Салочки

– Держитесь!

Мы врезались в буро-зелёный лес. Хруст веток, запах сырости и прелой листвы. Удар…

Ветки деревьев и последние крохи энергии диска сумели частично погасить скорость падения, да и сгруппироваться я худо-бедно успел. Однако посадка всё же оказалась слишком жёсткой, и от удара о землю я на пару секунд отключился.

Открыв глаза, я понял, что лежу между диском и деревом. Круто же приложило. Скула, расчёсанная о шершавую древесную кору, пульсировала болью, но болью тупой и тянущей, совсем не заглушавшей обострившиеся до паранойи инстинкты в связке со стыдом от бездарного падения. Будь у Бивня ховербайк, хрен бы мы здесь спокойно разлеглись. Каждое движение, даже если ты валишься с неба, должно быть рассчитано на быструю адаптацию к новым условиям, возможность тут же подняться на ноги и бежать: так работал я, салочник, получивший кличку Беглец.

Пошевелил руками, ногами – всё на месте, цел, но в ушах ещё стоял металлический звон летающей посудины – оглушило меня здорово.

Над головой мирно шелестели и покачивались кроны деревьев, твёрдые стволы которых скрывала густая поросль кустов. Сквозь бреши крон мутно-жёлтым пятном просвечивало солнце, бросая на землю редкие лучи, и я не сразу заметил нависший надо мной силуэт, а когда заметил, принял его за куст.

– Не двигайся, – прошептал кто-то у самого уха.

Желание обернуться дёрнуло за плечо, и я почти ему поддался.

– Сиди смирно, сказала, – настойчивее скомандовал скрипучий голос старухи. – Али давно в лес захаживал?

Я не мог сообразить, что же так напугало бесстрашную Вуу? Но её рука тут же заползла мне за ворот, обняла холодными пальцами шею и направила голову в нужном направлении.

То, что я сперва принял за куст, оказалось странным булькающим созданием. Наверху торчал раскрывшийся бутон, а его сердцевину перечёркивала кривая линия рта. Нечто скалилось и постукивало острыми зубами. По обе стороны свисали ещё более отвратительные головы: из одного такого цветка выглядывала крысиная морда, словно её кто-то срезал и насильно туда воткнул, а из другого – клюв.

На дне желудка заворочался холодный страх. Это был олрук – хищное полуживотное-полурастение. Об этом существе я слышал, но до сегодня ещё не встречал, ведь лес – не самое удобное место для моей тактики. Наверное, стоило порадоваться знакомству с диковинной зверушкой, если б не её гибельные свойства. Это существо реагировало на малейшие движения, а как только засекало жертву, в ход шли все его способности: крысиная голова издавала почти оглушающий пронзительный писк, голова-цветок выделяла пары нервно-паралитического газа, направленные на дезориентированную жертву, а острый клюв принимался рвать ещё живую плоть.

Пальцы Вуу вибрировали на моей шее. Старушку била дрожь, вернее, ту её часть, которая состояла из плоти и крови.

Внезапно перед нами образовалась белёсая круговерть. Она пузырилась и шипела, словно масло на сковородке, и ветви вокруг неё сразу же начинали тлеть и дымиться. Да уж, у дворфов имелись свои секреты.

– Чего расселись? – крикнул Грум, выглянувший из-за спины олрука. Из его ладоней вырывался свет, который поддерживал белый вихрь. – Ладно эта рухлядь, но ты-то чего ждёшь, Тон? Тварь слишком опасна!

Мышь запищала, да так громко, что режущая боль бритвой проехалась по черепу. Воздух стал плотным и вязким, всё поплыло. Очертания леса смазались, превращаясь в мешанину красок и света: глаз с трудом выхватывал из этого цветного хаоса знакомые фигуры.

– Торроки! – Верхушки деревьев раздвинулись, и к нам с треском сгибающихся суставов опустилась Сот. – Бивень совсем близко. Активируй портал!

Я сунул руку в мешок, повёл пальцами – нужная сфера отозвалась долгожданным электрическим покалыванием. А вот попытка встать провалилась: пляшущая земля и не думала меня отпускать.

– Ещё минутку…. – выдавил я, что есть силы зажимая уши ладонями.

Грум вскинул руки, и из круговерти полезли ярко-огненные стебли плюща, которые коснулись олрука и заставили его враз умолкнуть. Я облегчённо выдохнул – боль, сдавивишая голову раскалённым обручем, понемногу отступала. Ещё одно неуловимое движение рук Грума – и пламя плюща охватило тело олрука. Обожжённая тварь взвыла, попятилась, напоролась на заросли тёрна, который тут же впился в неё длинными колючками.

– Оставь его, дворф! У нас тут проблема посерьёзней. – Вуу проковыляла вперёд и уставилась на меня механическим глазом. – Каков план, Тон?

Разминая руками ушибленную при падении спину, я заколебался. Раскрывать все карты сейчас слишком опасно: я старался не посвящать в планы даже напарников, но в такой непростой ситуации и действовать нужно нестандартно. Я не знал, что задумала Вуу, но выглядела она уж очень решительно. Исходящая от неё мощная энергетика развязала мне язык:

– В Мёрзлых Степях оторвёмся от Бивня: его рептилии и холод несовместимы. Дальше Багровый Лог, куда салочники редко захаживают. Пока Шам будет нас искать, успеем отдохнуть и основательно подготовиться к схватке.

Но главного о Логе я так и не сказал: это должно остаться только со мной.

Вуу хмыкнула.

– Недурно. Идёшь ва-банк, потому что по-другому переиграть Бивня невозможно. А если попадёмся раньше, вот сейчас, и придётся водить?

Я молча повертел в руке одну из сфер – ту, в которой пульсировал алый свет, давая понять Вуу, что у нас есть ещё одна запасная локация.

– Из Багрового Лога сложно выбраться без сфер, – не унималась старуха. – Его со всех сторон окружают скалы да россыпи курумов. Ведёшь нас прямиком на убой.

Я раздражённо посмотрел на неё.

– Ты о чём? Я же иду туда вместе с вами.

Вуу не ответила. Вместо этого она подошла к диску, провернула уцелевшие колёсики, и транспорт превратился обратно в посох.

Мы не успели. Бивень и торроки оказались проворнее, чем я думал.

Старый злой принцип метания пуль при помощи порохового заряда. Над головой прогрохотал выстрел, и я инстинктивно пригнулся, лишь через пару секунд осознав, что стреляли не в меня. Заряд почему-то достался стоявшей рядом Вуу, отчего у старушки внутри что-то закоротило, и она замертво повалилась на землю.

– Осалил, – язвительно процедил Шам, опуская дробовик.

С такого расстояния он просто не мог промахнуться по мне. Твою ж мать!

Им следовало убираться, но Бивень поступил иначе: он закинул оружие за спину и зачем-то рванулся к телу Вуу.

Вовремя опомнившись, дворф издал боевой клич, сорвал с пояса одну из своих знаменитых самодельных бомб и запустил её в Бивня. Эффект оказался весьма впечатляющим. Шама окутало облако синей пыльцы, образованное множеством вылетевших из бомбы шипов с нейротоксином. До открытых участков кожи добралась лишь малая часть, но и её хватило, чтобы на некоторое время обездвижить противника.