Санаторий

Он быстро схватил налитый стакан со стола, выпил, не закусывая, и, замахав руками, выбежал из дома.

Марков Александр Васильевич на должности директора санатория Дубравушка работал уже шесть лет. О его прошлом среди подчинённых ходило много слухов, но толком не знали даже близкие друзья. Широкоплечий, среднего роста, светлый шатен, держал эту тайну за семью замками и никому никогда ничего не рассказывал. В отделе кадров было известно лишь то, что отслужив два года в Таджикистане, он поступил в рязанское Высшее Воздушно – Десантное Военное училище, которое с отличием закончил. А всех отличников в то время отправляли в Афганистан. Марков до сих пор помнил, тот патриотизм, который в советские времена будоражил умы курсантов, будущих офицеров.

– Только вы, лучшие кадры и элита десантных войск способны достойно выполнить интернациональный долг в республике Афганистан! – произнёс на митинге перед отправкой в воинскую часть, приехавший из Москвы министр обороны Советского Союза – Соколов. Я уверен, что вы не опозорите честь и достоинство советского офицера! Родина возложила на вас эту почётную и славную обязанность! Ваши отцы и деды во время войны героически сражались с врагом! Многие из них отдали свои жизни на полях сражений, но не отступили перед фашистской заразой! Так будьте же достойны их светлой памяти! Удачи вам сынки!

За три с половиной года службы в Афгане, он дослужился до капитана, получил тяжёлую контузию и ранение в ногу. Когда героическая эйфория и патриотизм улетучились, Марков написал рапорт об увольнении. Из-за своего неуживчивого и тяжёлого характер ему часто приходилось менять место работы. И вот судьба, наконец – то улыбнулась молодому вояке. В посёлке недалеко от районного города, он нашёл работу по душе. Помогли друзья – афганцы. Устроили его в санаторий для реабилитации инвалидов локальных конфликтов на должность директора. Ребят, которые проходили службу в горячих точках, Александр Васильевич уважал, потому-что сам побывал в их шкуре. Поэтому, с удовольствием взял на работу Сергея. Со временем они подружились и, иногда, в выходные вместе ездили на рыбалку. А там друг другу рассказывали о службе, боевых операциях, тяжёлых буднях той войны и всегда вспоминали погибших друзей. А то, что он приезжал и грозил увольнением, это лишь для того, чтобы попугать и образумить друга.

Приехав на работу, Сергей выслушал соболезнования от своего сменщика, а потом пошёл к начальству на ковёр. Он постучал в дверь директорского кабинета и сразу вошёл, не дождавшись ответа.

– Разрешите войти Александр Васильевич? – произнёс по-военному, чётко и громко парень. Марков молча встал, обнял и посмотрев, пристально ему в глаза спросил: – Помощь ещё, какая нужна?

– Спасибо! Вы и так все расходы на похороны и поминки на себя взяли. Больше ничего не надо. А на памятники хорошие, я сам потихоньку заработаю. Простите, что почти две недели на работу не выходил. Я отработаю.

– Я тебя уже сто раз просил не выкать, когда мы наедине. Мы ведь с тобой друзья, к тому же, я не намного старше. Мы с тобой ведь почти ровесники. А ты опять, Вы, да Вы! У тебя сейчас очень трудный период в жизни. Как друг и просто человек, я всё прекрасно понимаю и соболезную. Но, как директор, извини, должен обеспечивать бесперебойной охраной санаторий. Пойми, у меня тоже есть начальство и если, я буду работать спустя рукава, то сразу вылечу отсюда. Сколько можно, сидеть дома? Ты же военный человек! У тебя должно быть чувство долга и ты, не должен забывать о своих обязанностях. А ты, как тряпка, как ребёнок. Извините, нашкодил, больше не повторится! Стыдно и противно слушать. Встряхнись! Возьми себя в руки! Вспомни, что ты герой Афгана и орденоносец! Тебя жизнь тряхнула, а ты, извини за выражение, сразу обосрался! На тебя молодёжь смотрит и пример, с тебя берёт. Прости за жёсткость, но кто кроме друзей тебе правду скажет. Я не могу молчать, когда вижу, что ты морально и психически убиваешь себя. Обиделся?

– Нет, не обиделся. Ты прав на все сто процентов. Спасибо за честность!

– Проехали. Ты сегодня заступаешь на сутки.

– Есть, товарищ капитан! – крикнул Сергей, вытянулся по струнке и отдал честь под козырёк.

– Не ёрничай и не кричи так громко, балбес. У меня голова болит. Чуть не забыл, заболел твой сменщик Вадим. В общем, придётся тебе, Серёга, двое суток подряд работать.

– Двое, значит двое. Не впервой, отработаю. Там за речкой на операциях неделями не спали и то не жаловались, а здесь, ерунда по сравнению с теми условиями. Курорт, можно сказать

– Вот теперь, ты мне больше нравишься. Тогда, вперёд солдат!

Конец марта хорошей погодой не баловал. Дождь, снег и слякоть главный атрибут этого времени года. Охрана санатория состояла из трёх смен, в каждой по два человека. Работали сутки через двое. В обязанности одного из охранников входило дежурство на проходной у шлагбаума. Он впускал и выпускал машины, записывал номера и параллельно следил за прилегающей к проходной, автостоянкой. Его второй коллега должен был патрулировать внутреннюю территорию всего учреждения. Сидеть в будке и писанина в журнале, Сергея не прельщали. Он, как старший смены, посадил своего напарника Антона дежурить на проходной, который не очень – то и возражал, а сам приступил к обходу территории санатория. Выглянуло солнышко и начало немного припекать. Сергей расстегнул куртку и осмотрелся вокруг.

– Боже, как красиво! – подумал парень. – Денёк сегодня замечательный и как, пахнет весной. С крыш отбивала дробь капель и тихо, журчали ручьи.

В последнее время, он, убитый горем, ни на что вокруг не обращал внимания. Благодаря Дяде Мише и директору, его душа стала оттаивать. Хорошо когда есть такие добрые соседи и обалденный друг.

Отдыхающих в Дубравушке в это время года было мало и большинство корпусов пустовало. Их закрыли и опечатали. Он осмотрел все охраняемые объекты, проверил сохранность печатей и присел в беседку. Вспомнился вчерашний сон.

– Привидится же, такое. Витька, словно, живой был.

Задумавшись, Сергей не заметил, как задремал. Разбудила неожиданно заработавшая рация.

– Третий, третий! – кричал Антон. Третий ответь второму!

Сергей схватил трубку и бодрым голосом ответил:

– Слушает третий!

– Ты где находишься?

– На Луне. Лунатиков здесь гоняю.

– Мне не до шуток! Где ты пропадал? Почему долго на связь не выходил?

– Занят, я был, а что случилось?

– Ну, ты бляха – муха, даёшь! Голову вверх задери! Там, что-то непонятное и аномальное творится. Чертовщина какая-то. Представляешь, небо чистое, а гром гремел, как при грозе. Ещё на фоне вспышек молний, несколько падающих звезд среди белого дня. Неужели, ты ничего не видел и не слышал?

– Антон, я если честно немного задремал.

– Ну, ты, брат, силён спать. Тут так гремело, что мертвый бы проснулся. Посмотри на часы, сейчас 22.15, а светло, словно днём. Солнце зашло уже четыре часа назад

Только после слов напарника Сергей сообразил, что по времени сейчас ночь и он проспал шесть часов. Странно, почему вокруг светло и небо светится ярко оранжевым цветом. Ведь этого не может быть. Может апокалипсис начался или ядерная война! Он опять посмотрел на часы и по сторонам.

– Что за хрень происходит? Ты почему раньше со мной не связался?

– Я не мог. Когда началось это светопреставление, то пропала вся связь, и вырубилось электричество. Только минут десять, как всё пришло в норму. Я весь санаторий оббегал, тебя искал, а ты, будто в воду канул.

– Я на опушке в беседке вырубился. Никогда в жизни, так крепко не спал. Антон, ты смотри шефу не вздумай стукануть про мой косяк.

– Обижаешь, братишка, я своих не сдаю. Серёга, туда, где ты сейчас находишься, примерно полчаса назад огненный шар упал. Это, наверное, шаровая молния, осмотри там всё, чтобы, не дай бог, пожара не было. Я слышал, что шаровая молния опасная и коварная штука.