Самурай-буги

– Но это срочное дело, – гнет Мори. – Молодой человек, которого я представляю, очень беспокоится и хотел бы прояснить дело как можно скорее.

Женщина на том конце провода явно сомневается:

– Молодой человек? И сколько ему лет?

– Двадцать один, – отвечает Мори быстро. Женщина смеется:

– В таком случае, думаю, вы ищете не того человека. Средний возраст сотрудников Ассоциации за возрождение города – сильно за семьдесят! Конечно, некоторые до сих пор весьма активны…

Мори соображает: эти организации просто предоставляют синекуры для чиновников на пенсии! Он решает позвонить напрямую в Министерство строительства.

– Меня зовут Накамура, – говорит он. – Я глава администрации корпорации «Мицукава». Мой вопрос может показаться странным, но старший брат нашего президента недавно обнаружил, что один из его армейских товарищей умер три года назад…

Мори отфутболивают от одного номера к другому, от скучающей офисной девушки к высокомерному молодому бюрократу, но он не теряет терпения. Если пробиваться вперед убедительно, если говорить так, чтоб было ясно, что ты всегда добиваешься своего, информация, в конце концов, будет добыта. Золотое правило: никто никогда не проверяет.

В конце концов Мори дают номер отдельной организации, ответственной за управление делами всех «специальных подразделений», находящихся под контролем министерства. Женщина, которая берет трубку, на удивление охотно и без колебаний отвечает на вопросы. Мори догадывается, что ей для разнообразия приятно сделать хоть что-нибудь.

Ёсио Наканиси, как выясняется, тридцать три года назад ушел на пенсию из Министерства строительства. Немного побыв советником в крупной девелоперской фирме, он вошел в состав Ассоциации за возрождение города. Это было в том же году, когда появилась «Служба социально-экономических исследований Мори». Мори припоминает. С тех пор он взобрался по металлической лесенке в свой кабинет примерно шесть тысяч раз. Чтобы сравняться с ним, Ёсио Накамуре пришлось бы работать тысячу лет.

Далее: Ёсио Наканиси умер три года назад в возрасте восьмидесяти двух лет после долгой и продолжительной болезни.

Что все эти факты дают расследованию? Кто был тем самым Наканиси – утонувший дипломат, зачахший старик или сбитый машиной патентный чиновник? Черный Клинок вряд ли отправился бы в Испанию или стал морочиться с человеком, который на ладан дышит. В качестве наиболее вероятного кандидата остается Кэндзи Наканиси. Мелкий чиновник в патентном бюро? Как-то неубедительно. И вникать в детали дорожного происшествия, имевшего место три года назад, – занятие утомительное и требующее времени. Танигути нанимает людей, чтобы они делали за него утомительную и требующую времени работу. Может, и Мори имеет смысл поступать так же. Может, надо формализовать отношения с Уно и сделать его постоянным исполнителем всего утомительного и требующего времени. Конечно, не более чем за тысячу двести иен в час. Неплохая идея, думает Мори, и тянется к телефонной трубке. В этот миг телефон звонит. Уно! Мори чувствует это по звуку звонка. Голос того, кто звонит, звучит в его голове еще до того, как он поднимает трубку.

– Алло, алло! Алло, алло!

Угадал. Мори держит трубку в двух дюймах от уха.

– Мори, экономические и социальные исследования.

– Нет результатов, нет денег, – выпаливает Уно. – Так мы договорились?

– Так.

– А у меня есть результаты. Всего полдня – и я нашел пропавшего человека!

– Пропавшего человека? Ты про кого? Голос Уно переполнен гордостью:

– Это же ваши слова. Считай это поиском пропавшего человека, только человек вымышленный. Я нашел Черного Клинка!

Мори чувствует, как растет его собственное возбуждение. Он забывает, зачем собирался звонить Уно.

– Это здорово, – выдыхает он. – Никуда не отлучайся, я приеду прямо сейчас!

Через пятнадцать минут Мори поднимается в малюсеньком лифте в кабинет Уно. Уно сидит на полу в окружении стопок научной фантастики, комиксов манга и журналов о кино. Он таинственно усмехается и поднимает кулак, как американский теннисист.

– Ну, так что же ты для меня нашел? – спрашивает Мори, садясь рядом на корточки.

– Вот что! – Уно вытаскивает один из журналов и сует Мори под нос. Мори глядит на раскрытую страницу. Волнистый пылающий шрифт: «Черный Клинок: Моя игра – месть!» Ниже: фигура ниндзя, припавшего к земле, в черной маске и в черном плаще.

– Рассказывай, – говорит Мори.

– Нечего особо рассказывать. Это реклама видеоигры – одной из самых хитовых на сегодняшний день.

– Видеоигры? – Мори такого не ожидал.

– Точно. Вы когда-нибудь играли в видеоигры, Мори-сан? Они сейчас стали очень сложные и замысловатые. Вам бы понравилось.

– Шутишь, – ворчит Мори.

– Ладно. В общем, вот это и есть Черный Клинок – герой новой видеоигры.

Мори еще раз смотрит на картинку. Персонаж по имени Черный Клинок выглядит внушительно: мощные плечевые мускулы, метательная звезда в руке, короткий меч – в другой.

– А в чем конкретно там идея? Уно пожимает плечами:

– Я точно не уверен. Как я понимаю, входишь в роль Черного Клинка. Ходишь и охотишься на жадных купцов, продажных чиновников и так далее. Чем дальше, тем больше ловушек, играть становится все труднее…

Мори поджимает губы:

– Продажных чиновников? Это ты откуда взял?

– Я читал обзор игры в другом журнале. Судя по всему, довольно интересно, правда.

– Покажи, – говорит Мори кратко.

Уно вытаскивает журнал. Мори садится за стол Уно и тщательно его изучает. Удивительно, но Уно прав: судя по всему, интересно. В статье говорится, что в развитие игры вложено много серьезных мыслей. Для реконструкции интерьеров эпохи Эдо использована компьютерная графика с высоким разрешением. Уличные сцены разработаны при участии экспертов-историков. Музыка и язык персонажей аутентичны. И сам герой имеет исторический прототип, по крайней мере – мифологический: ниндзя, чей хозяин был убит группой богатых горожан. После чего он посвятил себя тайному наказанию несправедливых и помощи беднякам.

– Видите, – говорит Уно. – Сложнее, чем вы думали, так?

– Вроде того, – говорит Мори.

– Это лидер продаж компании, которая сделала игру. В играх «Софтджоя» всегда есть что-то особенное.

Мори глядит на лицо Уно – оно светится энтузиазмом.

– Ты много времени проводишь за этими играми?

– На самом деле, не очень. Часов пять-шесть в неделю, не больше. Когда я был студентом, конечно, я играл гораздо чаще.

– И у тебя дома есть такая приставка?

– Три. Все разных форматов.

Мори качает головой. В наши дни мало разницы между двенадцатилетними и двадцатидвухлетними. Просто двадцатидвухлетние – крупнее.

– Пойдем, проведем небольшое расследование, – говорит он, направляясь к двери. – Тебе понравится.

На первом этаже высотки неподалеку от конторы Мори есть магазинчик, торгующий компьютерным оборудованием по сниженным ценам. Когда-то там продавали самые дорогие проигрыватели. С тех пор Мори там не был. Ему никогда не приходилось покупать себе компьютер, драйверы, память, высокоскоростной модем. Однако одну вещь он знает: место, кажется, дешевое. Судя по наклейкам в окнах, распродажа ведется годами, скидки все растут, из громкоговорителя доносятся все более убедительные призывы купить что-нибудь. Мори и Уно входят внутрь, и Мори ощущает, что вступил в другой мир, где он ничего не понимает.