Санитары

Драгоценная минута ушла на то, чтобы скрутить проволоку с запястий. Ободранная до крови кожа болезненно горела. Срывая ногти, тяжело дыша от усилий, девушка все же справилась с задачей. Едва высвободив руки, Димка, чертыхаясь под нос, несколькими движениями кое-как размял затекшие кисти, затем торопливо обшарил труп охранника. Забрал оружие, подсумок с запасным шнеком, флягу и зажигалку. Сдернул с головы налобный фонарь, но включать не стал, чтобы не выдавать свое присутствие, — повесил на шею вместе с оружием. Флягу, сделав торопливый глоток, сразу отдал Наташе — жажда мучила обоих. Поколебавшись, морщась от отвращения, выдернул из горла убитого нож, вытер лезвие об одежду и сунул в боковой карман куртки. В их положении оружие лишним не бывает.

Все, нужно уходить. Где там этот чертов электровоз?

Стараясь ступать как можно тише по грязному, захламленному мусором мрамору платформы, они подобрались к краю. Несколько секунд Димка прислушивался, до боли в глазах всматриваясь во мрак. Хотелось включить фонарь, но пока делать этого нельзя. Над путями ни одной лампы, только тусклое освещение дежурного огонька в конце платформы, там, где находился кабинет Панкратова, да далекие отблески костра на блокпосту с другой стороны станции, возле мертвого перегона. Придется искать в потемках.

Напряжение держало обоих, малейший посторонний звук заставлял вздрагивать. В любой момент побег могли обнаружить. План Шрама слишком рискован и непредсказуем, но другого у них не было, равно как и времени придумывать что-то новое.

Димка первым спрыгнул на пути и помог перебраться вниз девушке. Явственно потянуло смрадом застарелой гнили. Под ногами путалось какое-то тряпье, пару раз с возмущенным писком из-под башмаков отпрыгнули крысы, чувствовавшие себя здесь полноправными хозяевами. Грязь и запустение. Как это несвойственно для Ганзы, помешанной на чистоте и порядке…

— Вон там! — шепнула Наташка, потянув его за руку в нужном направлении, и через несколько шагов Димка разглядел в темноте силуэт электровоза. «Наверное, у нее теперь тоже зрение, как у Натуралиста», — кольнуло Димку. Не об этом надо думать. Потом, все потом. Раз Наташа на ногах, значит, прививка санитаров все-таки помогла, и теперь их главная задача — добраться домой.

Электровозы — большая редкость в метро, их на все станции считаные единицы, исчезающий эксклюзив. А этот еще оказался и навороченным. Длина платформы — метра три, электродвигатели с батареями мощных аккумуляторов спрятаны под настилом, выше — двухметровой высоты клеть из сваренных стальных прутьев, да еще и металлическая сетка снаружи натянута.

Нашарив дверцу, беглецы забрались внутрь. Димка достал зажигалку, подсветил дрожащим огоньком. В центре платформы электровоза торчала стальная коробчатая конструкция, приваренная к металлу настила. А на ней, на высоте груди, на треножнике, намертво сцепленном с подставкой, был водружен пулемет Калашникова. На Бауманке парню несколько раз приходилось обслуживать такие машинки для убийства, так что с работой механизма он был знаком. Димка даже немного повеселел. Шрам сделал ему отличный подарок — с таким оснащением есть шанс смести любую преграду. «Хотя решение для защиты платформы и странновато: сетка пуль не остановит, лучше бы наварили на борта стальные листы…» Подумав это, бауманец тут же мысленно чертыхнулся. Что-то он туго соображает сегодня! Электровоз явно оборудован для отражения атак в мертвом перегоне при вывозе трупов, а нечисть с автоматами не бегает. Так что сетки и стальных прутьев, видимо, вполне хватало для защиты от когтей непрошеных гостей.

Димка деловито проверил ПКМ, открыл затвор, снял с предохранителя. Пулемет уже был снаряжен штатной коробкой с емкостью ленты на сотню патронов, да и на полке в подставке стояла еще одна, так что о боезапасе можно не беспокоиться. На прорыв должно хватить. Он чувствовал, как его захватывает боевая злость и готовность действовать. Да и то сказать, терять им ничего.

Закончив с пулеметом, парень отыскал впереди кустарно сляпанный управляющий щиток и, прикрывая огонек зажигалки ладонью, высветил выбитые в металле надписи возле древних тумблеров: «тяга», «направление», «запуск», «свет»… действительно, все просто. Как Шрам и обещал.

Все сильнее тянуло омерзительным трупным запахом. Похоже, тела на платформе, укрытые заскорузлым брезентом, пролежали там уже довольно долго, дожидаясь, пока их вывезут со станции. Мелькнула шальная мысль пойти и проверить, нет ли там тела Федора, но Димка тут же одернул себя. Какой смысл Шраму лгать, если он устроил им побег? Да и к чему ему сейчас такая правда? Нервы и без того на взводе…

Он опустился на корточки перед Наташкой, присевшей на ящик в углу. Она не отвлекала его, не мешала, понимая, что занят. Привыкшие к темноте глаза уже различали ее лицо в почти сплошном мраке. Димка взял девушку за руку, снова показавшуюся ему слишком прохладной, шепнул:

— Как ты, Наташ?

— Все нормально.

Голос спокойный. «Какая же она молодец! — с теплотой подумал Димка. — Ведь всего пятнадцать лет, совсем еще девчонка, но не истерит, не дергается. Хотя видно, что тревожится…»

— Делаем так, — снова зашептал он. — Здесь защиты никакой, если начнут стрелять, мало нам не покажется. Поэтому ляжешь на пол. — Димка передал девушке «бизон» охранника. — Разберешься?

— Конечно. Я же бауманка. — Девушка через силу улыбнулась, напомнив ему в этот момент Наташку из прежней жизни — приветливую, общительную девчонку. Но улыбка мелькнула и снова угасла, а на изнуренное лицо девушки вернулось выражение напряженной озабоченности.

— Это на всякий случай, сама не высовывайся, — предостерег Димка. — Обещаешь?

— Дим, нужно торопиться. Мы время теряем.

— На тот свет всегда успеем, — мрачноватая шутка вырвалась сама собой. — Ты вон совсем озябла, в ледышку скоро превратишься. Ну ничего, выберемся на «Ильича», отогрею тебя. Главное сейчас прорваться.

— Дим, я не замерзла. И это не я холодная, а ты горячий.

— Еще бы, — хмыкнул Димка. — Парни для того и существуют, чтобы отогревать озябших девчонок.

Разговор успокаивал, позволял собрать силы перед отчаянным рывком. Оба это отлично понимали. Но и в самом деле нужно торопиться.

Димка прижал ладонь к ее прохладной щеке. Все-таки замерзла, что бы она там ни говорила. Хотелось сказать что-нибудь теплое и ласковое.

— Наташ. Что бы ни случилось…

— Дим, — перебила его девушка. — Ты ничего не чувствуешь?

— О чем ты?

— Прижми ладонь к полу.

Димка послушался. Металл сразу проник в разгоряченные пальцы прохладой. Настил платформы едва ощутимо вздрагивал, реагируя на какие-то далекие ритмичные толчки. И эти толчки… показалось? нет, не показалось! нарастали. «Странно. На землетрясение не похоже…»

— Дим, послушай меня! — убежденно зашептала девушка. — Лучше выбрать другое направление. У меня такое чувство, что нам нельзя в сторону «Ильича»… Вспомни, тогда, в Убежище, предчувствие меня не подвело.

«Да, не подвело. Только сделать мы все равно ничего не успели».

Он и сам чувствовал шкурой — если они сейчас двинут той дорогой, которую им указал Шрам, — все, конец обоим. Там пробудилось нечто страшное… И они собираются отправиться ему прямо в ощеренную пасть.

— Ты права… — трудно выговорил Димка. — На том перегоне мы сгинем.