе обещаю, – Альва проговорила это с какой-то дрожью в голосе, а на глазах её выступили слезы.

– И ещё, мальчик, прости меня, я даже и не думала, как тебе одиноко и плохо. Просто столько свалилось на нас за последние два года. Я была глупа и эгоистична. Прости меня и моего мужа, если сможешь, Дан, – Альва расплакалась.

Дан совершенно не знал, что ему делать. Он подошёл и обнял её. Альва обняла его в ответ очень сильно и ещё сильнее зарыдала.

Волосы Альвы пахли синими цветами, которые росли на южных склонах гор ранней весной.

– Прости меня, слышишь, прости, – Альва не переставала плакать. Дан просто стоял и обнимал её, не зная, что ему делать, но на душе у него было так спокойно, так хорошо. Как же давно он не ощущал материнской ласки, как же давно с ним не говорили так заботливо и без отвращения.

Мальчик не знал, сколько они так простояли. Альва встала и, утерев слёзы, вышла из дома, ничего не сказав на прощание. А Дан так и остался стоять и смотреть в пустой проём входной двери в полном недоумении от того, что сейчас произошло.

Глава 4

Поселения, где жил мальчик, и подобные этому назывались чужеземцами Северными Землями. Иные называли эти края Скандинавией или Норвегией, а жителей этих земель именовали викингами.

Здесь жил суровый народ. Народ воинов и охотников. На этой промёрзшей земле невозможно было что-то посадить и вырастить – это давалось с большим трудом, да и урожай был скудный. Скалистая местность распространялась далеко за горизонт. Белоснежные вершины гор окружали всё вокруг.

Люди, жившие здесь поколениями, приучили себя выживать. Они были превосходными моряками, но ресурсов, чтобы не голодать в столь холодные зимы, им не хватало, поэтому люди участвовали в набегах на соседние государства, грабили чужеземные корабли. Их быстроходные драккары не мог обогнать ни один корабль. И, так как Викинги выживали этим промыслом поколениями, они не становились, а уже, можно сказать, рождались воинами. Практически с пелёнок детей обучали военному ремеслу. А когда они вырастали, то уже были могучими воинами, с которыми никто бы не захотел схлестнуться в бою.

* * *

Солнце уже было в зените, когда Дан вышел из дома. Жизнь в деревне кипела. Бесконечно снующие туда-сюда торговцы из соседних деревень промышляли на местном рынке своими товарами, украшениями, мехами. Рядом с казармой, где отдыхали воины после своих постов, находилась тренировочная поляна, на которой воины могли оттачивать свои навыки в стрельбе из лука и владении холодным оружием.

Дан любил наблюдать за этим занятием, поднявшись на большой уступ в скале, который нависал над казармой. Там его никто не видел, а он видел всех.