Самба
Шрифт:
Глава 12
С самого утра периодически моросил мелкий незаметный дождик. На земле успели скопиться лужи, и тойота застревала на лесных дорогах. Спасительные пинки Сидзуки легко выталкивали машину, нам даже выходить не пришлось. Следуя указаниям Тосигами, вскоре достигли места, где хоть какая-то дорога заканчивалась. Прогноз погоды, не будь дураками, мы посмотрели с утра, а потому облачились в непромокаемые накидки, которые взяли с собой. Кроме мизучи — она наоборот почти полностью разделась. До потенциального гнездовья предстояло пройти около трех километров по непролазной лесной чаще. Из положительных сторон мокрой прогулки можно было отметить разве что большое жирное ничего. Маки с упорством бульдозера перла вперед, и мне
Ауру цутигумо почуяли сразу, стало попадаться больше паутины. Некоторые силки совершенно невообразимых размеров — на оленя, наверное. Не знаю, сможет ли человек выбраться из такой ловушки. Им бы паучий шелк прясть, или чем там членистоногие знамениты… Может, Альберт нашел бы им применение… Решено! Будут адекватные, наладим бизнес. Они мне сверхпрочный материал, я им провизию. Мы старательно скрывали свои ауры, и вскоре меж камней стали попадаться представители паучьего племени, разбегающиеся при нашем появлении. Были совсем крохотные, попадались и с ладонь. А один раз, клянусь, кракеном, я увидел мохноногую тварь размером с кошку. Это тебе не коробокуру, безобидно выглядящие гномы, и не нэкоматы, весьма няшные котищи, эта хрень реально заставляет поежиться. Не зря ведь в фильмах ужасов образ огромных пауков так часто используется, а арахнофобия является одной из наиболее распространенных фобий. Реально, не представляю, чтобы Амакава завел у себя в вассалах подобное создание. Я и змей не особо перевариваю, поэтому хорошо, что Сидзука потеряла свой животный лик. А тут… куча мерзких мохнатых лапок, фасетчатые зыркалы и шевелящиеся жвала. Бр-р. Нет, нужно быть более толерантным. Я представляю молодое, не замшелое поколение, и не могу судить по внешности.
Вскоре мы набрели на изрытый пещерами холм. Причем диаметра отверстий было достаточно, чтобы прополз взрослый человек. То есть кошка — не самый большой экземпляр здесь. Стремно как-то. Цутигумо оказалось больше, чем предполагал Тосигами. Радовала только дождливая погода — Сидзука становилась поистине смертоносной в такие моменты. Пауки попрятались по норам, а мы принялись ждать, пока к нам кто-то выйдет.
— И как их выкуривают оттуда?
— С трудом, — ответила Маки-сан. — Огненные печати не достанут до самого низа. Чаще ставят мощный барьер и запирают пауков в одном месте. Они постепенно вымирают от голода, пожирают друг друга. У Шикимомуро есть магия, что вызывает ужас даже у цутигумо, выманивая их наружу.
— Запереть бы экзорцистов в одном доме. Посмотрим, как вы запоете, — смерила взглядом охотницу Сидзука.
— Это наш мир, и е-кай в нем не место!
— Нашли время для ругани. Где ваш профессионализм?
— Прости, Юто-сан, — остыла Маки. Сидзука фыркнула. — Мы действительно будем вести переговоры с ними?
— Попробуем.
Через несколько минут из отверстия, которое нам не был видно, выполз гигантский цутигумо с буйвола размером. На самом деле туча длинных многосуставчатых лап создавала ложное впечатление огромности е-кая. Весил паук около центнера по виду. Шерсть его была седой, а на морде имелось что-то вроде бородки. М-да уж, если такая дура укусит тебя, то ты не в человека-паука превратишься, а в калеку или сразу в труп.
— Амакава, — проскрипел арахнид. — Что привело вас сюда? Мы не трогаем людей.
Жвалы чудовища постоянно находились в движении, капала слюна. Мохнатые лапы не переставая переминались и подергивались. Неужели мы ему кажемся настолько же отвратительными, как и он нам?
— Рад слышать. Считайте это дружеским визитом. Я — Амакава Юто, глава шестого великого клана экзорцистов.
— Шаш-шах, повелитель цутигумо. Мне известны некоторые человеческие традиции, но чая с закусками вам предложить не могу. Наши закуски вы вряд ли захотите пробовать. Кшах-кша-кшах! — предположительно, засмеялся паукан.
— Благодарю за предложение, Шаш-шах-сан.
Я бы хотел обсудить с вами возможность взаимовыгодного сотрудничества. Видел вашу паутину, весьма прочная и эластичная.— Кхаш! Наша паутина — самая лучшая на свете! Идите за мной.
С опаской мы последовали за предводителем цутигумо и быстро вышли к кучке засохших деревьев, между ветвей которых были натянуты белые переливающиеся на солнце нити с разнообразными узорами. Красиво. У пауков настоящий ткацкий станок внутри.
— Это… наше искусство, да. Посмотрите поближе на вот это полотно, Амакава-сан.
Я внимательно прислушивался к свету, отслеживая ауры аякаси поблизости, и совершенно не ожидал, что земля уйдет у меня из-под ног. Я рухнул в глубокую хорошо замаскированную яму. И хоть мое тело сразу напитала магия, приложился неслабо. Млять, я еще и на паука рухнул, разбил его в лепешку. Внизу было хоть глаз выколи. И сразу на меня полезли цутигумо, размером со взрослую собаку, наверное. Однако в тесной сети туннелей отступить было некуда. Я пустил несколько волн света и разделал часть напавших, но тут на меня прыгнули сверху, и в плечо вонзились чьи-то клыки или жвала.
— Ксо!!!
Каким-то чудом тварь смогла пробить мой покров света. Я усилил ауру, и паучьи зубы испарились под напором магии. Самого паука тоже разворотило, обдав меня слизью, кровью и внутренностями. Наверху, откуда я упал, уже копошилась паучья масса, выбегая из боковых проходов. Я махал Хаганэ во все стороны, но меня буквально завалило телами. Плюс ранивший меня цутигумо ввел какой-то яд, с которым свет не мог так просто справиться. Голова потяжелела. Сверху я почувствовал знакомую водную магию Сидзуки, однако сознание покинуло меня.
Сначала я подумал, что умер. Допрыгался, экзорцист недоделанный. Мысли текли вяло, словно загустевший сироп. Может мне дадут второй шанс? Запихнут в менее агрессивный мир. Я ведь толком ничего сделать не успел. Однако постепенно чувства возвращались вместе с болью. В уши будто ваты забили, в глазах темно, не пошевелить даже пальцем. И тут до меня дошло. Я в паучьем коконе из паутины, чтоб этим членистоногим все лапы поотрывали! На меня резко накатил приступ арахнофобии совместно с клаустрофобией, я стал задыхаться и задергался в тщетных попытках выбраться. Магия ни хрена не работала, словно ее всю высосали.
Вжить! Острые коготки прочертили борозды на подбородке и лбу, и кусок паутины отошел в стороны. Я находился в почти неосвещаемой пещере, только грибы по углам давали толику бледно-зеленого света. Передо мной стояла обворожительная красотка со светло-фиолетовой кожей и большой обнаженной грудью. Но как только я рассмотрел низ, энтузиазм бесследно пропал. Нижняя половина тела незнакомки состояла из громадного паучьего туловища с несколькими парами лап. Паукоматка, итить меня в дышло! Память Юто подсказала, что подобные монстры называются йорогумо, кровожадные существа, что питаются также и людьми. Но ведь цутигумо и йорогумо относятся к разным видам, они не должны жить вместе. Это как стая волков и собак. Тварь глядела на меня с очевидно гастрономическим интересом. В другой части пещеры я рассмотрел еще висящие коконы из паутины, в некоторых виднелись высохшие человеческие лица с застывшими гримасами ужаса. Ксо! Не было ведь сообщений о пропаже людей в Ноихаре.
— Ах-х, сегодня у меня поистине великолепная трапеза! — произнес сексуальный голос людоедки. — Сам охотник света!
— Даже если ты меня убьешь, мои вассалы отомстят! Отпусти, и я не трону тебя! — прохрипел я.
— Они не найдут эту пещеру. Единственный тоннель, связывающий ее жилищем цутигумо, уже завалили. А твоя сияющая аура сейчас скрыта с помощью яда и моей волшебной паутины.
— Ты ведь вполне разумная. Мы сможем договориться!
— Конечно, разумная. Если я поглощу твою ауру, то стану сильнее раза в два. Плевать на цутигумо, они выполнили свою миссию. Пусть Багровый клинок вымещает на них свою злость. Когда я доем тебя, то легко ускользну. М-м, какой же ты вкусный! Все, не могу больше терпеть!