Сахара

– Я предупредил вас. Не задерживайтесь.

Двадцать секунд спустя Хоппер при поддержке Евы спустился на землю и огляделся.

С полдюжины мужчин, плотно закутанных в индиговые повязки туарегов, приблизились и полукольцом окружили Хоппера. Все они были высокого роста и выглядели угрожающе. На них были длинные черные свободные мантии, к поясам пристегнуты ножны с широкими саблями. В руках они держали автоматические винтовки, стволы которых были направлены на Хоппера.

Подошли и еще какие-то фигуры. Одним оказался башнеподобный мужчина с ладонями, покрытыми светлой кожей, – единственной видимой частью его тела, не считая едва различимых глаз сквозь щель в его литаме. Мантия у него была темно-лилового цвета, а чалма белой. Макушка головы Хоппера едва достигала уровня плеч незнакомца.

Его сопровождала женщина, напоминающая строительный самосвал с доверху нагруженным кузовом. Она была одета в грязное, свободно висящее платье, оставляющее открытыми ее колени и ноги, толстые, как телеграфные столбы. В отличие от остальных она не накрывала голову. Хотя у нее и была темная, как у южных африканцев, кожа и курчавые волосы, скулы ее были высокими, подбородок округлым, а нос – острым. Глаза маленькие и блестящие, а рот казался растянутым на всю ширину лица. От нее веяло холодом и садизмом, что еще более подчеркивалось следами перелома на носу и шрамами на лбу. Это было лицо, с которым некогда обошлись зверски. В одной руке женщина держала толстую кожаную плеть с маленьким узлом на конце. Она оценивающе оглядывала Хоппера, словно заплечных дел мастер времен инквизиции, перед тем как применить к жертве пытку «железной девой».

– Что это за место? – спросил Хоппер без всякого вступления.

– Тебецца, – ответил высокий человек.

– Это мне уже сказали. Но где она расположена, эта Тебецца?

Ответ прозвучал на английском, но с акцентом, который Хоппер определил как северо-ирландский.

– Тебецца – это там, где кончается пустыня и начинается ад. Здесь в рудниках заключенными и рабами добывается золото.

– Что-то типа соляных копей Тауденни, – понимающе кивнул Хоппер, одновременно разглядывая направленные на него винтовки. – Не будете ли вы так любезны не направлять эти ружья мне в лицо?

– Это необходимость, доктор Хоппер.

– Да не беспокойтесь. Мы не собираемся воровать ваше... – Хоппер умолк на середине предложения. Взгляд его оцепенел, лицо побледнело, и он проговорил изумленным шепотом: – Вы знаете мое имя?

– Да, мы ждали вас.

– Но кто вы?

– Меня зовут Селиг О'Баннион. Я главный инженер по рудным разработкам, – О'Баннион обернулся и кивнул в сторону крупной женщины. – Это мой заместитель, Мелика, что означает «королева». Вы и ваши люди поступите в ее распоряжение.

Чуть ли не десять секунд прошли в тишине, нарушаемой лишь медленными проворотами турбин самолета. Потом Хоппер взорвался:

– В ее распоряжение? Что за чертовщину вы тут несете?

– По милостивому соизволению генерала Затеба Казима вы направлены сюда. Он выразил желание, чтобы вы поработали на рудниках.

– Да это же похищение людей! – задохнулся Хоппер.

О'Баннион терпеливо покачал головой:

– Вряд ли это можно назвать похищением, доктор Хоппер. Вы и ваша группа ученых не являетесь заложниками и не удерживаетесь с целью получения выкупа. Вы просто приговорены к работе в рудниках Тебеццы и будете добывать золото для национальной казны Мали.

– Да вы безумнее какого-нибудь таракана... – начал было Хоппер и тут же, запнувшись, отшатнулся назад, когда Мелика хлестнула ему по лицу своей тяжелой плетью. Он застыл, потрясенный ударом, машинально схватившись за кровавый рубец на щеке.

– Это первый урок тебе как рабу, ты, вонючая свинья! – выплюнула гороподобная женщина. – И с этого момента вы не раскрываете рта без приказа!

Она подняла плеть, чтобы еще раз хлестнуть Хоппера, но О'Баннион перехватил ее руку:

– Полегче, женщина. Дай им время свыкнуться с этой мыслью. – Он посмотрел на других ученых, которые сошли с трапа и сгрудились вокруг Хоппера с ошеломленными лицами и начинающим проявляться ужасом в глазах. – В первый день работы они нужны мне в хорошем состоянии.

Мелика нехотя опустила плеть:

– По-моему, ты перестраховываешься, Селиг. Они сделаны отнюдь не из фарфора.

– Вы ведь американка, да? – робко спросила Ева.

Мелика усмехнулась:

– Точно, милашка. Десять лет работала начальником охраны в женской тюрьме в Короне, штат Калифорния. И скажу тебе, порядки там были построже, чем здесь.

– Мелика особо заботится о работающих здесь женщинах, – сказал О'Баннион. – Я уверен, она определит, подходите ли вы к нашему семейству.

– Вы заставляете женщин работать в рудниках? – недоверчиво спросил Хоппер.

– Да, большинство из них, а также и их детей, – равнодушно ответил О'Баннион.

– Но это же грубейшее нарушение прав человека! – воскликнула Ева.

Мелика посмотрела на О'Банниона с выражением ярости на лице.

– Можно я отвечу?

Он кивнул:

– Можно.

Великанша ткнула концом плети в живот Евы, от чего та согнулась пополам. Затем хлестнула ее по шее. Ева обмякла, как промокшее одеяло, и упала бы на землю, если бы ее не удержал за талию Хоппер.

– Скоро вы поймете, что даже словесное неповиновение бесполезно, – сказал О'Баннион. – Вам лучше покориться и постараться провести остаток жизни, не навлекая на себя наказание.

Губы Хоппера скептически изогнулись:

– Мы уважаемые ученые Всемирной организации здравоохранения. Вы не можете просто так, ради прихоти, казнить нас.

– Казнить вас, добрый доктор? – небрежно бросил О'Баннион. – Да ничего подобного. Я намерен уморить вас до смерти работой.

24

Все шло так, как Питт и предполагал. После того как охранник втолкнул его в душный трюм к Джордино, Питт проявил сверхуслужливость и содействие, подняв руки так, чтобы охраннику было удобнее приковать наручники к трубе паропровода. Только на этот раз Питт держал свои руки таким образом, чтобы они оказались с другой стороны скобы. Удовлетворенный тем, что Питт прикован надежно, охранник молча, с громким клацаньем опустил за собой люк, оставляя заключенных в душной атмосфере отведенного им места.

Джордино сидел, не обращая внимания на лужу воды под ним, и массировал затылок. В этом плотном тумане Питт с трудом разглядел его.

– Ну, что там происходило? – спросил Джордино.

– Массард и Казим – закадычные друзья. Они партнеры в каких-то махинациях. Массард платит генералу за оказываемые ему любезности. Это более чем очевидно. Но кроме этого, я ничего не выяснил.

– Тогда следующий вопрос.

– Валяй.

– Как мы выберемся из этого чайника?

Питт поднял руки и усмехнулся.