Самородок в чулке

– Пожизненное получишь – вылечат, – прозвучал ответ.

– Вот спасибо, хорошо утешил, добрый человек, – простонал Маркин.

* * *

Виталий с окровавленным лицом сидел в машине. Видел, как в другую забросили Шара. В третью Маркина.

– Лихо поработали, – покачал головой Корин, стоя у джипа.

– Этим дело не закончится, – сказал Зубов. – Это парни Хитрого. А он не оставляет такое без ответа. На кого работали эти? – посмотрел он на машины с уголовниками. – Ну эти-то, кажется, парни Круга, – кивнул он в сторону троих в спортивных костюмах. – Интеллигент раньше вроде за ствол не брался. Ему заказы на убийства делали, и кто-то их исполнял. Спортсменка на этом раз и погорела. Подстрелила бабу одну, но та осталась жива. В общем, дали пять. Она беременная была. Людмила Ярцева ее зовут.

– Парень говорит, что не при делах, – подошел к нему спецназовец. – Просто шел со стороны Оболдина. Попутки не берут, вот и решил сократить дорогу. А тут стрельба. Он говорит, что испугался и упал, пополз назад, его и цапнули. Досталось пареньку.

– Он лягаться начал, – засмеялся спецназовец, – и посылал по-русски, ему и всыпали. Правда, он на наших как на бандюков орал, – признал он. – А этот настоящий? – кивнул он на убитого Овода в милицейской форме.

– Нет, – усмехнулся Корин. – Весь в наколках, и сомневаюсь, что инспектор ДПС будет из нагана стрелять. И обрез у него под рубашкой.

– А что автоматчики говорят? – спросил спецназовец.

– Ничего, – ответил Корин. – Но это они пока вместе выделываются. Поодиночке начнут говорить так, что не остановишь.

– Что за дела, Круг? – заорал вошедший в зал ресторана худощавый молодой мужчина. – Какого хрена твои шакалы…

– Поосторожней в выражениях, Хитрый, – остановил его лысый крепкий мужчина в очках. – За базар…

– А кто моих пострелял?! Твои. Вот что я тебе скажу!… – Хитрый остановил шагнувших вперед парней. – Ты попал на очень приличную сумму. Если хочешь дожить до пенсии, завтра гони бабки и отдай нам Крюка, он там заправлял.

– Да ты фильтруй базар! – заорал Круг.

Стоявшие за ним боевики выхватили пистолеты. Началась стрельба.

– Перестрелка на Каширском, – сообщили по рации сидевшим в машине милиционерам.

– Вот и столица наша! – Петрович засмеялся. – Может, ко мне поедем? – посмотрел он на Фролова.

– Да ты что! Такси и домой. Там дети и жена. А ты не забудь прийти извиниться.

– На кой тебе такси? Нас как президента дружественной страны встречают, – кивнул он на двух парней у джипа. – Доставят куда надо и с ветерком. Поехали!

К ним подошел третий.

– Добрый день! – Парень приветливо улыбнулся. – Давайте ваши вещи. – Он подхватил два рюкзака и спортивные сумки.

– Не надорвись, малый, – усмехнулся Петрович.

– Не беспокойтесь, – улыбнулся парень и почувствовал, что действительно тяжело.

– А что у нас за праздник? – Вика удивленно посмотрела на накрытый стол.

– Дед прилетел, – улыбнулась Зоя. – Его уже встретили.

– Ура! – крикнула Вика и поцеловала мать. – Вот увидишь, Виталик ему понравится.

– Может, он и мне понравится, – засмеялась Зоя.

– Слушайте, товарищ старший лейтенант, – вздохнул Виталий, – я уже который раз говорю – иду к дороге, думаю, может, кто возьмет. В Оболдине этом долбаном никто не повез. А тут вперед вдруг трах-бах, и понеслось. И вижу, туда еще три машины, а оттуда из автоматов поливают. Я рухнул на траву и пополз. А тут какие-то в масках на меня напрыгнули. Я и ударил одного. Больше не успел! – Он потрогал припухший подбородок. – Ну и всыпали мне. А уже в машине узнал, что там кого-то убивали, а я подозреваемый.

– Слушай, парень, – сказал дознаватель, – там девять трупов. Ранено пятеро, получили ранения двое спецназовцев, а ты…

– Так проверьте меня на наличие пороховых газов на руках, – Виталий вытянул руки – или как там у вас?… Нет у меня оружия, и вообще я не при делах. Я понятия не имею, что там было.

– Зря ты так, парень, – проворчал дознаватель.

– Да иди ты, ментяра, – простонал лежащий на кровати Шар. – Хапнули на месте, ствол при мне, так чего канитель разводить? Пиши что хочешь. А я раненый и хрен на вас забил. Слова против себя не скажу, понял?

– Понятия не имею, что там за дела, – усмехнулся Маркин. – Просто мимо еду, вижу джип. Ну и началось. А у меня ствол с собой для самозащиты. Я и стал стрелять. А тут «маски-шоу» подкатили. Я сразу лапы в гору. Правда, они не поняли, попинали чуток. Но я не в обиде, работа у них нервная.

– Хитрый ранен, наверное, умрет, – покачал головой старший лейтенант. – Круг убит. И еще там четыре трупа и пятеро раненых. И это не конец.

– Что-то тут не так, Боренька, – прошептала медсестра.

Стоявший у двери водитель посмотрел на нее и усмехнулся.

– Погодь, – остановил водителя Петрович.

– А чего ждем? – спросил подносивший вещи парень. – Вас ведь там ждут…

– Ему сейчас друг нужен будет, – хмыкнул Петрович.

– Да что же вы там? – держа в руках цветы и пакеты с игрушками и фруктами, спросил Фролов. – Спите, что ли? – Он носом нажал на кнопку звонка.

– Здравствуйте, Иван Михайлович, – ехидно улыбнулась полная женщина, выглянувшая из квартиры напротив.

– Здравствуйте, Людмила Игоревна, – улыбнулся Фролов. – Не пойму, где жена и дети…

– Жена давно здесь не живет, а детей как не было, так и нет.

– Подождите, – он изумленно уставился на соседку. – Как же так?…

– Да вот так. Через день после того, как вы уехали, к ней мужчина пришел. Обходительный такой. Он стал здесь жить. А про детей ничего сказать не могу, но Марина от них отказалась…

– Неправда! – крикнул Фролов.

– Я ж говорил, нельзя уезжать! – Петрович бросился в открытую одним из охранников дверь. За ним поспешили остальные.

– Папа, – возмущенно воскликнула по телефону Зоя, – какой детдом?! Почему ты…

– Не могу я его оставить, – перебил ее отец. – Он в бешенстве. Сейчас узнаем, в чем дело, и я его к нам доставлю.

– Ничего не понимаю! – Услышав гудки отбоя, Зоя положила трубку.

– А где они? – спросил Фролов. – Я же хотел усыновить детей…

– Я вам ничего сказать не могу, – ответила плотная женщина. – Детей забрали, а сообщить где они, я не могу.

– А где Маргарита Павловна Сазонова?