Самба

— Постойте. Айя, у тебя нет контактов организации, которая занимается уборкой в… таких случаях?

— Конечно, Амакава-сама. Раньше я связывалась с ними только по стационарному телефону из особняка — после того, как Генноске-сама передавал мне адрес по амулету света. Сейчас же я могу позвонить им по мобильному телефону. Если таков будет ваш приказ.

— Да! Займись, будь добра.

— Как пожелаете, Амакава-сама.

— Тогда возвращаемся домой.

В особняке я привел себя в порядок. Обсудив ситуацию с вассалами и Шидо, решили отправить Гинко, Дая и Тосигами на прочесывание города. Часть тварей могла улизнуть. Аякаси камня и урожая отлично справлялись с подземным поиском.

Утром четырнадцатого числа с помощью бывалых охотников Тсучимикадо я набросал сносный отчет о происшествии на очистной станции. Объяснение активизации потусторонних существ именно в это время — простое. С 13 по 15 августа в Японии празднуется Обон — поминовение усопших. Примерно в эти дни повсеместно случаются магические встряски, заставляющие духов выходить на охоту. Нечто вроде полнолуния для оборотней, только влияющее почти на всех аякаси. Называется Хякки яко или "ночной парад ста духов". Четвертый отдел в это время только и успевает ликвидировать наиболее зарвавшихся. Хотел было отправить отчет бумажной почтой, но Айя так на меня посмотрела в этот момент… Словно потеряла весь смысл своего существования. Что мне пришлось напрячь фугурумо в передаче бумаг четвертому отделу.

Чуть позже приехали невыразительные сотрудники из Девятого клана, обстоятельно допросили нас. Мучимый совестью, я все-таки позвонил Хитсуги и сознался в моей вероятной причастности к вчерашнему инциденту. Ответом мне послужило гнусное "Ку-хи-хи!" и обещание прислать методичку по правилам безопасности при обращении с магическими зельями. Но вроде девушка намекнула, что раз никто не пострадал, то она замнет дело в честь дружественных отношений между нашими кланами.

Ближе к обеду мы снова двинули в столицу, на этот раз оставив Генри дома. Книжный дух был измотан двумя перемещениями за столь короткий промежуток времени. Посещение клиники и обследование прошло без эксцессов. Кроме Гесуко я также осматривал и Химари. Обычные ментальные заклинания на основе света, которые я ранее использовал, достаточно просто вымывались из организма даже у неодаренных. Внедрение постоянного магического блока для меня внове, поэтому с заклинанием не спешил. Как бы не напортачить. Я не мог понять, как работает магия света внутри бакэнэко, и это раздражало. Возможно, мешало мое обывательское образование. Я подходил к магии, как к некоей энергии. То есть, я выделяю часть своей генерируемой энергии на заклинание, внедряю в цель, после чего оно начинает работать — до тех пор, пока не иссякнет запас маны. И с обычными амулетами света такой подход полностью себя оправдывал. Однако постоянные блоки нарушали данный закон. Они не брали энергию носителя, не получали подпитку извне, не имели какого-то встроенного генератора. Они просто работали, и я не мог предсказать, когда закончится их заряд. И закончится ли вообще. Заклинание в Химари спокойно проработало семь лет без какого бы то ни было ТО. В Кайю вообще никто не влезал на протяжении десятилетий наверняка. Незнание бесило. И даже Масао-сан не смог мне ничего путного посоветовать. Сказал, что магия многогранна, в ней множество неизведанных областей. Я выделил пару особенностей постоянного блока: он работает только в среде с повышенной магией, чем является любой живой организм, плюс ограничение размера. Если пытаться делать постоянный блок более мощным, например, для каста волны света, то он станет материальным, а значит внутрь тела его не поместишь, а без этого восстановление энергии не происходит. Все-таки, каким-то образом он конвертирует внутреннюю энергию человека в свет. Хотя никакого оттока не заметно совершенно. Может, я просто этого не вижу из-за малых величин? А может в любом человеке есть небольшая, незаметная толика света? Что есть магия Амакава вообще? Вопросы без ответов.

Разные мысли бродили у меня в голове после повторной диагностики бывшей главы клана. Пока решил отложить внедрение до следующего дня. Дать лишней магии выветриться.

— Масао-сан, а вы можете посоветовать мне учителя магии? — спросил я мужчину.

— Похвальное стремление. В вашем образовании большие пробелы, Амакава-доно. Что касается преподавания, то один человек сможет дать лишь однобокое развитие. Подумайте об Оммедзи Гакуэн. В кланах тоже имеются отличные специалисты, однако они в основном заточены под родовые умения. Тогда как в школе магии уделяется внимание всем направлениям.

— Да, я думал об этом. Только не поздновато ли мне идти в школу? Да и мне не на кого оставить клан.

Масао-сан дернул уголками губ, но сохранил серьезное выражение лица, Хитсуги же, забравшаяся в кресло с ногами, тихонько посмеивалась.

— Не стоит подходить с обывательскими мерками к оценке магических заведений. В школу принимают в любом возрасте. Также я уверен, что вам, как главе клана, подберут наиболее удобную программу, — пояснил мне мужчина вежливо.

— Заманчиво. Думаете, там найдется учитель по магии света? — спросил я, не надеясь на положительный ответ.

— А с чего вы взяли, что иные магические дисциплины вам недоступны, Амакава-доно? — огорошил меня Масао.

— Юто! Ты обязательно должен поступить в Оммедзи Гакуэн!

Воодушевление Хитсуги можно было черпать ложками. И зная ее, выглядело это подозрительно.

— Почему это?

— Как почему? Это будет просто сногсшибательно! Ку-хи-хи!

— Мы с директором хорошие знакомые. Я напишу рекомендательное письмо. Оно может пригодится вам.

— Благодарю, Масао-сан, — я еще раз с недоумением покосился на девушку, которую просто распирало веселье. — Хитсуги, ты там училась?

— Один семестр. В основном я занималась по клановым методикам.

— И чего стоит ожидать от Оммедзи Гакуэн?

— Скучно тебе точно не будет! Ку-хи-хи!

Следующий день провел в особняке, почитывая обучающую литературу, восполняя запасы печатей и бездельничая. Снова посетили семейный склеп, почтили память предков в честь Обона. Сходили на озеро искупались с Джебом. Успехи дракона на пути освоения человекоподобной формы пока были незаметны. Я тоже не мог похвастать результатами на ниве поиска драконов. В открытом доступе никакой более-менее достоверной информации не существовало. Хотя была у меня идея, в ком можно поискать следы применения магии забвения, если таковая действительно имела место быть.

Утром шестнадцатого числа я наконец перестал оттягивать неизбежное и внедрил в Гесуко свою конструкцию из магии света. Это было на грани. Я чувствовал, что мозг на пределе. Магия Якоин еще оказывала серьезное сопротивление — и это в бессознательном состоянии. Из чего я сделал вывод, что ментальная магия на них практически не действует. Гесуко пришлось срочно перевозить в интенсивную терапию — кровотечение из носа и зашкаливающие показатели приборов заставили нас всерьез опасаться за ее жизнь. Вечером мне разрешили провести краткое обследование, и я заметил прогресс. Магия разгона начала замедляться. Далее от меня уже мало что зависит. Я передал Масао и Хитсуги десяток чистых разумов и наказал через неделю приступать к лечению амулетами. Гесуко все еще находилась в коме, и даже если я все сделал правильно, далеко не факт, что она сможет когда-либо очнуться. Светом от нее фонило и впрямь на километр.

Нервов на прошедшей операции я потратил изрядно. Мы переночевали в одной токийской гостинице, которую нам рекомендовала Хитсуги. Двенадцатые присматривали за префектурами Нара и Вакаяма, однако, как и любой уважаемый клан (за исключением Шестого, как это не печально), имели недвижимость в Токио. Всего час езды, и мы оказались в малонаселенном районе с богатыми частными владениями. Вилла Джингуджи смотрелась весьма недурственно и современно, особенно по сравнению с моим ноихарским имением. Гости прибывали сплошным потоком, и нам даже пришлось постоять в пробке из машин при подъезде. Встретили нашу разношерстную компанию настоящие дворецкие и служанки в форме. Я предпочел не снимать пиджак, дабы не светить особо печатями в кобуре. Маки не была приглашена и не особо рвалась идти с нами на прием, организованный Двенадцатым кланом, однако я смог ее уговорить. Сидзука с Химари выглядели вполне соответствующе случаю — в красивых вечерних платьях. Бакэнэко только жаловалась на то, что одежда стесняет ее движения, и в критической ситуации может помешать.

— Юто! — услышал я голос подошедшей Куэс. — Пойдем, я покажу вам дом, пока старичье не взяло в оборот.

Мы прошлись по владениям, осматривая местные красоты. Наружу не выходили — разыгравшийся дождь отгонял любое желание прогуляться. Куэс призналась, что она сама тут бывала редко до недавнего времени. Но после окончании учебы в Англии теперь переехала в Токио. Я поведал о произошедшем на очистной станции. В общем, вполне мило побеседовали. Сумеречная луна уже свыклась с наличием подле меня нелюбимых ею е-кай и старалась их просто не замечать. Да и непростую историю наших личных взаимоотношений не ворошила. Сейчас она занималась поиском высших аякаси и заработком репутации, чтобы их клан немного поднялся в рейтинге. Я в свою очередь рекомендовал давать аякаси шанс, если за ними тяжких преступлений не замечено, на что Куэс неопределенно фыркнула.

Потом познакомила меня с матерью, Мерухи Джингуджи. Красивая и немного чопорная женщина, однако также весьма нетерпимая к е-кай и свято верующая в исключительность мано-юзеров. Яблоко от яблони, как говорится. Мы плодотворно обговорили нюансы моего так называемого опекунства. Мерухи еще раз поинтересовалась у нас, не осталось ли какого-либо шанса на соединение наших кланов. Мы с Куэс бросили взгляд друг на друга и ответили решительным отказом, на что глава Двенадцатых покачала головой.

Утомился немного, но в целом интересно провел время. В основном приглашенными были совладельцы, управляющие высшего звена, около десятка рядовых охотников из Джингуджи, а также гостящие экзорцисты из других великих кланов. Сложно вот так сходу сравнивать магическую силу одаренных, но Мерухи и Куэс были наиболее сильными колдуньями на этом празднике жизни. Я стал звездой дня — фактически это был мой первый выход в свет, если исключить совет Великих кланов. Акулы бизнеса атаковали меня, интересуясь сферой интересов Шестых и предлагая сотрудничество. Я нагло совру, если скажу, что запомнил хотя бы половину из них. Альберт бы меня за такое точно не похвалил, но ничего с собой поделать не могу. Охотники Джингуджи холодно меня приняли. Я предположил, что великолепная Сумеречная луна, как и Мерухи, для относительно слабых экзорцистов являются образцами для подражания. И к нашей связи с клановыми идолами отнеслись негативно. С охотниками из Киюн и Таннадзаки я обсудил обмен артефактами. Ничего особенного они мне предложить не могли, денег же за стандартные амулеты много не срубишь. Отношения к моим спутницам аякаси было забавным. Неодаренные пускали слюни на сексуальную Химари и умилялись кавайной Сидзуке. Экзорцисты же сторонились их и даже бросали неприязненные взгляды.