Самородок в чулке

– Да все я понял, – ответил мужчина. – Ты меня опередила, я сам хотел тебе звонить. Тут есть очень интересный экземпляр. Приезжай, посмотришь сама.

– А в зоопарк пойдем? – спросил держащий Фролова за руку русоволосый мальчик лет пяти.

– Обязательно, – улыбнулся тот. – Куда захочешь, туда и пойдем. Мороженого купим.

– А это правда, что ты мой папа? – пытливо всматриваясь в лицо Ивана, спросил мальчик.

– Да. Скоро у тебя будут и папа, и мама. Правда, маме это не очень нравится, – пробормотал он, – но, надеюсь, она поймет, что так будет лучше для всех.

– Другие ребята мне завидуют. – Мальчик обнял его за шею. – Все хотят к маме и папе. Ты меня не оставишь там? А то многих оставляют или приводят обратно. Вот недавно Мишку привезли, он плакал, спрашивал, почему его вернули. Он так любил и маму, и папу, а они его вернули. Ты меня не вернешь?

– Никогда! – Иван взял мальчика за руки и закружил.

– Ой! – взвизгнул мальчик. – Как здорово! Еще, папа! – Иван остановился и, прижав к себе мальчика, погладил его по волосам. – А давай поедем домой. Я и маму буду мамой звать. Хотя, знаешь, – он вздохнул, – она не хочет, чтобы я с вами жил.

– Ты будешь жить с нами, Алеша, – сказал Иван.

– Он мне нравится, – сердито проговорила молоденькая девушка, – и поэтому…

– Вика, – вздохнула пожилая женщина, – он же хочет…

– Я встречалась и буду встречаться с ним.

– Я все расскажу матери, – пригрозила женщина.

– И что это изменит? – Вика ушла в свою комнату.

* * *

– Ты мне вот что скажи, – тихо проговорила лежащая на кровати немолодая женщина, – где ты деньги взял?

– Как где? – улыбнулся крепкий парень. – Я же таксист. Ну и повезло, клиент на самолет опаздывал в Домодедово и дал тысячу баксов. Я довез его вовремя. А ты что подумала?

– Да уж больно легко ты в последнее время деньги зарабатываешь. И лекарства дорогие покупаешь, и еду. Ответь мне честно, Виталий, ты совершил преступление?

– Мама, ну что ты говоришь? Ты просишь ответить честно, и я скажу: пока не совершил, но если ты не поправишься, а лекарства купить будет не на что, я на все пойду, а денег раздобуду.

«В Зеленограде совершено дерзкое вооруженное ограбление, – сообщил с телеэкрана диктор. – Налетчики, убив кассира и ранив водителя, похитили миллион триста пятьдесят тысяч рублей».

– Господи, – вздохнув, женщина выключила телевизор, – уже в который раз об этом говорят. И на что преступники надеются? Не принесут эти деньги им добра. Убили человека. Какое же время наступило!… Ведь раньше такое если и случалось, то редко, и бандитов ловили. И не было столько преступлений. А сейчас… И убийства по заказу, и маньяки воруют и убивают детей, насилуют и убивают женщин. Да что же случилось-то, Господи?

– Мама, – попросил сын, – хватит. Ну какое тебе дело до других? Пусть разбирается милиция. А ты-то что так волнуешься?

– Боюсь я, сынок, что ты сделаешь что-то такое, что тебя погубит.

– Давай не будем вспоминать прошлое. Сколько лет прошло. Наверное, уже забыли, что я сидел. Меня же потом и в армию взяли. Так что не волнуйся, тебе нельзя.

– А вы не боитесь, что у Фролова мальчику будет хуже? – спросила рыжеволосая женщина. – Вы же, Маргарита Павловна, не знаете, что у него на уме.

– Он не обидит Алешу, – уверенно проговорила симпатичная женщина. – Знаете, Нина Петровна, Фролов дал детскому дому много денег. А ведь он далеко не миллионер. Вот его жене я не доверила бы ребенка даже на время. Я уверена, что она не станет жить с Фроловым. Такое впечатление, что ей что-то от него нужно. Она моложе Фролова лет на десять – двенадцать, это ни о чем, конечно, не говорит, но…

– Извините, – улыбнулась Нина Петровна, – но мне кажется, что Фролов вам нравится.

– А если и так, что в этом плохого? Я одинокая женщина и после развода с мужем дала себе слово больше никогда не связывать себя брачными узами. Почему Фролов не может мне нравиться?

– Хватит, Маргарита! – рассмеялась Нина Петровна. – Просто сейчас я поняла, что Алеше действительно ничего не угрожает. А почему Фролов еще не забрал его? Он хочет его усыновить или…

– Усыновить. Поэтому и не забрал еще. Вы знаете, какие у нас законы. Быстро только иностранцам разрешают.

– Ты чего? – Сидящий за рулем парень удивленно взглянул на соскользнувшую с сиденья вниз Марину.

– Муж с детдомовцем. Поезжай быстрее.

– А скоро зима будет? – спросил Алеша. – Зимой на санках катаются. У вас горка есть?

– Сделаем, – засмеялся Иван. – До зимы время еще есть. Скоро осень. Надо будет тебе теплую одежду купить.

– А Алене тоже можно купить? Она красивая, а сама одеваться не умеет.

– Значит, и Алене купим. – Иван прижал мальчика к себе. «Может, и Аленку забрать? – неожиданно подумал он. – Надо поговорить с Маргаритой Павловной. Но Марина будет против. Странно… Не можешь иметь детей – бери из детского дома. В конце концов, прямо из роддома. Не соглашается. Но Алешку я забираю и об Аленке поговорю. Хотя сначала нужно увидеть девочку. Алешке она, видно, нравится. Скоро деньги большие будут. Но что-то долго проверяют. Неужели до сих пор не могут определить, есть там золото или нет? Надо будет съездить к Жигунову и Рокину. Рокин, конечно, не очень приятный человек, а вот Жигунову доверять можно».

* * *

– Как там настроение? – спросил Дмитрий.

– Все нормально, – кивнула Спортсменка. – Правда, Шар недоволен – и так берем хрен да маленько, а еще Интеллигенту отстегиваем. Ему-то за каким чертом?

– Меняй речь, Людка, – усмехнулся Дмитрий, – а то снова на нары попадешь.

– Хорош базарить. Дело-то стремное выходит. На них уже два жмура и трое покалеченных.

– Четыре трупа, – поправил ее Дмитрий. – В Ивантеевке и водитель умер. Трупы – печальная необходимость. Я знаю, что только Шар будет бить на поражение без вопросов. А вот в исполнителях, Герцоге и Шведе, не уверен. Сейчас они уже испачканы кровью, и терять им нечего. Так что еще разочек сработаете, и все, затихнете не недельку, ну, может, чуть больше, и вперед. Там деньги большие, но дело серьезное. Оружие я привезу перед самым началом.

– Зачем? Пушки есть у каждого.

– Не будут они с ними работать. Ничего не должно связывать прошлые нападения с этим делом. Стволы потом выбросите. Работать будут все. Водителя определили?

– Да. Таксист. Правда, не знаю, как он себя поведет, когда пальба начнется. Но тачку водит лихо.

– У него просто выхода не будет. Впрочем, как и у вас. Кстати, ты свою квартиру никому не показывала?

– Конечно, нет.

– Послезавтра я приеду на дачу, мы там решим первое дело и все обговорим. Пока! – Он сел в машину.