Самба

— Куэс, остынь. Я думаю, что он имел в виду не твой вес.

— Вес… Да… э-э-э… Я плохо переношу огонь. А в вас много огня, хозяйка.

— Не называй меня так. Твой хозяин теперь Юто, — кивнула головой в мою сторону Джингуджи.

— Хозя-и-ин, — со смачным зевком проговорил аякаси. — Можно мне поспать?

Парень принялся укладываться прямо на полу, поэтому я зачастил:

— Постой, у тебя будет своя комната с кроватью. Кайя проводит потом. Я Амакава Юто, глава шестого великого клана экзорцистов. А сейчас ответь, согласен ли ты вступить в клан Амакава?

— Наверное…

— Как тебя зовут?

— Генри.

— Ладно, Генри, иди спать. Но нам с тобой еще много надо обсудить и сделать.

— Да, хозяин… у-а-а.

— Пойдем, соня, — дзасики-вараси взяла духа под руку и увела из комнаты.

— Удивительно. К тебе прямо потоком стекается разная нечисть. Насчет хиноэнмы уверен? Они никогда не отличались добрым нравом.

— Не уверен, — честно ответил я. — Но время покажет. Насчет нечисти — зря ты так. Среди духов встречаются весьма ценные кадры.

— Амакава, что тут скажешь.

— Как насчет спарринга?

Куэс приподняла одну бровь:

— Думаешь, уже созрел, чтобы бросить мне вызов?

— Боишься продуть новичку?

Куэс хмыкнула, даже не удостоив ответом. Мы направились на задний двор, который благодаря Кайе не носил и следа от былых сражений и случайного выброса огненной магии ранее.

— И не думай сдерживаться только потому, что я девушка. Этим ты сильно меня оскорбишь, — произнесла Джингуджи, встав напротив меня.

— Сдерживаться я буду в первую очередь потому, что это просто тренировка.

— Несерьезные тренировки мало помогут тебе в бою с бывалым противников. Такие не будут чураться грязных приемов.

— Ты права, но может тогда…

Я начал говорить предложение, делая вид, что все еще идет подготовка к бою, а сам в это время спешно напитывал тело светом. Раз она так хочет грязных приемов, пусть потом не жалуется. Взвинтив скорость почти до предела, я выхватил Хаганэ и рывком бросился на оппонентку. Лезвие слабо засветилось желтым, сигнализируя о вложенной магии. Куэс хоть и растерялась, но лишь на пару мгновений. Колдунья моментально сформировала полупрозрачную желтую сферу вокруг себя, на которую я и наткнулся. После удара моим Хаганэ вспыхнул мириад маленьких искорок, однако защита выдержала. Из моих скудных знаний о возможностях потомственной ведьмы я выудил крупицы полезной информации. Колдунье требовалось некоторое время на формирование заклинания. Поэтому мне необходимо пробить барьер и нарушить ее концентрацию. В любом случае затяжного боя мне не выиграть. Я напитал клинок светом под завязку и рубанул прямо по сфере, отчего та подернулась рябью и распалась. Однако те несколько секунд дали Куэс возможность произнести заклинание и воздвигнуть вокруг себя новую сферу оранжевого цвета. Как на мой дилетантский взгляд, более мощного плана и лучше структурированную, что ли. Если первый барьер был грубой поделкой, слепленной наспех, то вторая — на порядок сложнее. Судя по небольшому притоку магической энергии, она даже подпитывалась напрямую и могла восстановиться после пробоины. Хотя мой покров все равно удобнее — он позволяет быстро смещать акценты, уплотняясь в месте удара. Я думал, что у меня будет больше времени, чтобы поковыряться в ее новой защите, но Куэс не оправдала мои ожидания, метнув яркий огненный шар прямо мне в лицо. Я не рискнул принимать на покров, успев сформировать небольшой щит света вблизи. Огонь пожрал защиту, словно и не заметил! Хотя бы целостность потерял, распавшись на мелкие составные огоньки и пролившись на землю горящим напалмом.

Тем временем колдунья что-то быстро прошептала, и по ее телу прокатилась волна магии. После чего двигаться Куэс стала намного быстрее. Пускай до моего уровня не дотягивала, но с такой защитой это не критично. Да и от ее атак увернуться неимоверно сложно. Я чувствовал каким-то своим внутренним радаром, что формируется опасная магия, и даже иногда предугадывал направление, но вот уклониться не всегда получалось. Света на защиту уходило непозволительно много. Стало жарковато от пролетающих метеоров.

Не успел я порадоваться своему успеху — эффектному перекату в сторону от гудящего огненного шара с какой-то чернотой внутри, как осознал, что заклинание летит прямиком в особняк.

— Кайя меня прибьет, — пролетело у меня в голове.

Неожиданно на пути шара выросла земляная стена — очевидно, работа Дая. Однако прежде чем столкнуться с преградой в виде усиленной тверди, заклинание наткнулось на пространственный щит. Кайя, наблюдающая за схваткой, также вмешалась.

— Не расслабляйся! — крикнула соперница, используя мое замешательство для новой атаки. Фактически отплатила мне той же монетой, что и я в начале поединка.

Я не успел сконцентрировать покров, отчего получил нехилый ожог груди, футболка вспыхнула в момент. В дальнейшем Джингуджи показала, что ее уровень выше. Мои атаки создавали бреши в защите, однако ведьма успевала отходить и восстанавливать барьер. Я тоже достаточно легко принимал магические удары, либо уворачивался. Тем не менее итог закономерен — на фоне чудовищного резерва сумеречной луны мой смотрелся весьма жалко. Даже Агеха, коей я сильно уступал по данному показателю, выглядела лишь бледной тенью.

— Сдаюсь! — произнес я и коротко поклонился. — Благодарю за поединок.

— Всегда пожалуйста. Заставил ты меня выложиться. Я слышала о скорости Амакава, но столкнуться с этим вживую — совсем другое дело.

— Спасибо. Только вот до твоего резерва мне еще расти и расти.

— Какие твои годы, — усмехнулась колдунья. — Некоторые экзорцисты совершенствуются и развиваются до очень преклонного возраста. А учитывая, что ты начал активно тренироваться меньше двух месяцев назад, сравнивать нас некорректно.

— Может, мне тоже попробовать ритуал усиления, вроде того, что ты прошла?

— Он тебе не подойдет. Вернее, подойдет, но про тонкие артефакты можешь забыть.

— Все так плохо?

— Не жалуюсь, — немного обиделась Джингуджи. — К тому же он ужасно болезненный. А как известно, женщины умеют терпеть боль намного лучше мужчин.

— Ладно. Пойдем, перекусим. Кайя, устроишь?

— Сей момент, Амакава-сама, — раздался голос дзасики-вараси.

— Еду, которую готовил дух? — скептически вопросила ведьма.

— Ты оскорбляешь мой клан своими сомнениями. У меня есть амулет определения ядов, если что.

— Можешь продать нам партию? — оживилась наследница двенадцатых.

— Не моего производства. Из Подмирья вынесли.

— Жаль.

Во второй половине дня я разбудил новоприобретенного аякаси и немного расспросил. Генри мало что помнил о своей прошлой жизни — сказалась долгая спячка. Сколько ему лет также не удалось определить. Хотя по очкам и одежде можно дать конец восемнадцатого, начало девятнадцатого века. Истинное тело — пухлая книга с пустыми страницами, скромным переплетом и неказистой обложкой. Человеческий вид цукумогами также был довольно заурядным для европейца, скорее всего, англичанина. Все-таки Джингуджи имеют множество связей в туманном альбионе, так что, вероятно, именно там клан обзавелся артефактом. Настрой духа был пассивным, он исполнял указания по мере сил без всякого сопротивления. Я было хотел приказать ему упасть-отжаться, но передумал издеваться. Слишком уж Генри выглядел беззащитным и доверчивым. Если это маска, то сразу виден талант. Сидзука при старании выглядела еще более невинной, однако долго не могла сдерживаться, и истинная натура отнюдь не безобидной аякаси прорывалась наружу.

Опрос Генри о его способностях выявил потрясающие подробности, о которых Куэс могла догадываться, но использовать — вряд ли. Дух сообщил, что при его запечатывании из книги, то есть, из него, вырвали ровно сто страниц, но за десятилетия большая часть была уничтожена и банально канула в лету. Однако ничто не мешает пополнить запас, ведь теперь его не сковывают магические цепи (ну, разве что, опасность полного облысения, ведь в человеческой проекции страницы представляли волосы). Другими словами, наделать маяков для телепортации можно огромное количество! Поразмышляв на эту тему, я решил запрячь своих вассалов по максимуму. Особенно Сидзуку, Кагецуки и Агеху, как способных перемещаться относительно быстро. Журавля послал полетать по префектуре и оставить метки в наиболее важных местах, также посетить Токио. Сидзука должна сплавать к другим крупным городам Японии. Агеха — смотаться в близлежащие азиатские страны. Успел связаться с Ротшильдом до того, как он снова покинул острова, и попросил его также оставить страницы из гримуара в тех частях света, где ему предстоит побывать из-за торговых дел.