Самородок в чулке

– К сожалению, не все. Раньше ты запросто мог купить и место, и разрешение на добычу золота. Сейчас уже нет. Хорин сумел пристроиться потому, что понял – теперь деньги решают не все.

– Был бы я помоложе, многое бы изменил. Была у меня хорошая возможность. В Питере один армянин тоже стал заниматься золотом по закону. И мне предложил. Но я его на хрен послал – чтобы я, Данила Червонный, по закону бабки зарабатывал? А сейчас понял, что надо было соглашаться, и все было бы по-другому. И меня не так прессовали бы, и вообще жизнь другая была бы. А то уже пятьдесят через год стукнет, а живу одним днем. Ништяк было бы, чтобы все сейчас получилось. Но как сделать, чтобы хотя бы зацепиться и быть в доле?

– Вот и я тебе про то же толкую.

– Начала все это Элка. Интересно, где она сейчас?

– Эй, Данила, – Алла улыбнулась, – я начинаю ревновать.

– Значит, любишь, – обнял ее Червонный.

– Ты что? – испуганно спросила Лиля.

– Закрой ротик, шкура, – усмехнулся коротко стриженный парень. – Чего с ней, Франт?

– Под хоровод ее, – кивнул тот.

– Франт! – взвизгнула Лиля. – Я все Червонному с Алкой расскажу! Они же тебя…

– А сначала мы тебя! – засмеялся парень, сдирая с нее одежду.

В комнате были еще пятеро подвыпивших парней.

– Значит, двадцать четвертого? – переспросил по сотовому Петр.

– Двадцать четвертого, – ответил мужчина. – Я же тебе говорил уже не раз, а ты все спрашиваешь…

– Смотри, Андреев.

– Да я тебе точно говорю.

– Покедова, Санек. – Хорин отключил сотовый. – Двадцать четвертого, – сообщил он Червонному.

– Лады, – усмехнулся тот, – поверим. Посмотрим, что твое слово значит. Ну а если по ушам прокатился, гляди. Когда мне лапшу на уши вешают, я очень обидчивым становлюсь, даже убить могу ненароком.

Якутск

– Иван, – сказала Катя, – ты ведь знаешь, как мама погибла. Откуда?

– Все потом, хозяюшка, узнаешь, – улыбнулся Иван. – Очень скоро все узнается. Но ты будь осторожна. Тебя, как и маму твою, могут наладить. Я через два дня тебе все расскажу и помогу, если что. Я Дурак, но воевать умею! – Он пошел к дому.

Катя, стоя у ворот, смотрела ему вслед.

– Что ты можешь знать, Ванька? – прошептала она.

– Отпирай замки, охрана! – раздался громкий крик из остановившийся у ворот машины. – А то протараню на хрен!

– Привет, Танкист, – усмехнулся крепкий молодой мужчина. – Кого привез?

– Гайдука, – ответил широкоплечий водитель. Из машины вышел высокий молодой мужчина в камуфляже.

– Позвони Старшине, пусть баню затопит. Устал я прилично, и вагон пыли на мне. Как тут дела? – спросил он.

– Все путем! – Мускулистый парень открыл ворота. – Жака взяли месяц назад, он мента грохнул в Сусумане.

– А зачем он на Колыму подался?

– Да к бабе одной. А к ней мент клеился, старлей ДПС. Жак его зарезал и пить сел. Когда его брали, он уже никакой был.

– Придурок, – усмехнулся Гайдук. – Хозяин дома?

– Дома.

– А Королева здесь?

– Здесь.

– Старшина баньку топить начал, – сообщил мужик.

– Отлично! – Гайдук потянулся.

* * *

– Вацлав приехал, – стоя у окна, прошептала Элла. – Наконец-то!… Я очень соскучилась по тебе, Гайдук.

– Ну вот и киллер наш объявился, – подошел к ней Бурцев.

– Кто? – Элла сделала вид, что не поняла.

– Гайдук. Вон там у ворот. Старшину просил баньку истопить. Значит, все удачно получилось.

– Значит, да, – улыбнулась она.

Гайдук шел к дому.

– Привет, Вацлав! – крикнул Бурцев. Гайдук поднял голову.

– Добрый день, хозяин, – улыбнулся он. – И вам здравствуйте, Элла Михайловна. Вы все хорошеете.

– Стараюсь, – засмеялась она. – Иначе зачем я буду нужна Сергею?

– Да я-то уж пенек старый! – усмехнулся тот.

– Перестань, милый! – Элла поцеловала его. – Ты самый лучший! Не понимаю, как я вообще без тебя жила.

– И мне без тебя невесело было. – Бурцев обнял ее.

Гайдук, усмехнувшись, пошел дальше.

– Когда себя в порядок приведешь, зайди, – крикнул ему вслед Бурцев.

– Погодите, Марья Степановна, – вздохнул полковник, – вы о чем это?

– Да про Лидушку Бурцеву, – ответила старушка. – Я ж только вернулась от сына и узнала про то, что Лидушка-то на машине разбилась. И говорю, что не одна она ехала. С ней в машине какой-то мужик сидел, молодой такой, – продолжила она.

– Так-так, – нахмурился Юрий Васильевич. – Значит, вы об этом сказали Пашке, а он вас привел. – Полковник посмотрел на лейтенанта милиции.

– Я подумал, что вы захотите об этом узнать, – смущенно проговорил лейтенант, – вот и привел тетку к вам.

– И, судя по всему, правильно сделал. А что за мужик-то, Марья Степановна?

– Я ж говорю, молодой такой, не из наших, ну, не из тех, кого я знаю.

– Выходит, был пассажир. И куда же он делся? Выйти он не мог. Странно. А вы не ошиблись?…

– И Пашка так спрашивал. – Она недовольно посмотрела на лейтенанта. – Да я что ж, слепая совсем или дура какая? Я ж почему и рассказывать стала Пашке-то. Он мне говорит, что как, мол, я уехала, Лидия Андреевна на машине в «КАМАЗ» врезалась и погибла. Ну я и спросила: а мужик тот как, выжил или тоже?…

– Совсем весело, – пробормотал Юрий Васильевич. – Значит, в машине были Бурцева и какой-то мужчина. И куда же тот мужик делся? А где он садился к Лидии Андреевне?

– Ворота ее открыл и сел. А закрывали уже бандюки Бурцева. И чего их не посадят? Раньше-то таких…

– Мужчина молодой был или старый? – перебил полковник.

– Мужик как мужик. Ну, не старый. Видеть видела раньше, но не знаю я его.

– Ну а если встретите, Мария Степановна, узнаете?

– Может, признаю. Хотя врать не стану, не уверена.

– Спасибо, Мария Степановна.

– Да не за что. Пашка рассказал, что тут случилось, пока меня не было, я и ахнула. И спросила про мужчину, кто, мол, такой…

– Спасибо Мария Степановна, – повторил полковник.

Лейтенант понял, что пора уводить тетю.

– Значит, сейчас они гуляют по тайге? – усмехнулся Леший. – Надеюсь, не выйдут. Где ты их оставил?

– У Волчьего распадка, – ответил проводник. – Там три речки с трех распадков, и не поймешь по какому мы туда пришли.